Зараза

— Ох, и как долго мне ещё их ждать?.. — Чуть лениво, с каплей недовольства потянул мужчина в чёрном балахоне. Он сидел, закинув ногу за ногу, листая старую толстую книжку, и, меж подобными вздохами, рассказывал о «прелестях» своего быта рядом стоящей горничной. Женщина на вид средних лет еле сдерживалась, чтоб не выпустить клыки, с упоением слушая, с какими «вкусностями» каждый день работает Гробовщик, время от времени согласно кивая. Когда же в зал зашёл и сам хозяин дома, никакой прислуги уже не было. Люциус не торопясь, чуть виляя бёдрами (такой была его обычная походка) подошёл к креслу, на котором довольствовался чаем гость. — Ах, Люцик, ты вернулся! — Расплываясь в улыбке, начал Гробовщик. — Ну, как там наша девочка? Хи-хи-хи… — Отлично всё с ней. Скоро подойдёт. — Тоже улыбаясь, ответил вампир. — Прекрасно. Сегодня замечательная ночь для воссоединения душ, хи-хи… — Ну естественно, — ответил Люциус. Действительно, эта ночь была прекрасна: луна в это время была близка к Земле, из-за чего казалась ещё больше, а цветы и травы, которые только расцвели, забыли о ночи и продолжали благоухать и красоваться в бледных прохладных лучах. — Притом, медлить больше нельзя, ибо моя тян совсем не сможет принять эту вечность. — Хех, да, детки нынче своевольные пошли… Но тебе будет несложно направить её на путь истинный, юный Дарк. — Конечно, дядя. — Вампир, подойдя ближе к Гробовщику, поцеловал его руку. Этот знак был обещанием оправдать ожидания того прекрасного тёмного мира, в котором они жили. — Только запомни: Блю — маленькая девочка, а не опытный Король, с ней аккуратней обращаться надо… — Полно, дядя, — перебил Гробовщика Люциус, — знаю, как с девушками обходиться, не первый век живу, но поиграть с ней обязан. Притом, у меня такое чувство, что эти несколько дней будут весёлыми. — Что ж, рад за вас. Тогда я смогу надеяться на такие редкостные «лакомства», как глаза демона или ангельский нимб? — А как же! — Согласился вампир. — Обязательно. — Ну и чудненько…— Опять захихикал Гробовщик, — твоя невестушка уже идёт, чувствуешь? — Да. — На секунду закрыв глаза, проговорил молодой вампир. — Такая убогая и слабенькая энергия в сочетании с девственностью и печалью… О, Боги, и Вы мне её послали?.. Дверь тихонько приоткрыла маленькая, чуть дрожащая ручка. Из образовавшейся щели выглянуло бледное личико Блю. Девушка, немного осмотревшись, вздохнула и, робко придерживая дверь, зашла в зал. Как и обещал ей Люциус, одежду она получила новую. Это были платье модели готическая Lolita и кожаные ботинки высотой до половины голени, с небольшими ремнями и молниями. Одежда была чёрного цвета, за исключением синего корсета в платье и других некоторых элементов. Волосы её теперь собраны в хвост, перевязанный ярко-синей ленточкой, почти все пряди были убраны с лица и держались аккуратно заколками. Теперь её печать под правым глазом выделялась ещё сильней на бледной коже, но на фоне её образа (который ради собственной утехи придумал Люциус) эта завитушка казалась даже милой. Когда Блю подошла а Люциусу, тот даже чуть поклонился ей. Конечно же, отчасти шутя, но вампир словил себя на мысли, что приодетая девчонка выглядит куда лучше, и её внешность уже достойна заинтересованных взглядов. Выпрямившись, он улыбнулся и протянул девушке руку. — Выглядишь куда лучше, — начал вампир. — Надеюсь, трудностей не возникло? — Хорошо всё. Только не привыкла я как-то к одежде, которая сама себя зашнуровывает. — Протянув свою руку и смущённо опустив глаза, ответила Блю. — Ах, извини, дорогуша. — С иронией в голосе проговорил Люциус. Взяв девушку за руку, он повёл её в другой конец залы, где уже стоял Гробовщик. Вампир держал её руку очень осторожно, будто хрустальный бокал. Казалось, ещё чуть крепче сожмёшь — и