Кровь и Луна

Этим летом слишком многое изменилось для семьи Гринграсс в целом, и для Дафны в частности. Никто никогда не говорил девушке, что их чистокровное семейство начало свое существование от Вольфганга Гринграсса, Истинного оборотня, одного из сильнейших особей своего вида. Родители Дафны и не думали, что его наследие вдруг проснется, да еще и у наследницы рода. Но… это произошло, и с этим ничего уже нельзя поделать, разве что насильно избавиться от него. Но тогда жизнь девушки будет зависеть от решения Магии, а, как известно, Она не любит, когда отказываются от ее даров и благодати. В тот летний день, восьмого августа, девушка проснулась от скрутившей все ее тело нестерпимой боли. Дафна тяжело дышала, и, казалось, что жизнь покидает ее. Все мышцы стали натянутыми, словно струны, кости хрустели, меняя облик девушки, обоняние начало приносить дискомфорт, а зрение стало очень странным, словно видишь все вокруг в большем размере и в странном ракурсе. Леди Анна Гринграсс, вошедшая в комнату к дочери, чтобы разбудить ее, была в полнейшем шоке от того, что предстало взгляду. Белоснежная волчица смотрела в глаза женщины, сверкая своими фиолетовыми глазами, принюхивалась и слегка поскуливала. Анна стояла в ступоре, не решаясь двинуться с места и не понимая, что происходит, пока в дверях не появился ее муж Александр. Стоило Лорду взглянуть на волчицу, как его всегда такое равнодушное лицо тут же приобрело белый оттенок, но спустя минуту мужчина взял себя в руки. - Анна, медленно подойди ко мне, пожалуйста, - прошептал Александр. - Алекс, что происходит? Это Дафна? – спросила женщина, но послушалась мужа и подошла к нему, не отрывая взгляда от хищника, все еще лежавшего на кровати. - Я все объясню, но сначала нужно вернуть нашей дочери ее облик. Правда, малышка? – Гринграсс медленно подошел к постели, также медленно поднял руку и дотронулся до шерсти. – Ты понимаешь меня, Дафна? Волчица внимательно наблюдала за ладонью мага, исторгая из своего нутра какое-то странное урчание. Но выражение ее глаз говорило, что это отнюдь не от блаженства – она сдерживала ярость всеми силами. Пересилив себя, волчица кивнула головой в знак того, что понимает отца. - Тогда попробуй услышать то, что я тебе скажу, хорошо, милая? - снова медленный кивок и оскал, от которого мужчина резко отдернул руку, не желая провоцировать животные инстинкты у волка. – Я знаю, ты боишься и не знаешь, что происходит. Но прошу тебя сосредоточиться на моем голосе. Представь, как твое тело меняется, как ты снова становишься девушкой, на тебе нет этой шерсти, только белокурые длинные волосы, как тело вытягивается, а клыки задвигаются обратно. Вспомни, как ты смотрела в зеркало, какая ты была красивая и веселая, вспомни это. И ты станешь собой – человеком. Давай же, пробуй! Дафна находилась в каком-то странном состоянии нереальности, словно видела все со стороны. Когда отец дотронулся до ее шерсти, она хотела впиться в его глотку и выпустить красную жидкость наружу, ту, что течет по венам человека. Но в какой-то момент, она уловила знакомый запах, от чего мысли прояснились, и она стала прислушиваться к тихому голосу Александра. Мать сейчас воспринималась как нечто родное, отчего же отец был кем-то, кого хотелось порвать и убить? Внимательно слушая тихий голос, волчица стала представлять себя той, кем была еще несколько часов назад. Она – человек, не животное. Вот, она стоит перед зеркалом и вместе с сестренкой рассматривает свое отражение, в котором она совсем обнажена, на ней нет шерсти, у нее нет клыков, она – ЧЕЛОВЕК. Александр с облегчением выдохнул, когда девушка приняла свой настоящий человеческий облик. Он боялся, что она останется в обличии зверя, ведь такое уже случалось в их роду, и не раз. Дафна вернулась, значит, она сильная. Он всегда это знал, но теперь Лорд уверился в этом окончательно. Никто не сможет обидеть его дочь, она сможет постоять за себя перед любым существом. Было, конечно, исключение, но Истинных вампиров сейчас днем с огнем не отыщешь. - Папа, - девушка заплакала и бросилась в объятия мужчины. - Тихо, милая, все будет хорошо, - Лорд принялся успокаивать свою дочь. К ним медленно подошла Анна, дрожащими руками прикоснувшись к волосам Дафны. - Мамочка, - так они и стояли втроем, обнимаясь и ревя минут десять, пока в комнату не вбежала Астория. - Что здесь происходит? - А, Асти, иди к нам! – весело сказала Анна. - Нет уж, иначе мы никогда отсюда не выйдем. Я хочу завтракать, между прочим. И, Даф, с днем рождения! - О, Мерлин, поздравляю, Дафна. Все-все, мы уже идем завтракать. Милая, вставай, а после еды мы с тобой поговорим, хорошо? – девушка лишь кивнула в ответ отцу, но в душе была абсолютно спокойна. Что-то изменилось в ней, но это не значит, что семья от нее откажется и станет сторониться ее. Семья – это великое счастье.

