Кровь и Луна

- Я больше так не могу, - она прошептала это, сидя в туалете, в самой дальней кабинке. - Дафна? – послышался голос Панси, но Гринграсс не стала отвечать, лишь еще сильнее сжавшись, ища поддержку в своем одиночестве сейчас. – Дафна! - Отстань от меня, Паркинсон, - девушка сильно потерла лицо, стирая слезы, о которых она уже жалела.       Да и вообще, за последний месяц она превратилась в тень себя прежней, а причиной был Поттер, который избегал её, не слушал извинений, да даже оскорблений он не слушал, которые девушка выпалила ему от злости неделю назад. Снова. Это только ухудшило ситуацию еще больше. Поттер не желал прощать, не подпускал ближе, словно они были не знакомы, а, может, боялся, что простит. Кто знает этого вампира?       Он и сам в последнее время выглядел не очень хорошо, о чем-то размышлял, часами сидя на одном месте, пока Гринграсс не подходила, конечно. Но стоило Гарри ее увидеть, и тогда он срывался с места и исчезал в неизвестном направлении. Дафна знала, где он, чувствовала, но не преследовала, с каждым разом все отчетливее понимая, что это бесполезно. Поттер закрывался от девушки, а ее душа рвалась на части, когда она видела его осунувшееся лицо, тревожный взгляд, устремленный к столу преподавателей. На нее он не смотрел, но в настоящий момент это было не настолько важно. Поттер таял, так же, как и Гринграсс. Только вот причины у них были разные, почти. - Гринграсс, что ты творишь? – разозлилась Панси, широко раскрывая дверь кабинки. - Что я творю? – равнодушно произнесла девушка. – Что? – она закричала. – Я не нужна ему больше, - последнюю фразу она прошептала. - Не будь дурой! Иди к нему. - Он убежит, как всегда. - Не сегодня. Идем, я провожу тебя, - Панси протянула Дафне руку, она ждала, когда Гринграсс поймет, что у нее может больше не быть шанса. - Зачем тебе помогать мне? – спросила Дафна, подав руку Паркинсон. - Не тебе, - бросила та и потянула Дафну куда-то.       Через десять минут они оказались на седьмом этаже, где в центре коридора появилась неприметная дверь. - Иди туда, - не став дожидаться, пока Гринграсс переступит порог, Панси толкнула ту в спину и закрыла дверь, всеми силами ее запечатывая и прося зАмок о помощи. Эти двое упрямцев будут ходить вокруг да около до скончания века, если их не свести вместе. А у Панси долг перед Поттером.       Девушка в последний раз посмотрела на дверь, которая так и не открылась, и ушла, вспоминая о своей собственной потере, о которой и не подозревала, пока не потеряла.       Дафна медленно шла в темной комнате по направлению одинокого огонька от свечи, виднеющегося в противоположной стороне. Она видела в темноте порой даже лучше, чем днем, но сейчас тьма была какая-то странная. Слишком густая. - Что тебе здесь нужно? – послышался приглушенный голос Поттера. - Я хочу поговорить, - ответила Дафна, останавливаясь, не решаясь ступать дальше, не желая нарываться. - Ты хочешь, может быть, но я не хочу, Гринграсс, - устало произнес парень, и девушка его, наконец-то, увидела, всего лишь пожелав это у комнаты. - Гарри, пожалуйста, - Дафна сделал еще один шаг вперед. - Не подходи ко мне, - он специально обнажил клыки, но Гринграсс уже решилась, поэтому отступать было нельзя. Второго такого шанса может и не быть, Дафна это поняла, и Панси это поняла тоже. Поэтому и привела сюда Гринграсс. - Пожалуйста, - она опустилась возле него на колени, не моля о милости, а чтобы было удобнее смотреть на сидящего на полу молодого страдающего вампира. - Кажется, твой отец очень доходчиво все мне объяснил в своей мерзком послании, - и Поттер, все также не открывая глаз, вынул письмо из внутреннего кармана мантии и швырнул его перед Дафной. Девушка нахмурилась и подняла письмо, не понимая, о чем говорил Поттер, но стоило ей прочитать первую строчку, как все стало понятно даже по обращению: «Здравствуй, недостойный моей дочери Поттер». - Я не знаю, почему он это написал. Я ему ничего не говорила. - Меня это не волнует. Просто оставь меня в покое! – он прошипел фразу и сжал руками голову, пытаясь скрыть боль. - Пожалуйста, - снова попросила девушка и дотронулась до его щеки рукой. На ее жест он неосознанно потянулся, но потом отпрянул, раскрывая изумрудные, с красными крапинками глаза. - Уйди! - Я не могу. Прости меня. Я глупая, никчемная девушка-оборотень, которая ни дня не может прожить без того, чтобы кого-нибудь не оскорбить. Я полная дура, решившая, что лучший способ защиты от чувств, это оскорбление, это смешивание с грязью. Прости меня, прости, прости, - и она заплакала, хотя и пыталась не проливать слез перед ним, не вымаливать прощения таким низким способом, как женские слезы.       