Рухнувший с небес

There's a memory of how we used to be That I can see through the flames I am hypnotized as I fantasize Forgetting lies and pain But I can't go back

Дин еще несколько минут смотрел на вещи, разбросанные вокруг. Изнутри что-то выгрызало огромную дыру. Кажется, это тревога. Винчестер только сейчас начал понимать, насколько дорог ему этот полицейский. Но если бы парень мог вернуть время назад, то все равно ничего ему не рассказал. Такой уж Дин, он всегда уверен в своей правоте. Парень нашел в справочнике номер брата. — Возьми же трубку! — Гудки. В последнее время Дин слишком часто их слышит. Затем короткие гудки, указывающие на то, что абонент не отвечает, — зачем тебе вообще телефон, если ты его бросаешь где попало! — вспылил парень. Кастиэль, тяжело дыша, бежал вперед по улице. Он уже не понимал, что происходит вокруг него: уличные фонари то вспыхивали, то вновь потухали, некоторые лампочки лопались, и искры осыпались прямо на плечи брюнета. — Нет! — крикнул Кастиэль, остановившись. Он сел на асфальт и, зажмурившись, прижался лбом к собственным коленям, — это все ненастоящее! — после этих слов все вокруг поутихло. Парень с опасение открыл глаза и заметил единственный уцелевший фонарь, который изредка мерцал. Брюнет так и продолжал сидеть на асфальте, внимательно рассматривая освещенный участок. Спустя долю секунды в свете появился человек, облаченный в ничем не примечательную одежду. — Простите, — Кастиэль испуганно таращился на незнакомца. От пульсации в висках вся голова, казалось бы, вибрировала. Дыхание было таким же тяжелым, поэтому слова парень произносил тихо, — мне нужна... — Здравствуй, Кастиэль, — Новак застыл. К горлу подкатил ком, а сердце ощутимо сжалось в какой-то комок. Даже на таком расстоянии брюнет смог рассмотреть легкую улыбку на лице незнакомца, — ты должен пойти со мной, — он и не думал сдвинуться с места. Его будто не волновало то, что брюнет сейчас просто встанет и сбежит. Или же... Он уверен, что Кастиэль не сбежит? — Что вам от меня нужно? — парень аккуратно поместил свою руку ближе к поясу джинсов, там, где обычно находится пистолет, но его там не оказалось. — Я не обязан отвечать на глупые вопросы, — он сделал один шаг навстречу брюнету, — в твоих интересах не испытывать мое терпение, — Кастиэль медленно попятился. Незнакомец протянул руку вперед и сжал ладонь в кулак. Брюнет сначала непонимающе смотрел на происходящее, но потом что-то будто затянулось вокруг шеи, сдавливая ее настолько сильно, что дышать было невозможно, — дальше будет только хуже, — он слегка повернул ладонь, отчего удавка стала еще туже. Кастиэль провел ладонью по шее и понял, что веревок и ничего подобного там нет, тогда... Что за чертовщина? — Я... — прохрипел Новак, судорожно пытаясь вдохнуть. Он обессиленно повалился на асфальт, прижимая колени к груди. Дыхание стало шумным и редким, разбавленным измученными хрипами. — Он не твой, — голос прозвучал из-за спины брюнета, но сил, чтоб обернуться, не осталось, все они уходили на жалкие попытки дышать. Но оборачиваться и не следовало, ведь обладатель вышеуказанного голоса сам вышел вперед, подходя к первому незнакомцу. Тот, в свою очередь, опустил руку, разжав ладонь. Оковы с шеи спали, и Кастиэль, закашлявшись, сделал глубокий вдох, компенсируя недостаток воздуха. — Ну надо же, — первый незнакомец усмехнулся, — какими судьбами, Уриэль? — Кастиэль резко распахнул глаза, услышав имя. Очередная вспышка в глазах. Едва различимые очертания двух людей в серых тонах. — Ты не можешь так поступать, — мужчина схватил брюнета за отвороты плаща, — мы обязаны повиноваться, а в твоей голове я вижу сомнения? Ты помнишь, что говорил отец: сомнения — путь к гибели, не дай мне потерять и тебя. — Нет, я вижу, что вокруг творится хаос. Отец нас бросил, а эти приказы нас губят. В сторону, Уриэль. — Пришел, чтоб забрать свое, а там внизу, смотрю, времени не теряют, да? — мужчина, которого звали Уриэль (как понял Кастиэль) склонил голову набок, а спустя секунду из его рукава выскользнул тот самый клинок, который брюнет уже видел ранее. — Тут нет ничего твоего, — они вели себя так, как