***

Появившись в вихре аппарации прямо на платформе, Дафна стала продвигаться в сторону своих однокурсников-слизеринцев. Малфой как раз рассказывал о чем-то, кажется, хвастался, как его отцу в очередной раз удалось оправдаться перед Министерством, даже не смотря на то, что его поймали с поличным два года назад и прошлым летом прямо посреди Косой аллеи в маске Пожирателя. Что ж, Люциус всегда умел выходить сухим из воды, Драко до него было еще далеко.Вообще, когда-нибудь, парню удастся достигнуть такого же уровня? Уж слишком слабым был Малфой-младший, слишком капризным и избалованным. Вот и Поттер такой же, как и Драко. Рос у маглов, которые его ненавидели, а все равно любитель выпендриться и нарушить как можно больше правил. Дафна презрительно фыркнула, непроизвольно смотря в сторону рыжего семейства, что появилось посреди платформы, высматривая среди них Золотого мальчика. Но, как ни странно, не находя его. Перед отъездом в Хогвартс, отец снабдил ее специальным Амулетом, который помогал с запахами. Это очень помогло не наброситься на Него, когда Он проходил мимо них. Она сразу почувствовала ярость и еще что-то, как только увидела весьма симпатичного парня. Истинного вампира нельзя было не распознать. А то, что это еще и Поттер вселило в ее сердце настоящую ненависть к этому созданию. А ведь отец сказал, что Истинных вампиров не осталось, и ей нечего бояться. Надо же было такому случиться именно с ней? Дафна увидела, как Поттер резко остановился, проходя мимо их компании, словно принюхивался к чему-то, при этом в его глазах загорелась чистая, ничем неприкрытая злоба. «Учуял, кровосос? Ненавижу тебя!» - разозлилась волчица, впиваясь в спину вампира глазами и прожигая, образно говоря, своей ненавистью дыру в его белой рубашке. После этого Дафна Поттера больше не видела, хотя Малфой жаловался, что его вообще нет в поезде. «Как его можно было не узнать? Идиот! У Поттера все на лбу написано», - подумала девушка. Малфой всегда видел в Золотом мальчике только оправу от очков, это уж точно. - Вы слышали? Поттера нет на поезде, - ухмыляясь, сказал Драко. – Я все просмотрел, но, похоже, он не едет Хогвартс-экспрессом. - С чего ты это взял? – хмыкнув, спросила Дафна. - С того, что он всегда рядом со своими дружками – Уизли и Грейнджер. - Тупица, - еле слышно шепнула девушка и отвернулась к окну, не желая больше обсуждать эту тему. Но самое паршивое во всем этом было то, что она не могла выкинуть из головы ненавистные зеленые глаза с красными искорками, не скрытыми больше за дурацкими очками. Как же ей был противен Поттер, его запах и аура, что окружала парня. Аура Силы. Это бесило еще сильнее, так как ей с ним не сравниться, не смотря ни на что. Мало того, что он вампир, так он еще и мужчина, что делало его в два раза могущественнее ее самой. «Ненавижу!» - про себя воскликнула Гринграсс и прикрыла глаза, пытаясь отвлечься от раздумий о вампире хотя бы сном. Но и закрыв глаза, она все еще ощущала его аромат. Отец сказал, что эти кровососущие существа пахнут мертвечиной, но Поттер пах странно. И, Мерлин ее забодай, пах приятно, чем-то резким и пряным. Она никак не могла вспомнить, где слышала этот запах. С силой сжав кулаки, она резко раскрыла ладони, так как непроизвольно выпустила когти, от чего на нежной коже остались кровавые царапины, заживающие прямо на глазах. Встряхнув головой, Дафна снова попыталась отвлечься. На этот раз это ей удалось без проблем.

