Узнать правду с помощью небес

Утро. На улице светит яркое летнее солнце. Ничто не предвещает беды. Каждый предмет поблескивает от капель росы: на траве, на деревьях, на качелях, на скамейках - на всем приютилась утренняя влага. Солнечные зайчики отражались и прыгали с одного окна на другое, с одного места на другое. Где-то вдалеке из каждой одноэтажки выходили люди разных возрастов и в спешке двигались в сторону центра города. Явно спеша на работу, на учебу, в садик или по другим личным делам. В кирпичном здании, где только пять часов назад закончилась ночная жизнь, на своей двуспальной кровати сладко спит девушка в обнимку с большим плотным покрывалом, конец которого зажат в ногах, а верх прижат головой. На ровном гладком лбу виднеются еще не высохшие капельки пота, а волосы запутанными клочьями торчат в разные стороны. Ей снились умершие. Все - мама, брат, сестра, друг, даже собака, - словно винили ее в чем-то или ждали каких-то действий. Их призрачные тела все приближались и приближались к ней, но за минуту до казалось бы пика этого сна зазвенел будильник и девушка тут же проснулась. Больше пяти минут она не могла понять, где она и что она делает. Она дышала отрывками, сердце бешено билось в неровном ритме, а в глазах стоял ужас, душу не покидал страх. - Светлана? Что-то ужасное приснилось? - В ее комнату вошел мужчина среднего возраста в деловом костюме, в одной руке он держал папку с документами, а в другой кружку с горячим кофе. Он осмотрела девушку, комнату и, поняв, что ничего страшного не произошло, он погладил девушку по голове явно сухим и привычным для них уже жестом: - Завтрак на столе. Меня не будет сегодня. Приду завтра с утра. Можешь меня не ждать. Тетю Лену звать иль сама справишься? - Он похлопал по карманам в пустых попытках найти телефон. Девушка очнувшись от страшного сна и, сообразив, что перед ней все тот же отец: сухой, строгий, пустой человек, - она глубоко вздохнула и, приобняв его руку, мягко улыбнулась и дрожавшим голосом поторопила отца: - Ты иди, я сама справлюсь. И сегодня. И завтра. Всегда справлялась. Тетю Лену не надо. Сама. - поправим помятый рукав, она решила поспешно встать, пока он не решил начать строить из себя доброго папу. Это получалось всегда плохо. Тратило только время. - Я пойду умоюсь, позавтракаю, оденусь и пойду гулять в город. Мы с подружками договаривались. - Улыбка получилась искусственной, но все же. -Ну ладно-ладно, хорошо, ты это... звони, - говорил отец, пока девушка быстрыми толчками выгоняла его из своей комнаты под обычным женским предлогом - мне же переодеваться. - Буду звонить, целую, люблю, пока. - и хлопок перед носом дверью. - Да, ну и дочь, - сказал отец, облокотившись на дверь с внешней стороны. -Да, ну и отец, - сказала дочь, облокотившись на дверь с внутренней стороны. *** Умывшись холодной водой, съев уже остывший завтрак, переодевшись в сырую, не высохшую одежду, молодая девушка направилась в сторону своей комнаты. Она ступила на первую из ступенек лестницы. Тяжелая, большая, длинная, каменная, с деревянными перилами лестница всегда напоминала ей о их семье. Тяжелые, каменные ступени - это отец: опора семьи, благодаря нему семья еще стоит на ногах и поднимается иногда выше, а иногда ниже, он уверен в себе, он богат, но он холоден, как камень, черств, как камень и холоден, как камень. Длинный, теплый, мягкий, пушистый и яркий ковер - это мама: теплота дома, которой так не хватает, она такая же яркая, такая же искренняя, веселящая, постоянно улыбающаяся, это она сглаживала всегда гнев отца и неловкие ситуации, которые часто происходили в их доме. Высокие, крепкие, деревянные перила - это брат: он, как дерево, всегда был ее опорой, ее личной, маленькой опорой, только он мог уговорить и отца и мать отпустить ее якобы учиться, а она убегала в поле, в лес, к друзьям, к озеру. Он охранял ее:" За тебя, сестренка, это точно знаю, Каждого обидчика в мусор искрошу." - часто говорил он. Для людей это было словно шутка, а для них это как гимн, как лучшая мелодия. Она говорил, она верила. Она обещала ему верить: в прошлом, настоящем и будущем. и она это сдержит. Себя же в этой лестнице всегда ощущала гвоздями: для отца, как камню, ненужные, для мамы, как ветряному ковру, иногда необходимые, для брата же - самое ценное сокровище: придержат и уйти в себя не дадут. Она всегда это знала и любила брата пуще всех на свете. У маленькой сестренки в этой лестнице тоже было свое место. Сестра - это потолок: такой родной, но такой далекий и не