хищники, которые окружили пойманную добычу, но никак не могут ее поделить, — его крылышки отрезаны, так что теперь это не ваша забота. — Ты вздумал тягаться со мной, Аластар? — улыбнулся Уриэль, покачав головой. Имя второго брюнет теперь тоже знает, — не думаешь ты, что кишка твоя тонка, м? — он кружил вокруг Аластара. Кастиэль так и продолжал сидеть на асфальте, как вкопанный. Что-то будто заставляло оставаться на месте и слушать. Тут уже сложно не догадаться, о ком идет речь. Вообще, удивляло те внезапные вспышки (ложных?) воспоминаний. Почему имя Уриэль настолько знакомо Кастиэлю? Почему они общаются какими-то метафорами? Черт, да Кастиэль напуган, ведь один из этих «людей» одним взмахом заставил Новака задыхаться. Из размышлений брюнета вырвала рука, так внезапно оказавшаяся на его лице. Кто-то нарочно зажал парню рот ладонью, что было правильно, ведь от неожиданности Кастиэль уже собрался вскрикнуть. — Тихо, Кас... — этот шепот тоже был чересчур знакомым. Брюнет едва заметно кивнул, и руку с его лица убрали. — Я заберу его, а тебе всажу твой же клинок в грудь, — эти двое были настолько увлечены друг другом, что не обратили внимание на четвертого человека, который появился слишком внезапно и нарушил эту идиллию с хищниками и жертвой. Кастиэль испугался еще больше. Руки начали дрожать и покрылись холодным потом. Он даже не сразу обернулся. Ведь боялся увидеть еще одного человека, который, возможно, пришел тоже по его душу. — Сэм!? — брюнет удивился слишком громко, но, к счастью, те двое его не услышали. Напряжение немного спало — приятно видеть хоть кого-то, кто не хочет тебя убить, — как ты... — Потом, Кас, — Сэм кивнул и прижал указательный палец к своим губам, — нам нужно отсюда убираться, — он аккуратно помог брюнету встать, затем они оба сорвались с места, исчезая в темноте. Подальше от того места. Спустя несколько минут бега Кастиэль окончательно выдохся. Он остановился и наклонился вперед, пытаясь отдышаться. — В порядке? — Сэм подошел к парню и положил руку ему на плечо, — Кас? — Нет, — брюнет, тяжело дыша, поднял голову, — я совсем не в порядке. Я уже не пойму, где галлюцинации, а где явь! — он вновь сел на асфальт, нужно было хоть немного отдохнуть, — мне, кажется, уже ничего не поможет. — Послушай, — Сэм присел рядом, — я понимаю, это все слишком сложно для тебя, но поверь... Ты не сумасшедший. — Ну да, — на лице Кастиэля промелькнула какая-то пугающая улыбка, — все это реальное: люди с черными глазами, лопающиеся сами по себе лампочки, эти глупые видения... Ведь это же видят все люди в свободное от работы время, да?! — О, — это все, что смог ответить Сэм, — не знаю, могу ли я рассказать тебе. — Не переживай, — Кастиэль опустил взгляд, — ты не первый, кто мне ничего не рассказывает. Я всю жизнь только слепо выполняю приказы, не вникая в суть. Дин забежал в номер мотеля, но никого там не обнаружил. Сэм оставил свой телефон, но не оставил записки — так в его стиле. Младший постоянно исчезает по своим делам, забывая даже предупредить. Что теперь делать? Кастиэля нет, а Винчестер понятия не имеет, где его искать. С чего хотя бы начать? Вместе с ним пропал и младший брат, но второй хоть в обиду себя не даст, ведь он знает, с чем он сталкивается, а Кас слаб в своем неведении. Винчестер вздрогнул, когда услышал шаги за дверью. Парень достал пистолет и направил его перед собой. В нынешнее время это считается нормальным, ведь неизвестно, кто в следующую секунду переступит порог. Но Дин расслабился, как только заметил Сэма, стоящего в дверном проёме. — Сэм, там Касти... — но он оборвался на полуслове, когда заметил брюнета, стоящего позади младшего брата, — черт... Что случилось? — Сэм отступил, пропуская Кастиэля в номер. Дин почувствовал укол вины, увидев в каком состоянии находился Новак: замученный, посиневший (Дин надеялся, что от холода), одежда грязная. Встретившись взглядом с синими глазами, Дину так захотелось сгрести этого человека в объятья и просто защитить от всего мира. — Кас, тебе нужно отдохнуть, — Сэм бережно приобнял друга за плечи и повел к одной из кроватей. Кастиэль безучастно рухнул в кровать, не выронив