Окончание спектакля.

Робин стоял в душе, опёршись рукой на холодный кафель стены. События последних недель проносились в голове, но не могли выстроиться в чёткую линию в сознании разбойника. Он интуитивно чувствовал, что что-то не так. Он давно так чувствовал, но списывал это на всё крепнувшую с каждым днём любовь к Реджине. Он не мог забыть её, выбросить из головы. С тех пор, как он пересёк черту, отделяющую Сторибрук от остального мира, его чувства, казалось, лишь стали сильнее, доходили до какого-то помешательства: он оглядывался на улице, вдруг решив, что видел среди толпы королеву, вчера даже догнал какую-то брюнетку, выкрикивая такое родное ему имя, он засыпал и видел её, он просыпался в попытке обнять её. А Мерион? Она изменилась. Та Мерион, которую он знал, никогда бы не пожелала никому смерти, даже Голду. Но важно не это – его бывшая жена была слишком горда, чтобы пытаться наладить с ним семейные отношения, зная, что он любит другую. Робин почти физически ощущал дискомфорт в присутствии бывшей жены. Она как будто пыталась его соблазнить… Кулон!.. Локсли буквально прошибло током, от осенившей его догадки и на мгновение он застыл, ошарашено глядя на стену. - Робин? – Послышалось из комнаты. Взгляд разбойника помрачнел, а в сердце новой волной боли разлилось осознание, что расставание с Реджиной было напрасным. Наскоро одевшись, он решительно вышел из ванной. Он застал Мерион с телефоном в руках. Она повернулась к нему. Робин посмотрел на кулон, висящий у неё на шее. Как он мог его не замечать всё это время. Локсли внутренне усмехнулся – он за своими мыслями о Реджине, похоже, вообще ничего не видел. Сердце опять болезненно кольнуло, но разбойник не подал виду, а лишь мило улыбнулся. Что ж – он тоже неплохой актёр и, в своё время, сыграл не одну роль, не раз обводя самых искусных волшебников вокруг пальца. - Почему здесь номер Реджины? – Спросила «Мерион». - Прости. – Смущённо закивал Локси, внимательно глядя в глаза «жены». – Я думал о ней. - Ты хочешь быть с ней? – Чуть дрогнувшим голосом спросила «Мерион». Робин виновато опустил голову вниз и ничего не ответил. - У меня ощущение, что ты вроде бы здесь, а вроде и не здесь. – Брюнетка будто проглотила комок в горле. – Знаю, это трудно, но тебе нужно сделать выбор. И я не хочу переживать по поводу того, с кем я… Я здесь… Роланд и я в порядке. Если ты хочешь вернуться к Реджине, тогда вернись к ней, но ты должен решить, чего ты хочешь. – «Мерион» обречённо опустила голову. «Кто бы ты ни была – ты хороша в своей роли» - усмехнулся про себя Гуд, а вслух сказал, мило улыбаясь и подходя ближе к женщине: - Я хочу быть с тобой… Я люблю тебя. – Тошнота подкатила к горлу от этих слов, сказанных не той, но он должен был знать. – Ты однажды отдала всё, чтобы быть со мной и разбойниками в лесу, и однажды ты мне кое-что сказала, то, что мне следовало запомнить на всю жизнь… - Он сделал паузу, внимательно глядя в глаза брюнетки. – Помнишь? - Конечно. – Не единый мускул не дрогнул на лице «Мерион», но разбойник успел уловить едва заметную тень замешательства в её глазах. – Но хотела бы услышать это от тебя. - Не важно, где мы будем и с чем нам предстоит столкнуться, я хочу быть с тобой. – На мгновение Локсли показалось, что перед ним стоит Реджина, но он отогнал это видение. Ему был необходим холодный рассудок. - Я подпишусь под каждым словом. – Широко улыбнулась женщина. - И сейчас я так и сделаю. – Продолжил свою тираду Гуд. – Ты однажды отдала всё, чтобы быть со мной, а я упустил это из виду. Ты была моим счастьем однажды, а я был твоим. И мы можем испытать это снова. – Гуд перевёл дыхание для следующей реплики. - Я думал, что ты умерла. А теперь, когда мы снова вместе это… это чудо! – Робин взял «Мерион» за руки. – Только дурак отвернётся от чуда. – Робин, скрепя сердце, удалил номер Реджины и, зажмурившись, притянул к себе женщину для поцелуя. Медленно поднимая руку вверх, он резким движением сорвал с неё кулон, и отстранился. - Зелена!.. – Гуд побледнел – он ожидал увидеть кого угодно, но не её. - Жаль, что ты догадался, муженёк! – Безумная улыбка расползлась по лицу, представшей перед ним рыжеволосой женщины и через секунду он провалился во тьму. Реджина, волнуясь, постучала в дверь: - Робин, открой! Дверь отворилась, и перед ней предстал Робин Гуд. - Реджина… - Локсли обрадовано смотрел на королеву. – Что ты тут делаешь? Реджина в ответ лишь бросилась ему на шею. - Я скучала по тебе. – Прошептала она. - Я тоже. – Выдохнул Робин в её волосы. Сердце Миллс забилось чаще от этих слов, но странно – объятья Гуда не грели как прежде. Дальше всё было как в тумане. Эмоции сменяли одна другую, но когда Робин, ЕЁ Робин произнёс, что Зелена