хрусталь расколется, и польётся красное содержимое по изящной, но сильной ладони вампира. Такой холодной и хрупкой на ощупь казалась Люциусу ручка Блю. От мысли, что всё её тело такое, его охватывал лёгкий трепет, но годами тренированное тело не показывало это. — Я не хотел тебя пугать. Просто мне надо было отлучиться, и я не смог тебе помочь. Вот пришлось прибегнуть к элементарной магии. — В этом доме полно всякой неизведанной фигни. Откуда мне знать, что это просто заделанные наперёд команды, а не шалости твоего невидимого… гм… персонала? — Девушка хоть и была несколько польщена маленьким комплиментом вампира, но, ещё не отойдя от испугов и стрессов, на вежливость и адекватность она не была готова. — Я сделаю вид, что этого не слышал, ибо только низшие существа не способны различать энергию. — Холодно прокомментировал вампир. Они подошли к Гробовщику. Столько времени прошло, а балахон, шляпа, улыбка, которая совершенно ничего не говорила об его настроении, серебряные волосы, что также скрывали его глаза — всё осталось неизменным. Как давно Блю его не видела? Пять лет? Десять? В голове опять кулеш из мыслей, перед глазами на мгновение аналогичная картина, потом последние воспоминания. Вот они на кладбище. Стояла сходящая луна. Гробовщик, она, Отто Мортэм, Крис Мортэм и Элизабет Мортэм. Трое стоят с благородной траурной гримасой на лицах, одна тихо плачет в платок, один тихо хихикает в свой длинный рукав и держит лопату. Все стоят перед свежей могилой, в которой прах, что не смог раствориться во Вселенской энергии. Братья Мортэм молча, подняв головы и выпрямившись, ещё чувствуют энергию сестры, сгустившуюся вокруг них; высокая женщина так же беззвучно стоит над землёй, что приняла остатки родственной души; для Блю же это было самой большой трагедией — потеря существа, даже ближе и родней матери. И только Гробовщик всё улыбался, совершенно не смотря ни на родственников погребённой вампирши, ни на приёмную дочь её. Да, последний раз Блю его видела два года назад. Тогда какой-то анонимный хмырь оказался сильнее самой Катрины Мортэм, ранил её и скрылся. Долго она мучилась перед тем, как умереть навсегда. И всё это видела Блю. И не смогла ничем помочь. Из-за этого до сих пор она чувствует себя виноватой. Блю чувствовала всю боль леди Мортэм, переживала это всё. И сейчас та боль не покидает её сердце. И на этом ужасном моменте жизни почти постоянно присутствовал Гробовщик. Он вёл второстепенную роль во всех действиях, его лишь попросили организовать погребальный обряд, что он и сделал. И именно его Блю хорошо запомнила. Он был проводником, что безвозвратно отправил на покой душу. Блю почувствовала на мгновение те же эмоции, что теперь уже ассоциировались у неё с дядей Гробиком. Вроде нормальный дядька, а почему-то опять напала та грусть, что не покидала её во время траура. Окинув его меланхоличным взглядом, девушка немного приклонилась перед ним в качестве приветствия. Опять она слышит его смешок, и снова те воспоминания. За короткое время Блю попыталась привести свои мысли в порядок и откинуть мороки прошлого хотя бы на этот момент. По-прежнему не выражая разницы в эмоциях, она выпрямилась, но теперь старалась не фокусировать взгляды ни на ком из присутствующих. — Доброй ночи, мадемуазель. — Подавляя свой оскал, поздоровался Гробовщик. — Как здоровьице? — Здравствуйте… — Очень тихо проговорила девушка. — Всё великолепно. — Ах, конечно. Надо было мне сразу это предположить: за гробиком вы ведь ко мне ещё не наведывались, значит, умирать ещё не планируете, хи-хи-хи… Люциус успел взволноваться уже перед самим бракосочетанием, а теперь ещё и приходится ему ждать, пока эти двое настроятся. Вампир был хоть и относительно по опыту не мальчик, и возраст уже предполагал полное спокойствие, но