Гарри смотрел на Дафну и впервые за все это время чувствуя, насколько она сейчас искренна, настоящая, плачущая. Ее не было жалко, но было горько вместе с ней.       Лорд Гринграсс написал, чтобы он не смел даже приближаться к Дафне, чтобы своими грязными лапами не смел сорвать его любимый цветок, не смел обижать его дитя. Словно он мог обидеть физически. Но сейчас Поттер понял, что морально Дафна почти уничтожена. Гарри ответил Лорду, что такая дочь, как у него, ему не нужна. Только это было ложью. Он хотел ее, он любил ее, только простить ее – значит предать самого себя.       Его выматывало это все, но ко всему прочему добавилась проблема, которую не мог решить никто. Она его тоже выпивала по капле, с каждым днем высасывая из Гарри все оставшиеся чувства, хорошие, которые еще в нем были. И он ничем не мог помочь родному человеку, ничем. Хотя, кое-что он сделать мог. Но не сейчас.       Гарри смотрел на тихо плачущую девушку и впервые за долгое время понял, что она ему нужна, пусть такая порывистая, пусть несдержанная порой, но она его пара, которая ревет от осознания собственной вины. Сердце забилось быстрее, и Гарри медленно притянул Дафну в свои объятия. Это принесло неожиданное облегчение, удивившее его самого, удивившее Дафну, которая зарылась в его волосы носом. - Прости меня, - еще раз шепнула девушка и обняла парня в ответ. - Волчица, не плачь. - Прости, прости, прости, прос… - он заткнул ее своими губами, своим языком, глубоко целуя, все ближе прижимая к себе, пока она не застонала от чувства близости партнера, от страсти, которую он испытывал, от наслаждения. - Волчица, тебе лучше уйти отсюда. - Нет, я… - Ты уверена?       Она смотрела в его глаза, ощущая жар его тела даже через одежду, видя, как расширились его зрачки от возбуждения. - Да. Хочу почувствовать тебя рядом. Не хочу потерять тебя снова. - Если это случиться, ты останешься со мной навсегда, и ни отец твой, ни даже все оборотни в мире не вырвут тебя у меня. Даже если ты будешь молить тебя отпустить, ты не уйдешь. - А ты не сможешь избавиться от меня, не сможешь вырвать из своего сердца, будешь чувствовать меня всегда. И никакие другие женщины не встанут между нами, я их просто загрызу. Это я тебе обещаю.       Он просто ухмыльнулся на ее слова, и резко уложил ее на спину, нависая над девушкой, на внезапно появившемся мягком матрасе на полу, в стене вспыхнул образовавшийся камин, погружая комнату в теплую атмосферу уюта. - Я не остановлюсь, - шепнул ей Гарри, расстегивая пуговку за пуговкой на ее блузке. - И не нужно, - ответила она улыбаясь, пробираясь руками под его магловскую футболку, ощупывая рельефную спину, словно искала недостатки, не находя их, впрочем.       От ее слов он перестал себя сдерживать, разрывая на ней одежду, желая как можно скорее добраться до обнаженного тела, чтобы почувствовать под ладонями нежную плоть, горячую, как ее кровь, которую он слышал, как сердце, которое он заставлял нестись вскачь.       Избавившись от верхней одежды, он расстегнул застежку бюстгальтера, припадая ртом к розовому соску, вбирая его в рот, посасывая, заставляя его твердеть, а кожу покрываться мурашками от необычных ощущений. Чуть переместившись вверх, он стал выцеловывать кожу шеи у Дафны, когда она поняла, что он пытается поставить на ней знак, засос, как что-то, что будет всем указывать на то, кому она принадлежит. Гринграсс поняла, что даже подумать не может о том, что в будущем будет сводить это пятнышко. Нет, она будет гордиться, вспоминая эти ощущения как нечто, что останется с ней навсегда. Гарри сжал ее грудь в ладони, пока вторая рука начала спускаться ниже, проходя по животу. Девушка уже подумала, что он сейчас ее коснется «там», но он переместил руку на ее спину, чуть приподнимая, прижимая к своему телу сильнее, давая почувствовать свое возбуждение даже через ткань брюк. Это дало понять оборотню, что назад пути уже нет, поэтому она расслабилась и стала сама исследовать его тело ладонями. А потом потянулась снять с него мешающий предмет одежды, его футболку.       Он был совершенен, как она и представляла: не перекачанный, но кубики пресса присутствовали, спина казалась каменной, а мышцы рук вызывали только желание прикасаться к ним как можно чаще. Она нервничала, сама не понимая себя, но ее разум был при этом затуманен, а сердце рвалось из груди, пытаясь слиться с Гарриным воедино, не иначе. И пусть все казалось сном, девушка прекрасно осознавала, что совершенно неопытна и может быть неинтересна такому парню, как Гарри Поттер. Поэтому, пересилив собственный страх, она опустила ладонь на его возбужденную, покрытую тканью брюк, плоть, от чего он издал низкий стон и, наконец, расстегнул замок на ее юбке, медленно опуская ее вниз, а после избавился от нее совершенно. Дафна осталась лишь в трусиках.       