Исключение

***

Ты стоишь рядом со мной и смотришь пустым, угнетенным взглядом в небесное, ясное пространство. Веки подрагивают от ветра, а радужки мутнеют от каких-то внутренних мук. Что же творится с тобой? - ... где еще напоследок такое увидишь? - дрожащим голосом говоришь ты, а я отвожу взгляд от плывущих облаков и смотрю на тебя. Твои глаза будто теряют последнюю надежду. Ты готова уйти, я знаю это. Была готова, задолго до того, как я встретил тебя. Ты устала от жизни шпионки, от жизни героя, но почему тогда ты здесь, почему так отчаянно стараешься помогать этому миру, который испортил тебя, заставил столько потерять и пережить? Ты другая, ты отличаешься от меня. Забрать жизнь - для тебя не проблема. В таком случае, почему я так привязан к тебе? Почему хочу что бы твои мечты сбывались, а глаза всегда оставались яркими и жизнерадостными?

***

Мирное, светлое небо. Оно всегда нравилось мне таким. Никаких взрывов, криков, дыма, запаха пороха и рева машин. Набрав в легкие побольше свежего воздуха, я распахиваю дверь и устремляюсь внутрь здания. Там меня ждет моя новая работа. Столько раз мне приходилось вести за собой людей, армию, возможно, страну, тогда, почему в груди засело странное и почти забытое чувство боязни? Столько жизней под мою ответственность. Мои ладони начинают потеть, в висках пульсирует горячая кровь - а вдруг я не оправдаю надежд целого мира? Ты не такая, тебе не ведом страх, хотя, кажется, за чужие жизни ты переживаешь куда больше, чем за свою. Сколько раз ты подвергала себя опасности? Сотню, тысячу? Как ты удержалась на ногах, как смогла преодолеть все муки, что подкинула тебе твоя судьба? Ах, да, я же забыл, ты не веришь в судьбу. Ты веришь только в свои навыки, количество пуль в оружии и в зло. Ты веришь, что оно неискоренимо, что его не победить, веришь, что мир во всем мире - лишь иллюзия. А я верю в мир, знаешь ли. Я никогда не говорил тебе, что ты отличаешься от меня. Не хотел расколоть твою итак разваливавшуюся на куски хрупкую душу. Я же знаю тебя, ты доверилась мне, даже не заметив. Открыла мне себя, показав, как легко сломать тебя. Нужно лишь надавить. И я не давил, ведь не хотел видеть твои стеклянные глаза, сверлящие стену, не хотел чувствовать, что виноват перед тобой. Но я провинился. Я видел, как ты плакала. Погоди, не уж то ты сидишь на лестнице и снова придаешься воспоминаниям? Мимо проходят люди и бросают на тебя удивленный взгляд, а я останавливаюсь в трех шагах от тебя и не решаюсь подойти ближе. Ты уже подпустила к себе другого. "У нас с ней разное бывало..." - невинно говорил я ему, уходя и пряча улыбку. А где он теперь? Куда же он делся? Он бросил тебя, оставил и не вернулся. Хотя, ты наверняка привыкла к этому. Я знаю, что ты уже не раз переживала расставания. Будь они по твоей вине или вине Ангела Смерти, но ты смогла справиться с утратой, как справишься и с этой. Ты, будто чувствуешь мое присутствие, будто слышишь учащенное сердцебиение и поворачиваешься в мою сторону. Сначала короткие волосы перекатываются по спине, а потом я встречаюсь с твоими глазами. Хоть ты и меняешься, но они все те же. Изумрудные тайники надежд и пережитой горести утрат. Сейчас твои веки припухли, а тушь стерта. Я видел тебя такой всего раз. Когда доверился тебе, когда первый раз помог справится