Кровь и Луна

Дафна старалась бежать как можно быстрее, именно поэтому даже не заметила, что ее размытый силуэт проводил задумчивый взгляд Рональда Уизли. Он не узнал ее, но взял на заметку, что в Хогвартсе появилось магическое существо. Это станет ошибкой для Гринграсс, но она пока об этом не подозревала и неслась с покрасневшим лицом в сторону своей гостиной, чтобы там, в своей кровати, спрятаться за балдахином, обдумать всю ситуацию целиком и привести свои мысли в порядок. Уже спокойным шагом девушка прошла через портрет и оказалась в большой комнате Слизеринского общежития. Не останавливаясь, она стала быстро пробираться через ряд кресел, когда на ее пути возник Драко Малфой, улыбаясь своей мерзкой улыбочкой, просверливая Гринграсс серебристыми холодными глазами. При этом парень старался выглядеть как можно более невинно. Дафна же его даже не видела, витая где-то в своих собственных воспоминаниях и ощущениях от поцелуя. - Дафна, - окликнул Драко девушку, даже не заметившую его сначала. - Отвали от меня, Малфой! – рыкнула Гринграсс, отталкивая со своего пути блондина, используя как можно меньше силы, чтобы не убить его ненароком. - Дафна, прости меня, - прошептал Малфой, оставаясь на месте, старясь вложить в свои слова как можно больше искренности. И это у него получалось, потому что девушка невольно остановилась, внимательно посмотрев на него. - Что? – переспросила слизеринка, только что вспомнив, из-за чего она плакала. Случившаяся перебранка с Драко была словно год назад, настолько поцелуй Поттера стер из ее памяти все остальное. И зачем ей вообще нужно было реветь из-за слов какого-то морального урода, она не понимала. Малфой вызывал в ней раздражение и омерзение, но он не должен был причинить ей боли любыми сказанными словами. Отчего же тогда было так горько, когда Драко сказал, что она всегда будет одинока в этой жизни, никто ее не полюбит просто так, Дафну, а не Гринграсс? Возможно, причиной ее слез послужило то, что его слова несли в себе толику той правды, которую девушка скрывала сама от себя за высокомерием и яростью, срываясь на всех при малейших признаках насмешки в ее сторону. После принятия наследия Дафна превратилась из холодной расчетливой стервы, в горячую, борющуюся со всем миром волчицу, которая не может обуздать своих настоящих чувств. Отец сказал, что со временем это притупится, и она снова сможет держать себя в руках при любых обстоятельствах. В принципе, так и было. Единственным, кто мог вывести Дафну из себя – был мерзкий вампир, заставляющий ее глаза яростно сверкать, а чувства ненависти и злости вырываться наружу, создавая из Гринграсс неуравновешенную молодую особу, тем самым привлекая к себе внимание окружающих людей. - Я говорю, прости, что я тебя оскорбил и сказал те ужасные слова, - Малфой говорил тихо, подходя к Дафне все ближе, от чего девушка была вынуждена либо отступить, либо гордо стоять на месте. Победила гордость, именно поэтому через несколько секунд Гринграсс стояла почти вплотную к Драко Малфою, ощущая аромат его дорогого одеколона и еще какой-то запах, заставляющий ее вспомнить Поттера почти в той же ситуации. Разница была лишь в том, что Гарри Поттер заставлял ее сердце вырываться из груди от волнения и жара, а близость Драко не вызывала в Гринграсс совершенно никаких чувств, кроме легкого раздражения. - Отойди от меня, Малфой, - Дафна, не сдерживая себя, с силой оттолкнула блондина, от чего тот отлетел от нее и свалился на стоящее позади кресло. Ему повезло, что оно там было, но это не значит, что это заставило его отступить от своей цели. - Ого! Ну, ты и сильная! – восхищенным голосом проговорил Драко, скрывая внутри себя ярость на ее действия и легкое недоумение. – Дафна, так ты простишь меня? - Да-да, только отстань, - отстраненно прошептала девушка, и, больше не обращая внимания на блондинистого слизеринца, прошла в свою спальню, где могла успокоиться и прояснить свои мысли и чувства. Она и не заметила, как самодовольно ухмыльнулся Малфой, словно уже выиграл пари, заключенное с Миллисентой. Оставшись в одиночестве в спальне, Дафна еще долго приводила свое сердце в порядок, глубоко вдыхая и выдыхая, чтобы успокоиться и решить для себя важную задачу. Понять, что произошло сегодня в пустом классе, почему они не могли оторваться друг от друга. Ладно, Поттер, он подлый извращенец и кобель, но Дафна не должна была там оставаться, девушка была обязана бежать оттуда со всех ног. Вызывающий в ней отвращение… А отвращение ли? Не похоже, уж самой себе, Дафна могла в этом признаться. Поттер вызывал в ней странное чувство защищенности и беззащитности перед ним, он подвергал сомнению ее собственное мнение о том, что она не слаба. И это заставляло ее злиться и метаться сейчас по комнате, словно львица в клетке. - Мордред все побери! - прорычала девушка и выскочила из комнаты, не собираясь переживать свою ярость в закрытом помещении, так как Дафна вот-вот готова была сорваться и разнести здесь все к бездне. *** Он медленно шел от антиаппарационного щита в сторону замка, размышляя над своей жизнью в