и слова. Глаза закрылись сами собой, брюнету так не хватало сна. Возможно, остаток ночи пройдет более покойно. Хотя... В последнее время покой — это роскошь. — Дин, — прошептал Сэм, — на пару слов, — но старший лишь смотрел в спину спящего брюнета. Он чувствовал вину в том, что случилось. Почему именно Кастиль? За что ему так достается? — Дин!? — Сэм подошел и, схватив брата, настойчиво потянул его к выходу. Парни вышли на улицу, оставив дверь открытой. Нельзя было выпускать Новака из поля зрения, ведь на него, похоже, открылась целая охота. Дин выглядел неважно, он то и дело оглядывался назад, цепляясь взглядом за человека, лежащего на кровати. — Я нашел его сидящим на асфальте, — Сэм нервно расхаживал из стороны в строну, — я даже не знаю, как мне удалось наткнуться на него в столь огромном городе, — младший, казалось, сам еще не до конца понял происходящее, — но вместе с ним я застал еще двоих... Я не знаю, может это были демоны, было непонятно. Но в руке одного из них был клинок. — А что Кас? — Он просто сидел. Эти двое говорили о нем. Одного из них зовут Аластор... Стоп, — Сэм нахмурился, — это точно демон, я встречался с ним ранее. Он что-то вроде шишки в Аду, а второго я не знаю... — Скажи мне, он тут каким боком? — взвыл Дин. Ему так хотелось, чтоб эта ситуация обошла брюнета стороной, но увы. — Я не знаю, Дин! — Сэм одарил брата сочувствующим взглядом, — нам нужно обезопасить наш номер. Звони Бобби, может он чем-нибудь поможет... — Сэм, — Дин закрыл глаза рукой, — я боюсь за него. — Расскажи ему, Дин. Он думает, что сошел с ума, — в этот раз Дин не стал возражать, — оставайся тут, а я сбегаю за баллончиками с краской и солью. Номер действительно нужно было обезопасить: нарисовать пару демонских ловушек и еще с десяток енохианских знаков. Но этим займется Сэм, как он сказал. Старший Винчестер аккуратно присел на кровать, рядом с Кастиэлем, и накрыл его руку своей ладонью. — Прости, Кас, — он говорил тихо, — я облажался, а пострадал ты. — Ты не виноват, — синие глаза распахнулись, но Кастиэль смотрел не на Дина, а куда-то в сторону. Этот взгляд был каким-то неживым, отстраненным. — Нет, виноват только я, — Дин сжал запястье парня, — я просто не знаю, как тебе рассказать. Это... Это выше человеческого понимания. — То, что я вижу, уже ненормально. Думаешь, ты меня удивишь? — Кастиэль на мгновение закрыл глаза и глубоко вдохнул, — смерть Гейба просто выбила меня из колеи, и я... Ну, такое бывает, ведь так. Люди сходят с ума, это нормально. Сходить с ума — это нормально? Этот вопрос Дин мысленно повторил. Неужели он довел Кастиэля до такого состояния. Но неужели правда не ранит его еще хуже? Как он отреагирует на то, что оказался в центре сложившейся ситуации. Как он отреагирует на то, что за ним охотятся демоны? В лучшем случае брюнет просто пошлет Винчестера, а в худшем... Все станет еще хуже. — Нет, Кас, ты не сошел с ума, — Дин прилег рядом с брюнетом так, что синие глаза оказались прямо напротив, — доверься мне, — он провел ладонью по бледному лицу, убирая прядь волос, небрежно спавшую на лоб, — знаешь, в нашем мире намного больше дерьма, чем ты бы мог себе представить. И все то, что мы считаем нереальным, просто скрыто от наших глаз. Точнее, от глаз большинства людей. Некоторые видят, некоторые даже пытаются бороться с этим, — Кастиэль не удивлялся, он вообще никак не реагировал. Его лицо оставалось каким-то каменным. Дин замолчал и потянулся к парню, увлекая его в поцелуй. Хотя это было лишь касание губ, но сейчас большего и не нужно. Винчестер чувствовал горячее дыхание на своем лице, это так приятно — осознавать, что человек, который стал каким-то родным, находится рядом и к нему можно прикасаться — этого достаточно. Винчестер притянул парня ближе, заключая в объятья и зарываясь подбородком в спутанные черные волосы. Кастиэль в свою очередь лишь уткнулся лбом в ключицу парня и прикрыл глаза, наконец-то проваливаясь в сон. Все мысли в голове рассеялись и осталась такая приятная пустота и тишина. Винчестер лежал тихо, прислушиваясь к спокойному дыханию. Он легонько поглаживал брюнета по спине. — Я никому тебя не отдам.