с твоими внутренними демонами, когда понял, что влюбляюсь в тебя. Медленно, но верно. И это чувство не исчезло, оно росло, как снежный ком, набирало обороты и скоро достигнет апогея. Что будет тогда? Снова заляжешь на самое дно? Теперь я тебе не позволю. Мы должны помочь новому миру жить, наш долг - слепить из тех ребят новую команду, которой когда-то были мы. Ты говоришь мне, что это обязанность Капитана Америки, а не шпионки. Я все отрицаю. Ты ничуть не хуже меня. Возможно, даже лучше. Но ты не хочешь понять, что тебе не нужно быть героем, что бы быть лучшей. Ты каждый день просишь у меня новых заданий, а когда я сообщаю, что все спокойно, ты фыркаешь, как пес, которому не дали погрызть старую кость и уезжаешь домой, но на следующий день возвращаешься все с тем же вопросом: "Есть что-нибудь для меня?". Есть. Целая армада моих неспокойных чувств. Но ты нашла себе свое Чудовище. Как и хотела всегда. Искала такого же, как ты, считала себя монстром. Мы с тобой слишком разные, наверняка так ты и считаешь. А знаешь, что противоположности притягиваются? Или ты и в это не веришь? - Чего застыл, Роджерс? - с вечной, излюбленной уверенностью в голосе спрашиваешь ты. Ты вводишь меня в замешательство. Что снова случилось с тобой? Почему снова не доверяешь мне, прячешь слезы, которые я видел не раз на твоих глазах? Еще секунду я стою, задумчиво потирая запястья, а потом вижу, как в твоих глазах появляется просящее, жалобное желание, что бы я побыл с тобой. Кажется ли мне? Я не успеваю подумать над этим, когда уже сижу рядом с тобой на ступеньке, мягко прикасаясь своей ногой к твоей. - Не хочешь выпить вечером? - внезапно предлагаю я, всеми силами стараясь не встретится с тобой взглядом. А ты, как кажется мне, только этого хочешь. Вертишь головой, ерзаешь на месте, касаешься меня, как бы невзначай. Еще минуту мы сидим в тишине, но вдруг ты кладешь одну руку мне на плечо, а другой хватаешь за подбородок. Я чувствую холод твоих пальцев на гладко-выбритой коже, и по всему телу пробегают мурашки. Ты снова играешь, поворачиваешь меня к себе лицом и осматриваешь каждый его сантиметр. Твой взгляд не сфокусирован, смотришь будто сквозь меня, заглядывая внутрь, будто ища в моем подсознании что-то для себя. С каждым мгновение ты все ближе подносишь свое лицо к моему, но в какой-то миг что-то щелкает в тебе и ты одергиваешь себя, отстраняешься, будто обжегшись, хотя в глазах появляется искра, разжигающая в тебе что-то другое, что-то, что ты наверняка не понимаешь. - Выпить? - усмехаешься ты, опуская голову, - Ты же не можешь напиться, Роджерс, - ты убираешь ладонь с моего плеча, поправляя свой помятый костюм. Все в тебе напоминает мне о тех днях, когда мы еще были напарниками, бежали от Гидры, рушили Щ.И.Т. Сейчас многое изменилось, как и мы с тобой. - Зато ты можешь, - подыгрываю я тебе, ведь сейчас принято играть вдвоем, разве нет? Ты вздрагиваешь, будто получаешь электрический разряд. Ты явно не ожидала, что я тоже знаю правила твоей игры. Поднимаешь лицо и смотришь на меня, глубоко всматриваясь в глаза. Уголок твоих губ вздергивается, но ты прячешь только-только родившуюся улыбку. - Ты хочешь меня напоить, Роджерс? - ты вздергиваешь голову, будто победно. Я краснею, но молчу. Да, первый раунд за тобой, но мы еще посмотри кто кого.

