Я живу всего мгновенье. Каждый. Божий. День.

Когда Учиха рванул из гостиницы, на Гаару уставилось несколько пар глаз. - Всмысле "Саске любит Наруто"? - вылупилась Сакура. - В прямом. Наруто нам рассказал, что видит эмоции и чувства окружающих. То есть, он видит все, что мы чувствуем к нему и друг к другу. В итоге, по его словам, мы все испытываем к нему уважение, доверие и крепкую привязанность, а Саске - любовь, - объяснил Неджи. - И он сейчас побежал к нему? Интересно, во что это выльется? - Киба вздохнул и улыбнулся, подперев подбородок кулаком. - Да уж, лишь Бог оказался достоин любви Саске-куна. Привереда, - рассмеялся Ли. - А вам не кажется, что ничего хорошего из этого не выйдет? - подала голос Хината. - Пока не увидим - не узнаем, не будем гадать, - отозвался ее брат, на котором в ту же секунду повис Гаара. - Согласен! А кстати, мы теперь встречаемся. - ЧТТОООО??? * * * Саске вернулся в гостиницу поздно ночью. Он сам не заметил, как задремал в храме, но вскоре проснулся от того, что Наруто заворочался, видать плечо затекло. Они еще немного поболтали, и блондин отправил его домой, спать. Учиха приплелся в дом, бесшумно прокрался в свою комнату и, пытаясь не разбудить Шику, повалился на футон, даже не раздеваясь. Правда, перед тем как уснуть, он краем уха услышал подозрительные тихие звуки через стенку, из соседней комнаты, где жили Неджи и Гаара. Приснился ему странный сон, где за ним все время пристально наблюдали голубые глаза. И все бы ничего, но взгляд был полон боли и страданий. Вскоре во сне послышались крики и вопли людей, а в нос ударил запах гари. Саске нахмурился и проснулся, осознав, что звуки и запах - это не элементы сна, а реальность. Он быстро поднялся, увидел, что Шика еще спит, и выглянул в коридор. Оттуда еще ярче доносилась гарь, а снующие туда-сюда постояльцы и хозяева создавали шумиху. - Чего встал? Дом горит, выметайся! - прикрикнул на него пробежавший мимо Киба, в руках которого были собственные вещи. Саске ринулся к Шикамару. - Шика, просыпайся, мы горим! - он встряхнул парня за плечо и выдернул из футона. Нара моментально пришел в себя и стал запрыгивать в одежду. Они со скоростью молнии похватали свои вещи и выбежали на улицу, собираясь в кучку около Хатаке. - Так, все здесь? Никого не потеряли? - беспокоился Какаши. В первую очередь, он боялся потерять кого либо из ребят, потому что они за последнее время стали почти друзьями, и граница Учитель-Ученик уже стиралась между ними и каждый из ребят был ему дорог. Ну и во вторую очередь он нес ответственность за каждого из них перед родителями и за малейшую оплошность его могли бы спокойно засудить. Он посчитал ребят. Восемь. Все здесь. Он успокоился, и найдя глазами Ируку, облегченно улыбнулся ему. Лягушата также вздохнули, что все целы и невредимы, но на горящую гостиницу было жалко смотреть. Кто-то вызывал пожарных, кто-то пытался сам что-то сделать с пожаром. Солнце палило нещадно и было заметно, что на таком солнцепеке в первую очередь загорелась сухая трава возле дома, а потом пламя перешло на гостиницу. Какаши взглянул на часы. Да, полдень, самый солнцепек. Самая жаркая часть дня. Учиха с ужасом и сожалением рассматривал горящий дом с мыслью, что хозяевам немало забот будет восстановить ее. Но вдруг в маленьком окошке на чердаке он увидел кошку, которая пыталась цепляться за жизнь и рвалась наружу, но окно было плотно закрыто. Саске в голове услышал ее жалобное мяуканье и в голове что-то щелкнуло. Он взглянул на Какаши, который отвлекся на что-то и рванул к горящему дому. Да, Учиха любил животных, особенно кошек. И сейчас не мог позволить зверьку погибнуть. Он даже не заметил, что вслед ему раздалось его имя, несколькими голосами сразу. Брюнет ворвался в гостиницу, которая полыхала еще и изнутри. Ужас охватил его тело и разум, но он знал, что кроме него некому спасти кошку. Он закрылся рукой