Спасибо, Кира

Итак, двойное свидание. Ну хоть не самоубийство. Я, Эрен, Мари и Миртл на данный момент находились на небольшой поляне, окружённой густым лесом со множеством однообразных деревьев. — В качестве развлечения мы используем «Фанты»! — торжественно произнесла Мари с мешком за спиной в то время, как Миртл быстро и аккуратно раскладывала на плед фрукты, орехи и прочие закуски. И мне кажется, Мари не совсем корректно составила предложение, но пофиг, я ж не филолог. — Давайте, сразу определимся с количеством фантов? — то ли спросила, то ли предложила обладательница глаз ядерного взрыва. — Тогда, может, двадцать восемь? Всем по семь, — произнёс Эрен. — Несчастливое число ты выбрал, парень, несчастливое, — покачала я головой, причитая. — Семь — число смерти вроде бы, — тихонько сказала Эдисон, а я закивала в подтверждение её слов. — Правильно парни говорят, что вы, девчата, суеверные, — усмехнулся человек-титан. — Эрен, нас трое против одного, лучше не рискуй, — пригрозила я, кидая в его сторону многозначительный взгляд. — Но я ведь не говорил, что это плохо, — он сложил руки в защитном жесте, хотя сразу было видно, что если бы мы были наравне, он отстаивал свое мнение до потери сознания. — И не говори, — решила я поставить точку в этом бессмысленном разговоре. Мари молча отсчитала 28 листочков и положила в центре нашей «скатерти-самобранки». Путём сложных научных вычислений, то бишь считалочкой, был выбран такой порядок: первым фант берёт Эрен, затем — я, потом — Мари, и наконец — Миртл. Йегер взял фант и начал читать: — Построить домик из подручных материалов. Затем он молча встал и начал собирать листочки, прутики и прочее, после чего вернулся и построил приличный двухэтажный особняк. И неудивительно, Ханджи так много с ним занималась, что не выполнить такое задание он просто не мог. Одно очко в пользу титана-одиночки. Так-с, моя очередь. — В течение трёх минут передразнивать игрока справа, — прочитала я. Справа от меня находилась Мари, которая тут же начала лепетать обо всём, что только попадалось ей на глаза. Я же пыталась продержаться три отведённых мне минуты, попутно выполняя передразнивание, и с облегчением вздохнула, когда время истекло, а мне засчитали очко. Далее брала фант Мари. — Признаться и раскаяться в трёх своих грехах… Помните, несколько месяцев назад мистер-чистюля-Аккерман ходил с платком, который пах персиками, а Ханджи красовалась с фонарём под глазом? — когда все три головушки синхронно кивнули, Мари продолжила. — Это моя вина, и мне очень жаль, что из-за этого пострадала величайшая учёная всех времён. — Ты расскажешь правду мистеру-чистюле-Аккерману? — вопрос был, скорее всего, риторический. — Нет, конечно. Прошлого не изменить, так что смысла нет никакого. — Второй грех? — напомнил Эрен. — Я стыбрила бухлишко, — она достала из мешка несколько бутылок вина, открыла одну из них и отхлебнула. — Я несовершеннолетняя и пью напитки для взрослых, каюсь. Я отобрала все бутылки со словами: «Конфисковано, и роздано трезвым». Миртл вытянула фант. — Перечислите, сколько людей по имени Фредди Вы знаете, называя их фамилии и род деятельности, —подумав несколько секунд, она продолжила. — Двоих. Фредди Милкер. Мы были с ним в одном корпусе, ранее он был пастухом, а потом три года был кадетом, и затем пошёл в гарнизон. Вот. А ещё Фредди Форн. Он работает поваром в развед. Отряде после того, как на одной из вылазок потерял ногу. А я и не думала, что Миртл может быть довольно общительной, ведь в основном она застенчивая. Но очко в её пользу без сомнений. Далее было очень ржачно, но нарисовать собаку, держа карандаш в зубах, Эрен не смог. Согласно вытянутому мной фанту я должна была снять с себя одну вещь, и я сняла сапоги. Очко мне, да. Далее Мари нужно было нарисовать сову левой рукой, но, к сожалению, нет среди нас художников. А ещё мисс Рэд позаимствовала у меня пару ругательств, за что и получила столько же оплеух. Настала очередь Миртл. Надпись на фанте гласила: «Загадать пять загадок, игроки должны отгадать». — М-м… На каком языке говорят молча? — а вот и первая загадка. — Язык жестов, — тут же ответила я. — Идёт то в гору, то с горы, но остаётся на месте. — Не знаю. Эрен? — спросила я. — Тропа или дорога, наверное, — предположил он. — Оба варианта верны, — подтвердила Миртл. — Каким гребнем не расчешешь волосы? — Петушиным! Это легко. Давай что-нибудь посложнее, — начала возмущаться Мари. — Правильно. Какой конь не ест овса? — Шахматный! Давай какую-нибудь сложную! — надула щёки Рэд. — Извини, Мари, но если для тебя легко, то это не означает, что для других тоже, — произнесла Миртл. — И то верно, — кивнула рыжая. — Можешь продолжать. Осталась последняя загадка. Мы с Эреном переглянулись и шёпотом договорились оставить это Мари. — О чём секретничаете? — прищурилась она. — Ни о чём таком. Миртл, какая загадка? — задала я вопрос. — Кто утром на четырёх, днём — на двух, а вечером — на трёх? — наконец сказала она. — Так, четыре, затем две, а потом три? В смысле, конечности? — получив в ответ утвердительный кивок, Мари продолжила. — Утро, день и ночь, по-видимому, являются