Point De Suture

Повисшее на несколько мучительно долгих минут молчание нарушил Том. — Ты спятил? Ты понимаешь вообще, ЧТО ты мне предлагаешь? — Понимаю, — спокойно отозвался Майк, смотря в упор на адвоката. — Я предлагаю тебе универсальный выход из ситуации. Обращение сейчас не является преступлением, и это решит все проблемы… — Ты точно умом тронулся… Я не собираюсь его обращать. Я не хочу, чтобы он мучился. — С каких пор вечная жизнь стала мучением? — А для тебя это удовольствие — жить в постоянном страхе быть обнаруженным? Не иметь возможности близких контактов с людьми, некоторые из которых, кстати, заслуживают большего внимания, чем все вампиры вместе взятые. Лишиться возможности создать семью, прожить жизнь с любимым человеком и поймать его последний вздох — по-твоему, бессмертие — это счастье? Фассбендер глухо выдохнул и прикрыл глаза. — С тех пор, как он ушёл, прошло почти триста лет. Но ты всё ещё держишь себя в коконе, который отгораживает тебя от окружающего мира, от чувств. Почему просто не попробовать? — Для меня это «попробовать», а для Джереми это станет проклятием навеки. Ты уверен, что он захочет быть вампиром, м? Уверен, что он захочет такой участи для себя? Да и почему ты решил, что он не пошлёт меня к чёртовой матери, когда узнает, кто я на самом деле? — Потому что ты ему нужен. И он готов тебя принять таким, какой ты есть, — негромко произнёс Майкл, заставив Хиддлстона горько усмехнуться. — Люди всегда так говорят, и свято верят в свои слова, пока не сталкиваются с тем, что они просто не способны понять и принять. И моя настоящая сущность, я думаю, именно к этому разряду относится. Я не хочу причинять ему боль. Он заслуживает долгой, счастливой жизни с кем-то, более достойным, чем я. Что его ждёт со мной? — Мне кажется, ты забываешь одну важную деталь: Джереми тоже имеет право решать, что будет для него лучше. А ты просто лишаешь его этого шанса, определяя судьбу за вас обоих. Ты должен дать ему возможность всё решить самому. Не будь, в конце концов, чёртовым эгоистом. Том прикусил губу, а затем откинулся назад, устраиваясь на траве, и положил руки под голову. — Меня страшит вся эта ситуация. Я не знаю, что со мной может случиться через год. Или завтра. Или через десять минут. А ты предлагаешь мне взять на себя ответственность за человека, который успел стать мне очень близким и дорогим. Я не уверен, что я — именно тот, кому можно доверить сердце Джереми. Я одни несчастья приношу тем, кого люблю. — Я бы немного это перефразировал, — Фассбендер на четвереньках дошёл до Тома и лёг рядом с ним на траву, — скорее, это Я приношу несчастья тем, кого ты любишь. Но я могу исчезнуть из вашей жизни, если буду знать, что у вас всё в порядке. — И куда ты денешься? Свалишь в Штаты? — хмыкнул Том. — Или пластическую операцию сделаешь, чтобы мы тебя не узнали? — В мафию подамся, там-то меня точно примут без проблем. Брюнет мягко засмеялся. — Какой из тебя мафиози, Майкл? Это тебе не вампирский клан, куда ты можешь без проблем проникнуть. — Уверен? — Майк повернулся на бок и подпёр щёку рукой, скользя взглядом по точёным скулам. — В каком смысле? — Ты думаешь, мафиозные кланы просто так возникли, из ниоткуда? Треть главных шишек мафии — выходцы из наших Кланов. Такое умение держать людей в страхе и заставлять подчиняться своей воле могло возникнуть только у тех, в ком это было изначально. — Да ладно? — Хиддлстон повернул голову и встретился взглядом с Майклом. — Значит, присутствия вампиров в жизни людей гораздо больше, чем они себе представляют? — Именно. Так что за меня можешь не переживать, я себе найду место под солнцем. На пару минут они затихли. Пока Том не решился задать один вопрос, в ответе на который он пока ещё сильно сомневался. — Как фамилия у твоего друга, Джеймса? — МакЭвой, а что? — Ты сказал, что у Главы Совета Старейшин вашего клана была фамилия МакЭвой. Фассбендер тихо усмехнулся. — А я уж думал, ты пропустил это мимо ушей. — Так это совпадение или…? — Или. Это долгая история, и доподлинно я её не знаю. Могу сказать точно одно — Джеймс человек. Просто у него, скажем так, своеобразная родословная. — Ты поэтому выбрал его себе в друзья? — Лучших друзей не выбирают. Я узнал его фамилию спустя полгода нашего общения, когда уже мог спокойно назвать его одним из самых близких мне людей за всю мою жизнь. И это было для меня откровением. Поначалу я подумал так же, как и ты, что он прямой потомок и вампир. Но всё оказалось совсем иначе. Я пытался наводить справки на эту тему, но ничего толком так и не узнал, кроме того, что фамилию МакЭвой давали всем юношам семьи Джеймса по линии отца. Думаю, что наш Лорд-ревностный-блюститель-законов сам был время от времени не прочь нарушить свои же правила… — Намекаешь, что он связался с человеком? — Вполне вероятно. — А это… происхождение… даёт Джеймсу какие-то преимущества перед людьми? — Думаю, что нет. По крайней мере, я ничего такого не замечал. Думаю, от его предка-вампира ему осталась только фамилия. Которая в определённых кругах, кстати, до сих пор вызывает напряжение и страх. — Что ж, по крайней мере, ему есть чем «козырнуть» в случае неприятностей с нашим братом, — мужчины обменялись улыбками. — Я думаю, слежку мы начнём завтра. Сегодня уже нет смысла. Если за ночь что-то случится, я узнаю об этом первым. — Интересно, каким образом? Или у нас адвокатов стали приравнивать к детективам-инспекторам? — Нет, просто я договорился с дежурным в одном из участков в центре, чтобы он сообщал мне обо всех подозрительных происшествиях. Так что… — в кармане джинсов Тома зазвонил телефон. Он вытащил мобильный и посмотрел на номер. — Лёгок на помине… Алло, Стив, что-то срочное? Фассбендер видел, как резко изменилось лицо Хиддлстона. Эта перемена была ему уже знакома, и ничего хорошего она не предвещала. — Ясно, спасибо, я сейчас буду, — Том отключил разговор и посмотрел на Майкла обречённым взглядом. — В том же проулке, где мы вчера были, нашли труп девушки. Со сломанной шеей.