за долгую жизнь он ни разу не женился, да и не планировал. Сейчас он судорожно старался вспоминать, всё ли он сказал и сделал для другой особы, которая была до сей поры избранницей вампира, готов ли к новой ответственности за девочку, что постоянно витает в облаках и что он потеряет или приобретёт сейчас. — Вот, юный Дарк, — Гробовщик обратился к вампиру и Блю, — кое-кто завещал это сделать мне. Хоть я никаким боком к вам не стою, с меня взяли обещание помочь такой редкой супружеской паре. Кое-кто сейчас станет одним из правителей вашего прекрасного мёртвого мира, кто-то им и являлся. Сейчас вы закрепите права, что даны только супругам по вашим правилам. Союз территорий, что закреплены за вами, станет ещё крепче, ваши личные взаимоотношения теперь уж точно не подпортятся. Для продолжения обряда вам лишь нужно одеть друг другу вот эти кольца, расписаться на оной бумажке, ну, и… конечно же, первый брачный поцелуйчик! Ха-ха-ха! — ЧЕГО?! — Блю вдруг оживилась. — Не буду я его… ну… целовать. — Ах, дурочка, — Вампир притянул девушку к себе ближе, обняв за талию, — целовать будешь не ты, а я. Блю отвернулась от вампира и попыталась отойти от него подальше. Люциус и не думал отпускать девушку, посматривая то на неё, то на Гробовщика. Вампир погладил ладонью девушку по щеке, повернул её голову, заставляя на него посмотреть. У Блю сердце забилось чаще, и на щеках выступил румянец от близости, в какой стали находиться их тела. — Н-нет… От-тпускай меня. — А вот не хочу. — Сказал он, облизнувшись. — Привыкай к своему положению. Я в любой момент могу сделать с тобой всё, что захочу. — Я не твоя собственность, чтоб ты со мной так обращался! — Девушка оскалилась, задёргалась от злости и желания освободиться. — Ну, ты, видать, совсем ничего не знаешь, — Вампир грустно улыбнулся, — забыла ли, кто ты такая, сколько тебе лет и что натворила? Ты знаешь, сколько должна дядьке Гробику, мне, леди К.? Хотя бы из уважения заткнулась бы и перестала перечить нашим обычаям и законам. А посмеешь ещё наезжать на меня из-за собственных психов — пеняй на себя. Прекрасно знаешь, что шутить с Высшими не стоит. — За таким благородным существом кроится ещё та злопамятная мразь… — Заткнись, неблагодарное создание неизвестной родословной, — Фыркнул Люциус, — тебе очень повезло, что клан Мортэм тебя принял. Только из-за завещания покойной леди К. я отношусь к тебе, как к невесте. — Я не хотела, чтобы мною занимались мёртвые. Мне не нужно быть частью вампирской семьи, не нужны все эти законы и запреты, не нужен никто… Я не могла предопределить свою жизнь. Блю закрыла рот и опустила глаза, всё ещё тая сильную злобу на него. Казалось, сейчас что-то внутри неё взорвётся, и она выскажет всё, что думала на этот счёт. Хотелось ей сказать, что Люциус — эгоистичная и жестокая тварь, которая не имеет право называться вампиром, что он по развитию находится ближе к мелким чёртикам, а не к высшим демонам. Злоба и протест бурлили в ней. Так хотелось излить это наружу слезами, но не одной капли выдавить из себя не получалось. Естественно, воздействуя своими силами на Блю, Люциус предотвратил выплеск эмоций. Своеобразное успокоительное сдерживало всё и не допускало выхода за пределы тела девушки. Вздохнув, вампир взял за руку свою невесту, медленно стал притягивать её к себе. Девушка не стала сопротивляться. Медленно и аккуратно, он опять обнял её за талию, на этот раз придерживал её не так сильно, старался не касаться её тела ниже пояса. Ещё раз вздохнув, он с некой грустью посмотрел на Гробовщика. Отставной шинигами, тихо хихикая, наблюдал за всем этим. Поняв, что молодые уже успокоились, он продолжил. — Итак, — Он посмотрел на Блю, — Согласна ли наша дорогая невеста, Блю Мортэм, стать женой сего вампира? Гробовщик, говорив