***

Поттер сел в одну из карет, запряженную фестралами. В компанию ему достались какие-то второкурсники, тихо сидящие в напряженном состоянии. - Что это с вами? – недоумевая, что могло произойти, спросил Поттер. Мальчик, что сидел рядом с ним, решительно ответил: - Они боятся. - Чего же? – усмехнувшись одними губами, задал вопрос Гарри, вглядываясь в лица мальчишек. - Нуу, этих вон, коней, - прошептал парень, указав головой в сторону невидимых лошадей. - Вы что, их видите? Все трое? - Ага. - Не нужно их бояться, они волшебные и прирученные. Еще никто от них не пострадал за то время, что я здесь обучаюсь. Это фестралы, и их видят лишь те, кто являлся свидетелем смерти человека. - Ясно, - грустно ответил мальчик, сидящий напортив Поттера. – Мы же летом были в Косой аллее, когда на нее напали Пожиратели, теперь вот… - Я понял, не стоит объяснять. Не волнуйтесь, я тоже их вижу, с конца четвертого курса, вы привыкнете. - Это все Поттер виноват, - вдруг сказал блондинистый паренек, что за все это время не произнес ни звука. - Почему это Поттер? – спросил, поднимая голубые глаза, сидящий рядом с Гарри парнишка. - Мне папа так сказал. Что если бы он убил Того-кого-нельзя-называть, все бы давно прекратилось. - Но, Марк, не думаешь же ты, что Гарри Поттер может убить Сам-знаешь-кого? Он же тоже еще мальчик. - Ну и что? Он сильный волшебник, Питер. Во время их разговора, Гарри не издавал ни звука, внимательно прислушиваясь к словам мальчиков. Они обсуждали его жизнь, словно она принадлежала не лично ему, а всему британскому магическому населению. Это раздражало, но он понимал, что это результат пропаганды, если хотите, поклонения его имени. Гарри Поттер – не обычный мальчик, не человек, он символ, который должен приложить все силы, чтобы каждый мог спокойно спать в своей тепленькой постельке, ничего при этом не делая. - А что ты думаешь? – спросил у Гарри Питер. – Уил говорит, что Поттер должен нас всех спасти. Что это его обязанность. - А почему бы Уилу самому этим не заняться, - резко ответил Поттер, наклоняясь прямо к лицу парнишки, которого, как он понял, и звали Уилом. - Станешь героем, твои фотографии будут носить на мантиях и выкрикивать твое имя, когда ты будешь лежать в могиле после героического спасения народа от красноглазого монстра. Твое лицо будет красоваться во всех газетах. Жаль только, что тебе это уже будет не нужно. В гробу не будет места гордости и радости. Мальчики замолчали от его слов, даже побледнели. - Но Поттер обязан пожертвовать собой ради всех нас, - сказал Марк. - Почему? – улыбаясь, спросил вампир. - Что почему? - Почему Гарри Поттер обязан спасать тех, кто не хочет ничего делать, чтобы получить свободу от тирании Лорда? - Потому что… - и Марк замолчал, не находя ответа. – Он просто должен и все, - пробурчал мальчишка, отвернувшись к окну. - Запомните, Гарри Поттер никому ничего не должен. Он просто юноша, на которого повесили слишком много всего и ждут, что он один спасет тысячи людей, которые не желают сами добиваться своего. И не думайте, что я не знаю, что говорят ваши родители об этом. Но подумайте сами, просто задумайтесь, что должен чувствовать одинокий мальчик, когда его заставляют делать то, что он сделать не может, силенок маловато еще. Питер внимательно посмотрел в лицо парня, увидев то, чего не заметил ранее – шрам в виде молнии на лбу. Еле заметный, но если свет будет падать прямо на лицо, то можно разглядеть известную всем отметину. Мальчишка шокировано выдохнул. - А ты с какого курса? – недовольный, что его мнение оказалось не таким уж и правильным, спросил Марк. - С седьмого, - ответил Поттер и почувствовал, что они остановились. – Приехали. Вылезайте, парни. - А как тебя зовут? – крикнул Уил, когда парень отошел от мальчиков уже довольно далеко. Гарри обернулся и ответил: - Гарри Поттер, - и быстро прошел в ворота, скрываясь за ними и не замечая, как мальчики шокировано смотрели ему вслед.