беременна… от… него… Это прозвучало как хлопок, как оглушающий выстрел, после которого наступает абсолютная тишина… Реджина ошарашено посмотрела в полные боли глаза Гуда, затем оглянулась на Эмму, стоящую сзади с Лили, и пребывающую не в меньшем шоке. Несколько мгновений Миллс молча смотрела пустым взглядом перед собой, не обращая внимания на торжествующую улыбку сестры. Время остановилось. Реджина ощутила, как всё её естество наполняется отвращением к разбойнику, совершившему такое гадкое предательство. Злости не было. Ни к Робину, ни к Зелене. И плевать, что сестра лжёт… Он предал её и их любовь. Любовь? А была ли она? Может она уже и не способна распознать это чувство? Боль сдавила и без того измученное сердце Реджины. Миллс закрыла глаза и проглотила, подступивший к горлу комок горечи. Время вновь восстановило свой бег, и брюнетка с непроницаемым взглядом проговорила: - Будьте счастливы. – С этими словами Миллс развернулась и пошла к выходу, но тут же почувствовала, что в её ноги врезалось нечто маленькое, обвивая их и не давая уйти. - Реджина! – Роланд изо всех сил прижимался к её ногам. - Чёрт… - Прошипела Зелена, надеявшаяся, что ребёнок спал. - Это не папа! – Выкрикнул Роланд, цепляясь маленькими пальчиками за края пальто Миллс. «Локсли» было ринулся на Реджину, в защитном жесте спрятавшую ребёнка за собой, но был остановлен Эммой, преградивший ему путь и наставившей дуло пистолета ему в грудь. - Где Робин, Зелена?! – Реджина посмотрела на сестру почерневшими глазами. - Его нет! – Оскалившись выкрикнула ведьма, и бросив что-то в «Робина», запрыгнула на, появившуюся вместо него, летающую обезьяну, сбивающую крыльями всю кухонную утварь, попадающуюся ей на пути. Реджина пригнулась, заслоняя собой Роланда от разлетающихся осколков посуды и оконного стекла, через которое спустя мгновение вылетела обезьяна, унося на себе Злую Ведьму Запада. Эмма подбежала к оконному проёму, но Зелена и её крылатая тварь испарились в клубах зелёного дыма. Свон оглядела комнату – у кухонного шкафа поднималась на ноги, приходящая в себя от увиденного Лили, в двух шагах от неё на коленях стояла Реджина, обнимающая расплакавшегося у неё в волосах Роланда. - Все целы? – Уточнила Эмма, обводя взглядом присутствующих. - Да. – Ответила Миллс, поднимаясь на ноги с Роландом на руках, так и не решившимся расцепить, обвивающие шею брюнетки маленькие ручки. – Роланд… - Прошептала Реджина. – Ты знаешь, где папа? Мальчик, наконец, отстранился и посмотрел красными от слёз глазами на брюнетку. - Нет … - Тихо и обречённо выдавил Роланд, опуская глаза, будто это он был виноват в отсутствии отца. - Роланд! – Послышался крик, ввалившегося в квартиру Робина Гуда. Реджина быстро поставила ребёнка на пол позади себя, и почти мгновенно выхватила из своей сумочки, отданный ей ещё в свою первую попытку уезда в Нью-Йорк, пистолет. Она вытянула руку с оружием вперёд, останавливая ошарашенного то ли её появлением, то ли её реакцией на него, Локсли. - Стой! – Прорычала Реджина, глядя огненным взглядом прямо в глаза разбойника. - Реджина… - Гуд растерянно смотрел то на брюнетку, то на спрятавшегося за ней сына. - Ты не подойдёшь к ребёнку, пока я не буду уверенна, что ты настоящий Робин. – Реджина одной рукой направляла дуло пистолета в грудь Локсли, другой сжимала плечо Роланда позади себя. - Нам пора перестать так встречаться, миледи. – Чуть усмехнувшись, проговорил Робин, понимая, наконец, в чём дело и чувствуя, что его сердце вот-вот выскочит из груди к этой невероятной женщине, готовой защищать его сына, даже от него самого. Воспользовавшись секундным замешательством брюнетки от услышанной такой знакомой фразы, разбойник резким движением одной рукой выхватил у неё пистолет, а другой притянул её к себе за талию и впился в её губы страстным поцелуем. Он вложил в этот поцелуй всё – все свои чувства, всю боль от разлуки, всю свою нежность к ней, накопившуюся за эти почти три месяца. И Реджина ощутила вкус всего этого у него на губах, на кончике его языка, ласкающего её губы. Она обвила шею своего вора руками, прижимая его ближе к себе и отвечая на его поцелуй с не меньшей страстью. Они отстранились друг от друга тяжело дыша, встречаясь взглядами. - Я больше никогда тебя не оставлю… - Сдавленным, от подступивших к горлу слёз голосом, проговорил Робин. - Я знаю… - Уже плача широко улыбнулась Реджина. - Папа? – Настороженно спросил Роланд, глядя на отца снизу вверх - Роланд! – Робин подхватил сына на руки, тут же другой рукой притягивая, целующую его в щёку, брюнетку. - Едем домой? – Спросила Реджина, расплываясь в улыбке и глядя сияющими глазами на Робина. - С тобой мы везде дома. – Улыбнулся Робин, целуя в лоб любимую женщину…