***

Ты права, я из другого времени. Тогда девушки не умели пить, как ты. Так же беззаботно и невинно. Эти горячительные напитки так и не показали мне свой вкус в полной мере, они просто не успели. А сейчас я пью их, как апельсиновый сок на завтрак. Я чувствую вкус, но не чувствую того веселья и легкомыслия, что усиливается в тебе, когда ты допиваешь вторую бутылку вина. Ты сегодня много говоришь. Ну, по крайней мере, больше обычного. Так, что же случилось с тобой? Я слышу тебя отрывками с перерывами на разговоры с подсознанием. Часто именно оно помогает мне справиться с моими проблемами. Я тоже живу прошлым, скучаю по нему, но в то же время оно таит в себе столько боли, душевных страданий и горести утрат. Выходит, не такие уж мы с тобой и разные. Могу поспорить, что ты не задумывалась об этом. Ты считаешь, что внутренние страхи здесь есть только у тебя, ты думаешь, что тебе нужен такой же, как ты, что бы сбежать с ним от этой ненавистной тобой жизни. А ты пробовала представить себя вирусом, болезнью? Может тебе нужно лекарство, которое сможет излечить твои раны, залатать твои шрамы? - Роджерс, - выводишь меня из раздумий, я поднимаю голову и смотрю в твои глаза, они помутнели от алкоголя, но ты сидишь прямо, вытянувшись, как по струнке и глядишь на меня изучающим взглядом, - Как думаешь, а где сейчас Брюс? - ты закидываешь голову назад, оглядывая потолок затуманенным взглядом. - Я не знаю, - прячу я глаза, - Все будет хорошо, Романофф, - не знаю зачем, но этот момент я хочу успокоить ее. Будто, чувствую, что она на грани, что сейчас она расплачется. Многое свалилось на ее хрупкие плечи за последний год. Как тут не сломаться? Но она держалась. Держалась куда лучше любого знакомого мне солдата. - Роджерс, - ты одергиваешь себя, сглатываешь накопившейся ком в горле и пододвигаешься ко мне, не смотря на мое выражение лица, - Стив, - мягко называешь ты меня по имени. Ты довольно редко называла меня по имени. Это происходило чуть ли не раз в пару недель, хотя я звал тебя по имени куда чаще, - Стив, я хочу, что бы ты знал... - ты делаешь неуверенное движение в мою сторону и утыкаешься носом мне в шею, щекоча плечо волосами, - ...я, кажется, впервые в жизни ошиблась, - что же ты делаешь? Снова играешь? Новые правила? Какова теперь моя роль? Вмиг родилась куча вопросов, но я решил не нагружать тебя расспросами. Захочешь - расскажешь. Кому, как не мне знать, что признаваться очень сложно. А главным образом самому себе. Сейчас и ты мучаешься, борешься с собой, - Я совершила огромную ошибку, Стив, - продолжила ты дрожащим голосом, - Я, кажется, совсем сошла сума раз говорю тебе это, - я почувствовал, как ты улыбнулась, и по моему телу разлилось тепло, оно обволакивало каждую частичку моей души, и теперь я понял, что меня тянет к тебе, как магнитом, - Стив, - повторила ты, поднявши голову с моего плеча и заглянув в глаза, - Я выбрала не того, - и тут я перестал слышать тебя от пульсирующей, закипающей в ушах крови. Сердце зашлось в небывалом беге, а на твоих глазах выступили слезы. Что с тобой? Ты снова плачешь, снова доверяешь мне, снова хочешь, что бы я был рядом. А как же он? Вдруг, он вернется? Что тогда ты будешь делать? - Это неправильно, - пытаюсь остановить тебя я, когда тянешься ко мне за поцелуем. Я давно нашел руками твою талию и, я не спорю, мне безумно приятно чувствовать тебя так близко. Но к чему тогда все те игры, что ты затеваешь? - Правильно, неправильно... - твои щеки начинают загораться огнем, а пальцы сжимают мой локоть сильнее обычного, - Какая разница, Стив? Человечество каждый день загоняет себя все в более четкие рамки правил, - по нежной, разгоряченной коже твоего лица спускается первая слезинка, оставляя после себя влажную дорожку и опадая с подбородка мне на рубашку, - Почему бы не сделать исключение? - ты хватаешь меня за воротник и притягиваешь меня к себе, - Почему? - теперь уже по твоему лицу текут маленькие ручейки соленой, горестной воды. Я виновато опускаю голову: "Это неправильно" - повторяю я себе. Я понимаю тебя. Я нужен тебе. - Наташа, - говорю я исподлобья, - Ответь мне только на один вопрос, - я говорю медленно, боясь спугнуть нужные слова, - Ты бы хотела сбежать именно со мной? - последние слова особо выделяю, они значимы, - Или тебе снова нужен хоть кто-то, чтобы не быть одинокой? - мои фразы звучат несколько грубо, но ты воспринимаешь это, как должное. Ты знаешь, что я из другого времени, знаешь, что у меня другие устои и внутренние правила. - С тобой, - коротко бросаешь ты, всхлипывая и улыбаясь. Ты тянешься своими руками к лицу, что бы убрать слезы, но я опережаю тебя. Я стираю их с твоей кожи и медленно погружаюсь пальцами в твои огненные локоны. Я притягиваю тебя к себе, заставляя положить голову на грудь, а сам касаюсь губами твоего шрама на плече.

***

- Ты все таки сделал исключение, - шепчешь ты, путаясь в моих волосах и седлая мои бедра уже не в первый раз за эту ночь. Я увлекаю тебя в поцелуй. Я победил. Но и ты в проигрыше не осталась. - Ты мое исключение...

***