изведанный. Пройдясь по лестнице, проведя по перилам рукой, девушка нежно и как-то задумчиво улыбнулась. Ей все утро казалось, что рядом с ней кто-то есть или же есть рядом что-то родное. Это непонятное чувство вводила девушку в состояние похожее на транс: она просто сердцем чувствовала что-то родное, то чувство, которое ушло из их дома со смертью брата. Как ни странно, но смерть брата она пережила нормально, как казалось отцу, даже черство, но он просто не знал про последний в их жизни разговор. Разговор двух родных сердец. " - Светик-семицветик, ты мне обещай, - начал брат с утра того самого дня, когда его не стала. Он стоял около ее кровати и нежно гладил ее по голове. Она весело смеялась, пряталась и уворачивалась от него под одеялом. У нее было хорошее настроение и грустный и какой-то задумчивый вид любимого братишки ее немного раздражал, но этот его привычный такой мягкий и родной жест - поглаживание по голове - возвращал ее в детство, давно ими покинутое детство, покинутое со смертью матери, детство и она прощала ему все. - Ну что тебе, братик? - Из-под одеяла появилась взлахмоченная голова. - Ты какой-то грустный. Сегодня выходной, а ты меня будешь не свет не заря. - строго посмотрев на него, она взяла его за футболку на груди и, пряча улыбку в уголках губ, прочеканила: - Ты. Говори. Прямо. Когда. Что-то. Хочешь. - Проговорив, голова снова спряталась под одеялом. Через минуту напряженного молчания из-под одеяла послышался сначала тихий смех, а потом и громкий разливистый хохот. - Ну браааатик, - протянула Света. За этим представление брат наблюдал спокойно, ведь это было постоянно, да и девушка это знала, вот и веселилась - он ей ничего не сделает. Но, как бы это грустно не звучало, сегодня был неприятно нестандартный день. Брат не стал ждать конца приставления, он даже не стал участвовать в нем. Он ни сказал не слова. Скинул с нее одеяло, не смотря на то, что спала она в одних трусиках, а им уже далеко не пять. - Брат, - сестра уже начать привычную шарманку, но, столкнувшись со строгим взглядом брата, заткнулась. - Все я тебя слушаю, - последнее, что она сказала. Сев и накинув на себя теплое одеяло, она посмотрела на брата, давая понять ему, что она-то его внимательно слушает. Олег, а именно так звали брата, встал с кровати сестры и направился в сторону окна, через которое в комнату поступали первые лучи света и солнечного тепла. Он долго стоял у окна, словно пытаясь собраться с мыслями, подобрать слова и скрыть правду. Это Света чувствовала, и это ее пугало. - Так говори быстро! - перенасытившись напряжением, крикнула от волнения девушка. - Не кричи, - спокойно ответил парень. Он будто забыл о том, что в комнате есть еще кто-то, кроме его самого. Но очнувшись он продолжил: - Я решил тебе кое-что сказать. Это будет серьезный и не очень приятный разговор, но ты должна его выслушать и, не перебив меня ни разу, согласиться и понять. Я знаю, ты привыкла видеть меня таким же как и ты веселым, жизнерадостным и отважным. я всегда говорил, что не боюсь смерти и я от этих слов не отказываюсь, просто ожидание этого меня пугает сильнее. Сегодня мне приснилось, что я умру... Меня это пугает, потому что на меня уже ни раз были совершены покушения, ты это знаешь и ты одна веришь, так что именно поэтому я говорю это тебе сейчас. Если я умру, то знай, ни при каких обстоятельствах, что бы не говорили другие - я не самоубийца. Если я мертв - меня убили. Ясно? Не отвечай, просто кивни, - Девушка кивнула, в ее глазах стоял страх, еще непонятный, непривычный, такой сухой страх. - Я веду одно дело, что-то вроде секретного и... - увидев начавшийся было открываться рот сестры, он строго на нее посмотрел - рот захлопнулся. - ... опасного, поэтому я тебе ничего и не говорил и говорить не буду. Если я умру, я тебе все расскажу, - уголки его губ легонько поднялись вверх. - Как-нибудь. После его слов в комнате наступила тишина. Брат что-то думал медленно передвигая пальцами по досочке, сестра в немом шоке смотрела на него. Все думали о своем. - То есть ты только это хотел сказать? - По сути да. - Тогда ничего страшного, - засмеялась девушка. Она встала и обняла брата со спины. - Будь серьезной, хоть чуть-чуть. - умоляюще сказал брат. - Неа, ни за что. Я тебе такой нравлюсь. - Пожалуйста. - постояв минуту, он спросил: - Когда ты повзрослеешь? - Брат, я обещаю, если ты умрешь, то я повзрослею. С тобой же я ребенок. " Да, такой странный разговор между двумя людьми произошел с утра последнего дня. Брат с сестрой были сводными, а