От любви до ненависти и обратно

Погода наконец начинает приходить в себя, чего не скажешь обо мне. Не знаю, как выгляжу, потому что в зеркало стараюсь не смотреть, ясно же, что ничего хорошего там не увижу. Из номера не выхожу уже несколько дней, да что там, я даже из кровати выбираюсь нечасто. Телефон отключен, плевать на всех, кому я понадоблюсь, от меня сейчас всё равно никакого толку. Грейс ушла за продуктами, хочет снова накормить меня тонной шоколадной пасты, чтобы я уснула. Белоснежный потолок в который раз становится объектом моего пристального взгляда, упорно пытающегося высмотреть на идеально ровной поверхности что-то новое. Щелчок двери. Сейчас подруга опять всплеснёт руками, глубоко вздохнёт и, присев рядом, начнет бормотать что-нибудь успокаивающее. Я выпью кружку крепкого кофе, чтобы протянуть до вечера, а ночью бодрящим напитком станут ненавистные воспоминания, что вновь и вновь не дают мне заснуть. - Сколько еще ты собираешься вот так себя мучить? – В который раз обречённо спрашивает Грейс. Если бы я только знала ответ на этот вопрос. - Ты купила билеты? – Игнорируя беспокойство подруги, я перевожу тему от ужасного к просто очень плохому. Пребывая в состоянии полной потерянности, я поняла, что поехать в Рим не смогу. Сейчас хочется одного – вернуться в Нью-Йорк и пожить так, как я жила до утверждения меня на роль, до переезда в Ванкувер и до встречи с… Одна лишь мысль о нём заставляет меня сдерживать подступающие слёзы. И о каком путешествии в город любви может идти речь? - Знаешь, я стояла в аэропорту и уже хотела было совершить самую большую ошибку в жизни, но вовремя одумалась. - Что ты имеешь в виду? - Ты не должна лишаться всего из-за глупости другого человека. Ты можешь уехать, отказаться от продления контракта и вернуться к прежней жизни, где Кейтлин Рид – начинающая актриса, снимающаяся в рекламах йогуртов. А можешь остаться в сериале, поехать к своим фанатам в Рим, исполнить мечту и обрести заслуженную славу. И даже если ты сама этого не хочешь, то я обязана тебя заставить, и, поверь мне, я заставлю. - Грейс, я не смогу… - Забудь это слово. Через 3 часа у нас самолёт, приводи себя в порядок, а вещи я уже почти собрала, и не вздумай снова плакать. – Я изумлённо смотрю на подругу, в который раз удивляясь тому, как сильно она в меня верит. Действительно, почему я должна отказываться от таких возможностей только потому, что Дженсен Эклз оказался козлом? Одеяло летит в сторону, моя бледная, полуживая фигура наконец избавляется от сутулости, а на лице появляется еле заметная улыбка, пусть и слабая, зато искренняя. - Ты права, я слишком себя запустила из-за него. – С этими словами я бодро прохожу в ванную и, приняв душ, начинаю превращать себя обратно в человека. Впереди предстоит шестичасовой полёт на одном борту с Дженсеном, и я с ужасом осознаю, что даже сейчас, когда я вижу его, сдающим свой номер у стойки менеджера, во мне рождается то самое чувство обреченности и невыносимой боли. На мужчине мятая футболка и брюки, такие же серые, как и его лицо. За последние пару дней мы не виделись ни разу, он приходил к Грейс, но мы с подругой сразу же забронировали другой номер и переехали. Пока Эклз был на конвенции, перенесли мои вещи и больше не встречались с ним. Глупо так бежать от проблемы, и я прекрасно понимаю, что стоит поговорить с ним, но что-то невидимое всё время с силой отталкивает меня и не дает даже взглянуть на мужчину. Вот он расплачивается за что-то и неуклюже роняет одну