это, чуть опять не разошёлся хохотом, но, дабы поддержать серьёзную обстановку, сдержался «Разве у меня есть выбор? — Подумала девушка. — Этого всего лишь хотят те, кому я должна свою жизнь. Я не имею больше права распоряжаться ей…» — Я… Её ответ прервал громкий звук бьющегося стекла. Это произошло за три метра от них. В залу влетело через огромное стекло какое-то существо, при этом разбив 4 в высоту и 2 в ширину метра дорогого старинного витража. Хотя, существо это было не совсем уж и «какое-то», а очень даже знакомое, по крайней мере, Люциусу и Гробовщику. Существо это быстро тряхнулось от остатков цветного стекла и выпрямилось. Завидев Люциуса через стёкла своих очков в пятиугольной оправе, оно кинулось к вампиру с распростёртыми объятьями. Блю присмотрелась и поняла, что это мужчина (только вёл себя как-то не по-мужски, как она подумала). Красные длинные волосы его развивались на ветру, что дул из разбитого окна, такого же цвета пальто, что было ему точно не по размерам в плечах, тоже немного колыхалось. — О, Боги, спасибо! — Одновременно сказали Люциус и Блю. Видимо, они так не хотели жениться, что внезапный визит Грелля был для них как спасительный сигнал. После таких отвлечений сейчас не может идти никакой речи об официальной обстановке. Гробовщик опять смеялся, Люциус словил в свои объятья красноволосого жнеца, а Блю отошла на пару шагов в сторону и наблюдала за этими «голубками». В общем, стало понятно, что женитьба сегодня не состоится. — Ах, Люцик, я так скучала по тебе! — Улыбаясь, показывая все свои 32 заострённых зуба, произнёс Грелль. — Понимаю, что ты просил не беспокоить, но я не смогла дольше выдержать разлуки... Ты не представляешь, какое это наказание — смириться с тем, что не увидишь больше своего любимого, осознавать, что он больше не свободен… Грелль хотел было загнуть речь ещё минут на двадцать, как он любил это, но Люциус заткнул его поцелуем в губы. Долгим поцелуем, сначала лёгким, потом страсть между ними всё больше разгоралась, вплоть до того, что их языки жадно сплетались, желая поглотить в себя всю любовь. Закончив поцелуй, молодой шинигами, словно забывшись, закрыл глаза и прильнул к груди Люциуса головой. — Не бойся, принцесса моя, — поглаживая по голове Грелля, тихо говорил вампир, — я ещё не женат. Можно сказать, ты спас меня. — Ах, мой дорогой! — Воскликнул Грелль, ещё сильнее прижимаясь в Люциусу. — Неужели я прервала вашу церемонию? — Можно сказать и так. — Вмешался Гробовщик. — Грелль, дорогуша, дельце одно есть. Он отвёл «даму» Люциуса в сторону и начал с «ней» что-то обсуждать и говорить. Вампир и Блю посмотрели друг на друга. На минуту между ними повисло неловкое молчание. Прервал его Люциус: — Думаю, можешь пойти погулять немного. — Он оглянулся на Грелля. — Чтобы начать новую жизнь, надо закончить старую. Хочу попрощаться со своим другом. Кажется, Мидори, извращенка эта, хочет тебе кое-что сказать. Да, Мидори-тян? — Вампир посмотрел через плечо Блю на дверь в комнату. За ней пряталась та самая девчушка, что повстречалась на пути ангелам и демонам при попытке выполнить их задание. Мидори, немного помедлив, зашла в залу, стала подходить к Блю. На этот раз все формальности никто и не думал отыгрывать, всё обошлось приветствием. Девушка притянула Блю к себе за талию и сладко поцеловала в губы. Молодой вампир при виде двух целующихся барышень сладостно вздохнул, облизнулся, клыки его опять выступили вперёд, скорее, от возбуждения, чем от жажды крови. Мидори полизывала своим язычком губки Блю, пробиралась им глубже в её ротик и ещё крепче впивалась своим поцелуем в девушку. Мидори сразу показывала себя, как активная сторона, а Блю оставалось лишь выполнять пассивную роль, которой, судя по её действиям, она удовлетворялась. Нацеловавшись, Мидори