не родными, хотя их отношениям могли позавидовать даже самые что ни наесть родные брат и сестра. После этого разговора девушка больше не видела брата живым. Он ушел из дома в двенадцать часов утра и так не пришел. Его нашли мертвым в старом одноэтажном заброшенном доме. Он висел под потолком. "Повесился. Самоубийство - говорили следователи." "Не верю! - кричала девушка." Но ей никто не верил. Не верила ей и мать. Их матушка была беременна. Шел восьмой месяц. От сильного потрясений, от сильного волнения, от страха их мама перестала есть, спать, с кем-либо разговаривать и в итоге умерла во время родов. Для девушки это был второй сильный удар. Удар под дых, без передышки, второй удар. Сначала любимый брат, потом не такая родная, но все же любимая, мама. Этого она не выдержала. Слегла. Два летних месяца пролежала в кровати, ставая лишь тогда, когда ей надо было в туалет или чтобы взять хоть что-то с кухни. Почти перестала есть. Первые дни ей вталкивали еду силком, но потом она смерилась с этими глупыми физическими потребностями. Да, для нее это были страшные удары, эмоционально она истощилась, но она исполнила клятву, что дала брату в последний их разговор, как смогла исполнила. Сейчас поднявшись и зайдя в комнату любимого брата, она все с той же тоской огляделась, провела холодной ладонью по деревянной двери, холодному шкафу, выключенному уже давно и, наверно навсегда, компьютеру, не заправленная кровать тоже не осталась без внимания. Долго простояв по середине комнаты, она почему-то решила посмотреть, что брат держал в своем письменном столе. Никогда она раньше этого не делала, а тут почему-то потянуло, какой-то родной теплотой потянуло, словно кто-то любимый за руку повел. Она этого еще не знала, но чувствовала. Со смерти брата прошел почти год, еще три дня и точно - год. - Да, я стала взрослой, но какой ценой? И правильной ли я взрослой стала, брат? - Она говорила прямо в воздух, словно брат стоял рядом с ней. и она спрашивала его, моля, чтобы он ответил, но как и брат, так и воздух вокруг молчал. - Эх, цена, глупа и огромна цена... Девушка подошла к столу и открыла первый ящик. Всего ящиков было три, но один из них был закрыт. Его закрыл брат, специально вставив туда замок. Внутри первого ящика не было вроде ничего интересного: учебники, которые не разрешила отдать сестра, тетради по разным предметам, которые тоже не решилась выкинуть сестра, разные ручки, карандаши, ластики, циркули разной длинны, ну и конечно же линейки. Брат был любителем почертить и работать он собирался инженером. Во втором ящике тоже не было ничего интересного всего лишь какие-то книги по истории и архитектуре, старые фотографии распечатанные в формате А4 и три непонятных диска. Попытавшись открыть последний ящик, но поняв всю четность попыток, девушка сдалась и посмотрела на кровать. Разные парни ее и его возраста часто прячут под матрасом какие-нибудь журналы(комиксы, порно, диски с чем-нибудь). Конечно, девушка не думала, что ее брат может держать такое, но почему-то ей очень сильно захотелось узнать, есть ли под его матрасом что-нибудь. И как оказалось не зря ее так тянуло. Под матрасом она нашла толстую - в 96 листов - тетрадь. Тетрадь была вся исписана мелким, резким почерком брата. На первой корочке была надпись:" Секреты под семью замками". Хоть девушка и перестала быть такой как раньше: веселой, вездесущей, неунывающей, постоянно всем мешающей девушкой, она сейчас почему-то словно вернулась в детство. Возможность узнать что-то о брате, что-то что он ей никогда не рассказывал так ее встрепехнуло, так взволновало, что она, не подумав о последствиях, кинулась в свою комнату, дабы успеть прочитать всю, пока в ее голове не промелькнула мысль, что это очень-очень зря. Вбежав в комнату, она с разбегу прыгнула на кровать и, укрывшись одеялом, начала смотреть, рассматривать и читать интересную толстую тетрадь. Но не успела она открыть тетрадь на первой странице, как из окна, вроде бы еще с утра закрытого, подул сильный порывистый ветер и тетрадь вылетела из ее рук, упав под письменный стол. Девушка поежилась и поспешила закрыть окно. Словно на зло ей, поднялся сильный ветер, со стола попадали листочки, ручки и всякая мелочь. Раздраженно захлопнув форточку, девушка направилась в сторону стола, чтобы поднять все, включая и тетрадь брата. Когда она все подняла, ее взор упал на компьютер - он был выключен, но с экрана на нее смотрела какая-то картинка с надписью. Внимательно всмотревшись, она поняла - это письмо. Письмо от брата.