от пламени, языки которого норовили коснуться его лица. Увидев, что лестница не охвачена огнем, он поспешил подняться на второй этаж, по пути шугаясь от огня. Он взобрался на чердак и увидел животное, вполовину опаленное, но еще живое. До окна всего три шага, Учиха шагнул и рухнул на колени, закашлявшись. Угарный газ наполнил его легкие и парализовал все тело. Он натянул на лицо низ футболки и дыша через нее, пополз к окну. Как только он подобрался ближе, кошка в панике прыгнула ему на руки, пытаясь спрятаться от напасти. Саске прижал ее к себе, закрывая от огня и схватился за ручку окна. И тут напоролся на блок. Все окна в гостинице были на автоматике и хозяин заблокировал механизм, когда начался пожар. Учиха дернул ручку еще пару раз, в панике забыв об этом, но затем не выдержал и с размаху пробил стекло ногой. Осколки полетели наружу и воздух ворвался в помещение, мгновенно вдвое распаляя огонь. Саске чертыхнулся и выпустил кошку на карниз, которая скатилась по краю мансарды и приземлилась на землю, в туже секунду сигая к людям. Удостоверившись, что со зверьком все в порядке, Саске выдохнул и, схватив близлежащее нетронутое пока огнем покрывало, накинул его на окно, ограничивая попадание воздуха в помещение. Но было слишком поздно. Пламя полностью охватило чердак и дым заставлял легкие скукоживаться, а глаза слезиться. Учиха снова рухнул на колени, сильно закашлявшись и не имея возможности вдохнуть кислорода. Он слышал визг пожарной сирены, доносившейся с улицы, слышал, как пожарные начинают уводить народ подальше, слышал как кто-то орал про него самого, что внутри еще остался парень, слышал как снизу врываются пожарные, чтобы спасти его самого, но все это было уже как в тумане. Он пополз по направлению к лестнице, из последних сил фокусируя взгляд и не давая себе потерять сознание. Но тут произошло непоправимое - прогоревший насквозь пол обвалился прямо перед ним, отрезав путь к отступлению. Саске резко подался назад, отползая к стене и вдруг почувствовал, что тело пронзила боль. Его торс и ногу поглотило пламя, которое стремительно обжигало и выедало в его коже проплешины до самого мяса. Саске закричал от боли, рухнув на пол. Сил не оставалось даже на то, чтобы потушить огонь на себе, прокатившись по полу. Хотя куда там, весь пол был в огне. Учиха слышал, как со второго этажа рабочие пожарной службы кричат ему, чтобы он спрыгнул, так как они сами не могут добраться до него, но не мог даже шевельнуться. Он не в силах был сделать ничего, кроме как ощущать эту дикую боль, когда твое тело буквально съедается пламенем, и кричать. Кричать от боли и безысходности. Страха уже не было. Была только боль. Огонь охватил полностью его тело, мгновенно спалил волосы и одежду и принялся за кожу, быстро сжигая ее, затем принимаясь за мясо, из которого сочилась кровь, но тут же запекалась пламенем. Саске все еще был в сознании, ощущая как тает его тело, как он сгорает заживо, и каждый сожженный миллиметр тела отдавал нестерпимой болью. Каждый, кто стоял на улице, слышал крики парня, который горел в агонии. Пожарные оцепили народ, чтоб тот отошел подальше и не кидался на рожон, поэтому кроме как стоять, дрожать в ужасе и бездействовать ничего не оставалось. Вскоре крики прекратились, а те рабочие, которые ринулись в дом, возвратились наружу, порядком прокоптив рабочую форму. К тому времени огонь уже почти потушили. Но когда пламя полностью погасло, то что осталось от гостиницы, выглядело почти как обугленный каркас. И в следующую минуту, эта конструкция пошатнулась и рухнула, обратившись в пепел. Среди обугленных кусков дерева и разных материалов, нашли лишь тело человека, полностью прогоревшее, с кусками мяса на костях и закоптившейся кровью. Почти полностью оголенный череп откидывался назад, открывая рот в безмолвном крике. Тело Учихи Саске похоронили в тот же день на кладбище Йосино.