обобщениями. Кто в начале жизни ходит на четвереньках, затем на двух ногах, а в старости — на трёх? Человек! В старости он ходит на двух ногах и с тростью. — Молодец! Ты отгадала! — Миртл от радости хлопнула в ладоши. — Выпить на брудершафт с человеком справа, — единственный парень в нашей компании зря времени не терял и уже прочитал содержание следующего фанта. Поскольку справа сидела я, и мы оба уже совершеннолетние, то наш дуэт с чистой совестью выполнил сие действо. Следующий фант: «Откройте соседа-бутылку-шампанского». — Нет, я не могу. Я начинаю угарать, как только представляю это. Мари, твоя очередь, —проговорила я с глупой улыбкой на лице. — Как выкрутишься из ситуации: приходишь домой, а на твоей кровати спит незнакомый мужик. Смешно, потому что со мной это действительно произошло, — после этих слов мы все заинтересованно на неё посмотрели. — И что же ты сделала? — задал Эрен мучавший нас всех вопрос. — Я кинула в него стул, а он выпрыгнул в окно, и больше его никто не видел, — ответила Мари. Мы решили не заострять на этом внимание, ведь у каждого свои странности. Очередь Миртл. Фант с текстом: «Сказать тост задом наперёд». К счастью, у нас есть морс, и не придётся давать детям алкоголь за неимением другой жидкости. — Иманатит дан удебоп аз! — торжественно произнесла Миртл в то время, как я чуть не подавилась по двум причинам: во-первых, звучало немного забавно; во-вторых, меня только что поставили перед фактом победы над титанами! — Я не умею сочинять стихи, — ответил Эрен в противовес следующей бумажке. — А я не знаю песен, — взяла я пример с Йегера и не выполнила задание. На фанте Мари было написано «Расскажи о чём-нибудь», и она начала говорить про какой-то скучный эксперимент, про который я предпочла не слушать. Когда же её речь подошла к концу, её подруге необходимо было продать любой предмет другому игроку. Это выглядело слишком мило, и я купила у неё венок из полевых цветов, использовав в качестве валюты домик, недавно построенный Эреном из подручных материалов. Дальше — лучше. Фант, попавшийся Эрену — «Назвать десять слов на букву «М», которые находятся вокруг тебя». — Мари, Миртл, малина, морковь, мармелад, морошка мускат, Мадера, маковка, мандарин, — перечислил он всё, что находилось в пределах пледа, на котором мы сидели. Бумажка с надписью «Нарисуй слово попой в воздухе, чтоб другие отгадали» была скомкана и улетела куда-то за спину. В следующий раз, когда мы будем играть в «Фанты» авторства Мари Рэд, я пересмотрю их все заранее и выброшу лишние. Оказалось, Мари может даже соорудить мини-театр теней и показать короткую сказку. Без титанов не обошлось, и суть я не уловила, но представление было довольно оригинальным, и в конце мы поаплодировали автору. Теперь Миртл будет говорить по три комплимента каждому из присутствующих. Первый — Эрен. — Вы храбрый, ответственный, сильный и… — Достаточно. Я про себя хочу послушать, — перебила я её. — А, хорошо. Вы смелая, упорная и целеустремлённая. Льстишь и не краснеешь, Эдисон, льстишь и не краснеешь! — Я, Я! — Мари подпрыгнула на месте. — Ты жизнерадостная, весёлая, трудолюбивая, — Миртл улыбнулась, а Мари чуть не затискала её в объятиях. Затем Йегер пропел «до-ре-ми-фа-соль-ля-си-до» и наоборот, а я нарисовала всех участников игры, но, к сожалению, не очень красиво. Далее мы с Мари поменялись кофтами, а Миртл отказалась делать кому-либо «крапиву», Эрен достал языком до носа. И, о да, я раскрыла и съела банан без помощи рук. Мари — кладезь талантов. Она имитировала волчий вой настолько хорошо, что мне казалось, будто он настоящий. Миртл съела острый перец, не запивая, и Мари была вынуждена отвести её в деревню. — Эрен, получается, выиграла Мари? — Ага, — собирая всё, что осталось, в мешок, произнёс он. — Посидим здесь ещё немного? — Да, — и мы легли на поляне, завернувшись в огромный плед. Спустя некоторое время я уже засыпала, поэтому Эрен понёс меня на руках. Помню, когда-то давно, когда я читала чужие личные дневники, то слова о любви создавали у меня впечатление о чём-то волшебном. Когда я влюбилась, то это действительно было словно магия или колдовство. Мой внутренний мир перевернулся с ног на голову, а мировоззрение кардинально изменилось. Раньше я представляла любовь в розово-красном цвете, кажется, он называется «кармин». Но когда я встретила Эрена, или чуть позже, когда осознала свои чувства к нему, любовь переняла все его цвета: зелёно-голубых глаз с янтарным отливом, волос цвета шоколада, смугловатой кожи. Но есть один минус: если все цвета смешаются, то любовь станет самого тёмного чёрного цвета, а значит, я возненавижу Эрена. В конце концов, что бы я не делала, вечного счастья не будет, но я сделаю всё, чтобы оно длилось как можно дольше. Говорят, после смерти самые сильные чувства застывают в том виде, в каком были при жизни обладателя. А когда приходит время, чтобы родиться заново и жить, душа теряет память, и все чувства стираются. Тогда, в следующей жизни я обязательно найду Эрена, под чьим бы лицом и именем он не скрывался, и заново влюблюсь. Что поделать, я безнадёжный романтик, мечтатель и идеалист.