Point De Suture

Англия. XVIII век Полторы недели, проведённые фактически в заточении, были, пожалуй, одним из самых тяжёлых испытаний в жизни Майкла. Он сходил с ума от того, что ему банально нечем было заняться. Все книги, стоявшие у него в комнате, были перечитаны, некоторые даже не по одному разу, и все дико надоели. Кровь бурлила, ему физически необходимо было охотиться, выслеживать, пить тёплую свежую кровь. Вдыхать свежий воздух, пропитанный запахом мокрой травы и дождя. И вновь, хотя бы на секунду, уловить тот дурманящий аромат, который раз за разом приводил его к поместью баронета. Всего этого Майкл был лишён, вынужденный смотреть на небо, дневное или ночное, через маленькое окно в своих покоях. Одиночество скрашивал Кристиан, который иногда приходил к нему, и они по нескольку часов кряду разговаривали, обо всём. О своей прошлой жизни, о порядках Клана, позволяли себе без зазрений совести обсуждать и критиковать Совет, и прочее, и прочее, и прочее. Но был в его «наказании» ещё один существенный минус и раздражающий фактор. Бенджамин. Он не упускал ни единой возможности указать Майклу на его нынешнюю беспомощность, или в красках поделиться своими эмоциями от охоты, с которой он недавно вернулся. Бен совершенно чётко видел, что Майклу до чёртиков противно его слушать и его общество ему претит, и именно это было главной мотивацией изо дня в день морально унижать сына Старейшины. Но особенно тягуче и со смаком Бен рассказывал о черноволосом юноше-аристократе. Каждый раз, когда он упоминал о нём, Майкл напрягался всем телом. Больше всего на свете он не хотел услышать из уст Бенджамина самодовольный и долгий рассказ о том, как он подловил молодого человека где-нибудь в поле или в саду возле поместья и убил, насладившись перед этим сладким, в чём Майкл был уверен, вкусом его крови. Но Бен не спешил пользоваться моментом, пока он сидит взаперти и не представляет явной угрозы, и уж тем более не может составить конкуренцию в погоне за очередной добычей, которая сулила быть едва ли не самой приятной для Бенджамина. Кроме того, он прекрасно знал о принципах Майкла и был почти уверен, что он не станет нападать на человека даже с целью доказать своё превосходство и первенство. Следовательно, можно было никуда не торопиться и максимально оттянуть момент получения желаемого «трофея».

***

Майкл лежал на кровати, в очередной раз перечитывая «Meditationes de prima philosophia», хотя скорее, он просто бездумно скользил взглядом по строчкам, надеясь, что это хоть как-то скрасит его прозябание в одиночестве здесь, в то время как большая часть Клана сейчас отправляется на очередную охоту. Дверь едва слышно скрипнула, но он прекрасно услышал этот звук. Равно как и бесшумные шаги. Безошибочно угадав, кто к нему пожаловал, Майкл фыркнул. — Какого хрена ты сюда опять явился? Если ты думаешь, что меня задевают твои перманентные подъёбы в мой адрес, то ты ошибаешься, Бенджи. Мне абсолютно побоку. А теперь вали отсюда и не мешай мне читать, сторожевой пёсик. За спиной раздался ядовитый смешок. — Кажется, наказание не идёт тебе на пользу, Майки. Ничего не меняется. Только я сюда пришёл не байки тебе травить или делиться своими многочисленными впечатлениями от свободной жизни без твоей, и так слабой, конкуренции, — Майкл отложил книгу и сжал руки в кулаки. — Я лишь хотел, скажем так, поставить тебя в известность, что ты теряешь очередную крепость. — О чём это ты? — Майкл перевернулся на живот и уставился на Бена испепеляющим взглядом. — Мне как-то надоело ждать непонятно чего. Очень уж хочется попробовать, каков он на вкус. Да и потом, грех не сделать этого сейчас, пока ты не можешь мне помешать, и… Бен не успел договорить. Какой бы молниеносной ни была его реакция, Майкл был быстрее. В долю секунды он слетел с кровати и ударом ноги отправил Бенджи к стене. Тот сильно ударился спиной и затылком, но остался в сознании. Майкл, словно искра от костра, преодолел разделяющее их расстояние и, схватив Бена за лицо, несколько раз ударил его головой о стену, пока тот не обмяк и не сполз на пол, оставляя за собой кровавую полосу на камнях. — Чёрта с два ты это сделаешь, ублюдок. Он — МОЙ, — прошипев это в ухо Бенджамину, Майкл выскользнул из комнаты, не забыв захватить чёрный плащ с капюшоном.