из купюр, устало наклоняется, чтобы поднять её, но роняет снова. Подходит Брукс, сердце сжимается, и я отворачиваюсь, чтобы не видеть их вместе. «Давай, Кейт, ты хотела быть сильной,» - шепчу я себе под нос и выдавливаю подобие улыбки. Неспешно подхожу к менеджеру и протягиваю ключ от номера. - 512 комната. Мы выселяемся. - Хорошо, подождите минутку. - Кейт… - Хриплый голос позади меня звучит слишком близко. - Дженсен. – Я крепко держусь за мраморную стойку, чтобы не упасть. Часто моргаю, пытаясь прогнать непрошенные слёзы, набираю полную грудь воздуха и оборачиваюсь. Потухшие глаза изучают меня так, будто видят впервые, красивые скулы скрывает двухдневная щетина, волосы небрежно уложены, а на высохших губах нет привычной улыбки. - Отлично выглядишь. - Ты тоже. – В ответ усмешка. Мы оба знаем, что это не так. - Ты не хочешь слушать меня, но где-то глубоко внутри ты ведь понимаешь, что я бы так не поступил. - Да, и это главная моя проблема. - Ваш номер проверили, можете быть свободны, удачного пути. – Администратор обольстительно улыбается, я киваю и спешу покинуть отель. После затяжных дождей воздух на улице свежий и чистый. Я глубоко вдыхаю дневную прохладу и немного прихожу в себя. Мы обменялись парой фраз, и этого было достаточно, чтобы понять, как я соскучилась по Джею… Несмотря на предательство, я, как последняя идиотка, продолжаю любить его, любить и ненавидеть. Объявляют посадку на наш рейс. У самого самолёта Дженсен помогает мне с чемоданами, но я расцениваю этот жест не более, чем неудачную попытку помириться. Что бы я не чувствовала, но измену я никогда и никому не прощу. - Кейтлин, удели мне всего минуту. – Шепчет Эклз, стоя у моего кресла после взлёта. - Не вижу в этом смысла. - Хорошо, давай поговорим здесь. Этот ужин был для тебя. Неужели ты думаешь, что после всего я смогу сделать что-то подобное? Я не звал Лейтон, она пришла сама и… - Да, это Брукс виновата во всём. Почему, когда ты делаешь мне больно, постоянным виновником становится она, а я наивно продолжаю тебе верить? Не ты ли пускал слюни на её формы в первый день вашего знакомства? Не твоей ли идеей было усыпить меня и испортить мои волосы? Но ты снова прикрылся Лейтон и вышел сухим из воды. А как ты восхищался её трудолюбием и способностью всё успевать? Ты приглашал её к себе играть в бильярд, а в перерывах между съёмками она делала тебе массаж. – Все эти мелочи вдруг начали соединяться в один пазл. - Вы понравились друг другу сразу, оба красивые, успешные, а главное - одинаково подлые, и когда я начала тебе надоедать, ты быстро нашёл мне замену. - Ты правда так думаешь обо мне? – Я смотрю в его глаза, блестящие от обиды и… злости? - Ты заставляешь меня так думать. - Чёрт возьми, я столько раз говорил тебе, что люблю, я познакомил тебя со своими родителями, со своей дочерью, ты была первая и последняя, кому я доверился после ухода Дэннил, и теперь ты говоришь мне такое? Мне никогда не была нужна Лейтон, мне не был нужен никто, кроме тебя, и если ты хотела ударить меня посильнее, то поздравляю, тебе это удалось. – Его губы сжимаются в тонкую линию, а дыхание учащается. Дженсен отходит и садится обратно на своё место, опустив голову. В глазах застывают слёзы, я тяжело сглатываю и откидываюсь на спинку кресла. Как же всё запуталось, получается, я опять сама себе всё придумала, и теперь из-за недоразумения могу потерять Джея навсегда. Яркий свет слепит глаза, здесь слишком много людей, а сил сдерживаться всё меньше. - Я сейчас