обняла Блю за плечи и прижала к своей груди. Она повернулась к Люциусу и просила: — Неужто ты, братик, хочешь забрать мою красавицу себе? Люциус вздохнул, посмотрел на расплывшуюся от ласк Блю, потом опять оглянулся на Грелля, после ответил Мидори: — Да, мне придётся украсть её у тебя. Заметьте, не я так решил. Блю, обняв девушку, посмотрела ей в глаза: эти большие синие очи смотрели на неё суженными зрачками, поедали её своим взглядом, как бы хотели на неё насмотреться в последний раз. — Мидори-тян, мы не рассыпаемся в прах, не бойся… Блю хотела было утешить свою подругу, но та громко захныкала, схватилась за её плечи, начала трясти её, крича сквозь слёзы: — Не-ет! Ты не понимаешь, любимая! Теперь ты никогда не сможешь принадлежать мне! Мы так с тобой толком и не «поигрались», а теперь над тобой будет издеваться этот вампирюга… — Ну тише-тише… — Блю погладила Мидори по голове. — Я ещё не обручена с ним, время ещё есть. — Девушка прошептала молодой вампирше на ухо: — сейчас эта радужная парочка уединится, и у нас будет немного времени… Ей кто-то положил руку на плечо, и Блю пришлось оторваться от разговора и повернуться. Девушка словила на себе суровый взгляд Люциуса. — Дорогуша, ты что, совсем шишками обкурилась? У нас вообще нет времени. Завтра ровно в полночь мы возобновим обряд, но на этот раз всё будет более официально. К этому нужно подготовиться. У тебя не будет времени на ласки с моей сестрой. Гробовщик стал между ними, заставив их отдалиться друг от друга. — Ну что же вы, господа, так настроены пессимистично? — Улыбаясь, сказал он. — Думаю, пару часов свободного времени у вас найдётся. — Прекрасно. — Со сдержанною злобой фыркнул Люциус. Грелль подошёл к своему вампиру и, после ещё одного страстного поцелуя, прижался к нему. Люциус, обратив своё внимание на жнеца, забыл о своей невесте, которая, даже незаметно от Мидори, тихонько ушла. — Ах, вот же твари! — Воскликнула Кабале, дослушав рассказ. — И как они ещё смеют жить в этом мире?! — Точно. — Согласилась Ури. — Почему Высшие Сферы до сих пор их не уничтожили? — Они, к сожалению, для обычных ангелов и демонов очень сильны. — Ответил Аркан. — Наверняка даже сила Раф не способна их изничтожить. На этот момент нам известно только то, что они просто играются с силами положительных чувств и эмоций, могут запутать, унизить и обмануть хуже любого демона… — Спасибо за описание, коллега. — Перебила его Темптель. — Но сравнение этих тварей с нами излишне. — Вы правы, профессор! — Влюблённо поддакивал всему, что скажет демоница, Гас. — Они даже близко не стоят рядом с нашей чистой благородной расой демонов. Утром после того происшествия молодым ангелам и демонам опять не дали насладиться долгожданными каникулами. Будущих студентов вызвали в Золотую Школу. Аркан и Темптель ждали их уже на пороге школы. Все они ещё заспанные, только что прошедшие через врата в мир смертных, столпились почти одновременно у дверей школы. Первым начал приветствовать их учитель-ангел: — Дети, доброе утро. Просим прощения за ранний переполох. Эта проблема совсем новая, но, кажется, справиться с ней можете только вы. Дело в том, что когда утром я пришёл на свою работу, на моём столе лежала вот эта записка. — Он показал своим бывшим ученикам листок пожелтевшей бумаги. — Демоны, это вас тоже касается, так что слушайте внимательно профессора. — Сказала Темптель молодым господам, что стояли чуть дальше и по-своему пытались «слушать». — В этой записке, — продолжил Аркан, — изложен то ли вызов на битву, то ли загадка какая-то, но она точно адресована вам. — Профессор, что же там написано? — Спросила Раф. — Пройдёмте-ка в библиотеку, — предложил профессор-демон, — там и разберёмся. Остальные согласились с предложением пройти внутрь и не дискуссировать