Point De Suture

Наши дни Стрелки настенных часов уже давно перевалили за шесть вечера, а за окном начали сгущаться сумерки. Но Майка это не волновало. Гораздо сильнее его беспокоило то, что Том как-то неожиданно затих, утыкаясь носом в свою чашку.  — Почему ты замолчал? — осторожно спросил он. — Чтобы было потом? — Потом? — Хиддлстон снова поднял на него, полные печали и боли, глаза. — Ничего. На следующее утро я проснулся один. Меня насторожило это сразу, потому что Крис никогда не уходил куда-то до моего пробуждения. Я проверил улицу возле дома, крышу, даже сарай, где хранилось оружие, его не было. Но я, всё же, взял себя в руки и постарался успокоиться, сказав себе, что у него, возможно, появилось какое-нибудь неотложное дело. Всякое бывает. И я решил его подождать … — он судорожно вздохнул. — Моё ожидание растянулось на неделю. А следующие две я провёл за тем, что искал его, или хотя бы его следы. Везде, где мы были, и даже где мы не были. И каждый раз, когда я возвращался ни с чем, я молился, чтобы он оказался дома и всё объяснил, почему он пропал на такое долгое время. Но чуда не произошло. Он просто ушёл, оставив меня один на один с моей вечной жизнью и безумной любовью. Майкл находился в состоянии шока. Всё, что рассказывал Том, казалось ему до абсурда сюрреальным. — А почему ты думаешь, что он просто ушел? Может, с ним что-то случилось?  — Я думаю, тогда я бы нашёл хоть какие-то следы. Кровь, может быть, клочки шерсти, или волосы. Но я даже запаха его не мог уловить. Он словно испарился. Словно его вообще никогда не было в моей жизни, и всё происходившее со мной в течение нескольких лет было просто сном… — брюнет сделал глоток из чашки. — Следующую пару лет своей жизни я помню довольно слабо. Я не помню, как я жил, что делал и как вообще нашёл в себе силы двигаться дальше. Мне казалось, что хуже того, что произошло со мной тогда в поместье, быть уже ничего не может. Но Крис отчётливо дал мне понять одну простую и очевидную истину: боли, как и совершенству, предела нет. И что бы ты ни пережил в своей жизни, через что бы ни прошёл, всегда найдётся что-то, что причинит тебе ещё больше боли, чем та, которую ты испытал до этого, — он поднялся со своего места и подошёл к окну, облокотившись плечом о стену. — Честно говоря, я не верю, что он исчез просто так. Наверняка, что-то произошло, что заставило его так сделать, — неуверенно произнёс Майкл. — Тогда почему он ничего не сказал мне об этом? Почему не предупредил меня, не объяснил? И почему не пытался найти меня за все эти годы? Я ведь не видел его с того самого дня… И это, доказывает лишь то, что не было никакой причины извне. Наверное, я просто ему наскучил, или что-то вроде того… — Хиддлстон печально вздохнул. — Он был смыслом моей жизни. Рядом с ним я чувствовал себя цельным, моя душа была цельной. А потом, когда он исчез, меня словно выпотрошили изнутри, забрали у меня всё, что поддерживало мою жизнь. Я ощущал себя разорванным на куски. И ощущаю до сих пор. И едва ли кто-то когда-нибудь сможет помочь мне снова собрать мою душу в единое целое. — Почему ты считаешь, что никто не сможет? Как же Джереми? — при упоминании о Реннере Том вздрогнул, что не ускользнуло от взгляда Майкла. — Неужели ты не видишь и не чувствуешь, как он к тебе относится? — Чувствую. Именно поэтому я собираюсь прекратить всё это. Меньше всего на свете я хочу, чтобы он страдал из-за меня. Фассбендер уставился на Тома неверящим взглядом. — Ты в своём уме? Неужели ты действительно способен… — Я должен это сделать. Я не смогу дать Джереми то, что он ищет. Ты как никто должен это понимать. — Я ТЕБЯ не понимаю. Ты на себе испытал, каково это, когда любимый человек тебя предает, и теперь хочешь поступить точно так же? Чем же ты тогда лучше? Хиддлстон опустил голову. — Я не собираюсь поступать точно так же, именно поэтому нужно остановить всё это сейчас, пока ещё не слишком поздно. Пока он не слишком ко мне привязался. Как и я к нему… — последнюю фразу Том сказал одними губами. — Знаешь, Том, Джереми мой лучший друг, и я тебе могу сказать одно: если ты причинишь ему боль, я тебе голову оторву. — Неужели ты не можешь понять… Лучше оборвать всё сейчас, чем дожидаться момента, когда он действительно меня полюбит? Мы всё равно не сможем быть вместе, я не смогу сделать его счастливым. И я не хочу, чтобы Джереми пережил то, что пережил я. Он не заслуживает этого. Так будет лучше для него…. На пару минут они оба замолчали. В голове Майкла, против воли, возник всего один вопрос: а как бы сложилась судьба Тома, если бы он не напал на него той ночью? Тогда ему бы не пришлось проходить через всю ту боль, о которой он говорил. И Фассбендер, в глубине души, понимал, что вина за эту боль лежит на его плечах. От осознания этого на душе становилось настолько погано, что хотелось самому себе свернуть шею. — Нам надо обсудить, каким образом мы будем ловить того засранца, о котором ты говорил, — внезапно заговорил Хиддлстон, совершенно будничным голосом, словно это не он только что изливал Майклу душу. — У тебя есть хотя бы примерный план? — Эванс обещал мне показать место, где на него напали. Начнём с этого, а потом уже будем вырабатывать стратегию по поимке. Одно могу сказать точно: нам надо держаться вместе. Поодиночке мы его поймать и обезвредить не сможем. — Хорошо. Тогда идём, — Том быстрым шагом вышел из кухни и направился к себе в комнату. — Куда идём? — Осматривать место преступления. Ты, кажется, говорил, что у нас очень мало времени. Не будем тратить его впустую. — Как скажешь, — неопределённо пожал плечами Майк и поплёлся в коридор, чтобы там дождаться, пока Том переоденется и будет готов выходить.