вернусь. – Тихо, как можно спокойнее говорю я Грейс и ухожу в конец самолёта к туалетной комнате. Включив воду на полную мощность, я наконец решаюсь заглянуть в зеркало. Выгляжу также плохо, как себя чувствую: тушь растеклась по щекам, оставив за собой несколько кривых чёрных дорожек, а блеска на губах как будто вовсе не было. Рассматривая своё опухшее красное лицо, я даже не замечаю, как в тесном помещении появляется Брукс. - Занято. – Процеживаю я сквозь зубы. - Запираться надо. - Учту, а теперь пошла вон. – Еще секунда, и я выцарапаю ей глаза. - Выбирай выражения. – Блондинка чопорно вскидывает прядь волос. - Нам нужно поговорить. - И почему всех сегодня потянуло на разговоры? - Тебе охота поязвить, я понимаю, но давай опустим эти формальности и перейдем к делу? У меня с Дженсеном ничего не было. - Это он попросил тебя подойти ко мне? - Милая, если бы он попросил меня, я бы не подошла. – В ответ на мой недоверчивый взгляд Лейтон возмущённо закатывает глаза. – Слушай, я очень редко проигрываю, но к данной игре у меня начинает пропадать интерес. Слишком много проблем из-за этого Эклза, не понимаю за что, но он тебя любит, никогда не видела, чтобы мужчина так рьяно от меня отбивался. Так что забирай его обратно, мне не подошёл. – Развернувшись, она уходит обратно в салон самолёта, по своему обыкновению кокетливо покачивая бёдрами, а я остаюсь в полном замешательстве. Выходит, Джей всё-таки не врал, и эта «измена» лишь глупое стечение обстоятельств? Я возвращаюсь к Грейс и походу замечаю, что Дженсен спит, а в его руке сжато наше фото, которое мы сделали на моей первой конвенции. Хочется подойти к нему, провести рукой по колючей щетине и поцеловать эти пухлые губы, но всему своё время. Теперь мне нужно извиняться за недоверие, и, кажется, я уже придумала как. Ночной Рим принимает нас со всей теплотой (в прямом смысле этого слова), и, несмотря на позднее время, я смело избавляюсь от ветровки. Мы быстро подъезжаем к отелю, в холе которого на удивление много людей. Немного усталый менеджер протягивает нам ключи, и мы с Грейс направляемся к лифту. - Подождите, - кричит кто-то, когда двери кабинки начинают закрываться. - Дженсен? - Что? Я тоже бронировал здесь номер. – Раздражённо оправдывается Эклз, забегая внутрь. Я тайком разглядываю его, пока мы едем вверх. Глаза опущены в пол, брови сдвинуты к переносице, правая рука сжимает ручку небольшого чемодана так сильно, что костяшки пальцев белеют, а нога тихо выстукивает по полу знакомый лишь ему одному ритм. Мы выходим раньше, чем Джей, и уже позади себя я слышу облегченный вздох мужчины. - Мне кажется, вам всё же стоит обсудить произошедшее. – Аккуратно советует Грейс. - Обсудим. Сегодня ночью. - Ты хочешь простить его? – Ахает подруга, и я рассказываю ей о признании Лейтон. - Поэтому да, я его простила, и более того, собираюсь извиниться. - И что ты задумала? - Ну, не зря же я уговаривала тебя разрешить взять тот чёрный пеньюар. – На моём лице появляется хитрая улыбка. - Ждать тебя, я так понимаю, можно только к утру. - Надеюсь, что да. Оказавшись в номере, я пулей лечу в ванную, привожу себя в порядок после перелёта, надеваю заветную вещицу, а сверху накидываю махровый халат. - Я ушла. – Кричу я подруге, когда с приготовлениями покончено. Хорошо, что мы с Дженсеном вместе заказывали номер еще до ссоры, и теперь я могу с лёгкостью найти нужную комнату. Внутри отчего-то нарастает волнение, но, расхрабрившись, я уверенно стучусь. Дверь приоткрывается, и я вижу в