на улице. Удобно расположившись в библиотеке, профессора показали ученикам таинственную записку. Первым же её схватил Сульфус. — «Дорогие ангелочки и дьяволята, что прошлым вечером ломились в гости к Рейне! Если вам так охота помахаться с мёртвыми, то приходите послезавтра в полночь к началу Пути Превращений». — Вслух прочитал молодой демон. Ни подписи, ни печати на записке не было. — Да что же тут непонятного? — С насмешкой спросила Кабале. — Тут написано, что эти самодовольные трупы хотят с нами померяться силами. — Да, — согласилась Кабирия, — только вот не очень мне понравилось содержание этого «приглашения». Даже от их литературной речи мне противно стало. И все за этим столом в библиотеке старались показать своё недовольство в отношении к невинной бумажке, в которой не так уж и неприятно излагалась мысль. Их раздражал даже тот факт, что письмо могло быть подкинуто вампирским слугой, что не оставляет следов энергии. Аркан и Темптель рассказали своим ученикам о тех странных созданиях то, что сами слышали и видели, то, что не было запланировано по учебной программе. Молодые бессмертные и дальше бы могли спокойно жить без этой информации, но ведь одной ночью они повстречали странную девушку, после чего во всех проснулось любопытство. Как ни странно, даже демоны, что должны были знать прекрасно нежить, не смогли ответить на вопросы, которые задавали профессора в ходе своего рассказа. Но все объяснения, в конечном итоге, сошлись к одному выводу, притом, не в пользу вампиров. — Хей, ну так чего же мы здесь сидим и думаем, что делать? — Спросила у всех Мики. — Нам ведь, правда, всем интересна причина появления этой записки и что нас ждёт, если мы последуем указаниям? — Да тебе, что, нимб стал башку жать? — Возмутился Гас. — Вдруг это какая-нибудь ловушка? Много раз такое было… Записки все эти, потом нас заставят разделиться, а потом высосут кровь из каждого по очереди. Сульфус положил руку на плечо своего друга. —Эй, ты что, струсил? — Усмехнувшись, спросил Гаса молодой демон. — Друг, ты что?! — Гас чуть ли не подпрыгнул на месте. — Чтобы я, да струсил?! Это ты не про меня… Просто можно ли доверять бумажке, что ни с того ни с сего появилась? Может, на этот раз обойдёмся без приключений на свои рога? — Всё, хватит. — Сказала Раф и встала между демонами. — Сульфус, мы же хотели пройти Путь Превращений, ведь так? И мы поклялись, что станем смертными, правда же? Так разве может жалкая бумажка, которая вполне может быть розыгрышем, остановить нас?! Все мы были очень расстроены, когда в наши планы ворвалась эта ложная тревога с ничтожным вампиром, и сейчас мне бы очень хотелось закончить начатое дело. Сульфус при этих словах опять воодушевился, страх в его сердце пропал, а уверенность в том, что их совместная мечта исполнится, заполнила его. — Ты права, любовь моя. — Демон посмотрел на Раф, взял её за руку. Нас прервали, и теперь я намерен, во что бы то ни стало, вместе с тобой обрести счастье. Действительно, эта записка могла быть чьей-то злой шуткой — некоторые демоны в этом, кстати, профи. Даже если это и не розыгрыш, то у нас есть много козырей в рукавах против этих вампирят. Ну что, демоны, готовы натереть задницы клыкастой нежити? Последнюю фразу не пропустил мимо ушей ни один бессмертный, находящийся здесь. Теперь эта компашка намерена не только проводить своих друзей, но и помочь им преодолеть все препятствия, находящиеся на их пути. Даже профессора заинтересовались в их задоре к подобным приключениям и сплочённости. Они решили, что их бывшие ученики уже не нуждаются в сопровождении и их можно будет отпустить самих как сопровождающих и тех, кого сопровождают. Так они и решили. В полночь послезавтра ангелы и демоны прибудут к пути превращений. Там они во всём и удостоверятся.