последние годы. После поражения Воландеморта его жизнь нельзя было таковой назвать, скорее существование, нежели что-то иное. Он превратился в изгоя, стал самым настоящим зверем, которого изгоняли из любого места, как только наружу выходила правда о его внутренней сущности. Раньше, еще в школьные годы, его трагедия была для него не особенно тяжело переживаемой, ведь у него были друзья, которые помогали и поддерживали. А после их гибели и предательства Блека, он стал тем, кем и был в этой жизни – слабым и безвольным оборотнем, презирающим своего зверя и ненавидящим человека. Это самое ужасное, что может случиться с живым существом – отречение и ненависть к самому себе. Так он и жил, стараясь не умереть от голода, зарабатывая на пропитание выполнением черной работы, в основном, в магловском мире. А потом пришел Альбус Дамблдор и в очередной раз спас его от самого себя, заставил поверить, что в мире существует еще человечек, который полюбит его и не отвернется, узнав правду. Так и случилось, на третьем курсе Гарри Поттера Ремус стал его учителем, стараясь сделать все возможное, чтобы сблизиться с таким худеньким мальчиком, заставить его полюбить себя, испытывая нежность в ответ. А потом, сразу столько всего произошло, Сириус со своей глупой выходкой, его глупая ошибка, когда шок от осознания действительности заставил его забыть о приеме ликантропного зелья. И правда, правда о его «болезни». И все бы ничего, да только в его голове до сих пор слышались слова Альбуса, который произнес их, смотря прямо в глаза Ремуса, сочувствующе и с жалостью: - Мне очень жаль, мой мальчик, но Гарри не хочет больше тебя никогда видеть. Он узнал, что ты оборотень и не желает с тобой общаться наедине. Возможно, в будущем, он опомнится и примет тебя. Эти слова принесли боль в сердце глупого мужчины. Если бы он только знал тогда то, что узнал от одной строчки, написанной перед смертью Сириусом, он бы не совершил такое количество ошибок, не оттолкнул от себя того, кто мог бы стать его семьей. Но еще не все потеряно, Ремус узнал правду, узнал, что скрывает старый бородатый старик за своей милой улыбкой и больше не позволит собой манипулировать и причинять страдания своему волчонку. Никогда. Люпин засунул в карман руку и вынул оттуда клочок помятого пергамента, что засунул Блек прямо в руку Ремусу перед тем, как вступить в бой с Беллатрис, и снова прочитал, словно заклинание. «Ремус, не верь Дамблдору, он хочет уничтожить Гарри. Не верь ни единому его слову. Никогда» Ремус и не подозревал, возвращаясь в Хогвартс на должность преподавателя ЗОТИ, что все не будет так просто. Больше не будет, потому что Гарри Поттер отныне не верит никому, тем более оборотню, оттолкнувшему его тогда, когда он был наиболее ему нужен рядом. Дафна неслась по лесу со всех ног, пока не обращаясь, но уже сейчас желающая слиться с природой, поддаться своему инстинкту охотника, своему внутреннему зверю. Но еще было не время, слишком близко к замку, слишком рискованно. В какой-то момент девушка почувствовала запах, заставивший ее напрячься, но она не успела остановиться, врезаясь на ходу в неизвестного мужчину, сбивая его с ног. Они прокатились по опавшей на землю листве, пока Ремус не удержался о ствол одного из многочисленных деревьев, прекращая их стремительное падение по склону. - Мордред, какого… - начал мужчина, пока не обратил внимания на виновницу сего происшествия. - Отпустите, - прорычала девушка, быстро вставая и впиваясь в лицо Люпина взглядом. – Профессор Люпин? - О, мисс… - Гринграсс, сэр, Дафна, - представилась девушка. – Что вы здесь делаете? - Направлялся в замок, пока вы меня не сбили. - Простите, - искренне улыбнулась девушка, подавая оборотню руку, за которую тот аккуратно уцепился и поднялся с земли. - Ничего, мисс, все в порядке, вы весьма сильны для девушки-оборотня, - заметил Ремус, заставляя ее побледнеть. – Не волнуйтесь, я никому не скажу. Даже Гарри, - Люпин улыбнулся и приглашающим жестом заставил ее следовать за собой, что-то рассказывая ей на ходу. Непринужденный разговор с профессором успокоил ее, развеселил. Люпин изменился, был хорошо одет, явно подружился со своим волком, поэтому был весьма приятной личностью, как для девушки, так и для ее волчицы. Парочка, весело переговариваясь, шла к замку, совершенно не замечая, как в спину им впивается взгляд таких знакомых изумрудных глаз. И в них постепенно начинают проступать признаки ярости и ненависти. Особенно, когда Люпин дотронулся до той, кто является парой, его парой. - Ты пожалеешь, что приехал, Люпин, - прошипел Поттер и скрылся в лесу, не в силах сдержать своей ярости и ревности, неожиданно вспыхнувшей в нем. Он вышел в лес, чтобы успокоиться перед посещением Северуса, а сделал только хуже себе. Но отбросив все мысли, он помчался, не переставая набирать скорость, пока его перестала волновать неожиданная вспышка эмоций, направленная на Ремуса и Гринграсс. Ему все равно, пусть делают, что пожелают. Он ненавидит. Их обоих. Гарри и не знал, насколько он заблуждался насчет этого. И время все расставит по своим местам.