проёме удивлённый взгляд. - Впустишь? – Эклз осматривает меня с ног до головы и недоверчиво пропускает внутрь. – Я вспылила в самолёте, прости. - Ладно. Это всё? - Нет, - я скидываю халат, оставаясь в одном шёлковом пеньюаре, прикрывающем лишь малую часть тела. – Теперь всё. - Кейтлин… - Зрачки мужчины расширяются, а руки сжимаются в кулаки. – Ты… - Я люблю тебя. – Произношу шёпотом у самых его губ. Ночью мне-таки удаётся окончательно заслужить прощение, а к себе в номер я возвращаюсь, действительно, только под утро. При виде моей уставшей и жутко довольной физиономии Грейс одаривает меня взглядом «нувсёпонятно» и скрывается в ванной. Откинувшись на кровать, я полностью отдаюсь воспоминаниям о ласках и горячих поцелуях с привкусом раскаяния. Такого бурного и нежного примирения у меня еще никогда не было, и я даже на секунду задумываюсь о том, что ссора того стоила. Тело приятно болит, а на плечи давит усталость, поэтому, решая не мучить себя без надобности, я завожу будильник на вечер и отдаюсь во власть своим снам. С тумбочки доносится громкое дребезжание телефона, значит, время 7, и пора собираться к Джею. Мы пришли к общему соглашению, что стоит повторить неудавшийся ужин, а потом и весьма удавшуюся ночь… Приняв душ, я надеваю вызывающе открытое платье, купленное в Вегасе далеко не для походов на вечеринки, и отправляюсь на долгожданное свидание. - Дубль два? – Улыбается Эклз, приглашая меня в спальню. Я еще раз убеждаюсь в том, что мне никогда не надоест вся эта романтика, в которой, вопреки его собственному мнению, Дженсен явно знает толк. Как только я собираюсь присесть на край кровати, мужчина останавливает меня и немного откашливается. – Кейт… Кейти… Я хотел сделать это еще в Арлингтоне, но для предложения подойдет и Рим, верно? – Он робко улыбается, а у меня всё сжимается внутри. Предложения? – Кейтлин Рид, ты выйдешь за меня? Искры, фейерверк, занавес. Могла ли я представить, что однажды смогу ощутить себя на месте невесты Дженсена Эклза? Шикарный, красивый, ужасно притягательный и сексуальный, он стоит на одном колене и вопросительно смотрит на меня своими ярко-зелёными глазами, задорно поблёскивающими в полумраке. И вся наша история вдруг проносится перед глазами, как короткометражный фильм: Я наивно смотрю на широкоплечего красавца, бросающего на меня угрюмые взгляды. Он проливает на мой сарафан горячий кофе, а я обижаюсь, как маленькая девочка на соседского мальчишку, что дёргает её за косички. Наш поцелуй… Спонтанный, чувственный и, казалось бы, такой неправильный. Снова ссоры, приколы друг над другом, порой даже слишком жестокие. Животная страсть, одолевшая нас в самом неподходящем месте и в самый неподходящий момент, но о каком стыде могла идти речь? И вот уже Джей ревниво смотрит на Стива, а я изо всех сил пытаюсь вызвать чувства у, словно непробиваемого, Эклза. Он учит держать меня кий, а потом, когда все расходятся, я впервые говорю ему о своих чувствах, и мы отдаёмся желанию прямо на бильярдном столе. Конвенции… Незабываемая ночь в Вегасе, знакомство с придирчивыми родителями, множество конфузов и ситуаций, о которых одновременно стыдно и весело теперь вспоминать. Ссора, недоверие… Но всё это мы смогли пережить. Дженсен неотрывно смотрит на меня тёплым изумрудным взглядом. Готова ли я прожить с этим человеком всю жизнь? Готова ли всегда любить его также сильно, как сейчас? Я провожу рукой по мягким волосам Джея и произношу короткое слово, которое, несомненно, изменит мою жизнь: - Да.