Поттер отстранился от девушки, окидывая ее тело взглядом, медленно, начиная с глаз и опускаясь все ниже. Гринграсс поняла, что покраснела, но закрываться не стала. Она осознавала, что привлекательна, он это осознавал тоже. Только кроме внешности в них двоих было кое-что еще, гораздо важнее. Чувства, с которыми оба отдавались друг другу. - Не бойся, - он шепнул это так тихо, не желая нарушать тишину, что не будь Дафна оборотнем, не услышала бы.       Поттер обеими ладонями коснулся ее груди и медленно провел ими вниз, пока не оказался на границе между оголенной кожей и тонкой кружевной тканью. Он перестал сомневаться и просто потянул трусики вниз, сантиметр за сантиметром оголяя девушку, пока та не осталась совершенно обнаженной, лежащей под ним с раскинутыми белоснежными волосами. Ведьма! Прекрасная, шикарная ведьма!       Он снова припал к ее губам, с каждым разом все глубже исследуя ее рот своим языком, отчего девушка перестала осознавать реальность, перестала понимать, что сейчас произойдет, перестала думать вообще, просто чувствовала его руки и губы по всему телу, пока ее самого нежного и чувствительно места не коснулось его горячее дыхание. Дафна попыталась сдвинуть ноги обратно, как было до того, как он ей их раздвинул руками, но ее нежно отстранили, а потом Гринграс просто потерялась в ощущениях, о которых никогда даже не подозревала.       Гарри поцеловал внутреннюю сторону ее бедра, постепенно подбираясь все выше, пока не сосредоточился на мягком цветке, открывшемся его взору. Проведя по нему языком, он ощутил ее отклик и всхлип. Она отзывалась на каждое его прикосновение все ярче, пока Поттер не перестал целовать ее, пока не перестал ощущать ее вкус на своих губах, пока она не взорвалась от одного лишь касания его языка к ней. - Да! – дрожа, выдохнула она в конце, и он переместился вверх, одновременно с этим расстегивая свои брюки.       Терпеть он уже не мог, его плоть разрывала брюки и если он не возьмет сейчас свою волчицу, то через некоторое время он не сможет сдержаться и причинит ей боль. А это было бы ошибкой, которая будет стоить им очень дорого.       Дафна наконец пришла немного в себя и стала наблюдать, как Гарри раздевается. Она впервые видела обнаженного мужчину, поэтому ее немного шокировала его анатомия, но глупой она не была и вполне понимала, что сейчас произойдет. Просто страх прорывался даже сквозь ее уверенность в том, что он не причинит ей вреда. - Я не сделаю тебе больно, Волчица, - прошептал парень, ложась на нее сверху. - Я знаю.       Поттер стал медленно имитировать то, что произойдет дальше, задевая ее своим членом по промежности, двигаясь, заставляя себя и ее распалиться до конца, чтобы можно было не сдерживаться потом. Он снова поцеловал ее долгим и тягучим поцелуем, отчего девушка не почувствовала как к ее входу прикоснулось кое-что горячее и твердое. А потом переживать было уже поздно – одним сильным движением он вошел в нее до конца, замирая на некоторое время, давая ей привыкнуть, потому что ощущения были не самыми приятными. - Так будет легче, чем я бы сделал это медленно, поверь мне. Дафна не отвечала, потому что не могла сдержать стона боли, не могла удержать слез. - Тшшш, - успокаивая девушку, Поттер наконец начал двигаться, давая ей почувствовать его внутри себя, давая привыкнуть к медленно отступающей боли. – Прости. - Все хорошо, уже не так… больно. Оооо, - она перестала ощущать боль, когда он двинулся снова, лишь странное, нарастающее удовольствие. – Да, быстрее! - Не торопись, - он двигался медленно, но длинными толчками, пока она не сжала его бедра своими ногами, заставляя двигаться быстрее. - Давай же, кровосос! – почти приказала она, и Гарри ухмыльнулся на ее тон, перестав себя сдерживать, стремясь принести ей и себе как можно больше удовольствия. - Достаточно быстро? - Даааа! – ее крик разнесся по всей комнате, когда оба достигли финала. Поттер издал стон удовлетворения и медленно опустился на девушку, придавливая ее своим телом к матрасу. Дафна, все еще ощущая его плоть в себе, крепко обняла вампира, дыша через раз и улыбаясь от странного тепла, которое только что проникло в нее. В ее сердце и в ее душу. – Я люблю тебя, вампир, - вырвалось у нее неосознанно.       Поттер внимательно посмотрел в ее глаза, отстраняясь от девушки на мгновение. А потом, крепко поцеловав, прошептал: - Как бы мне хотелось сказать, что я нет. Только лгать я не буду. - Это значит, что ты меня тоже любишь? Это так вампиры признаются, или это ты такой особенный, Поттер? - О, замолчи, Волчица. Я тоже тебя люблю. Так лучше? - Несомненно.       Они долго лежали рядом в тишине, смотря друг другу в глаза, прикасаясь ладонями, что-то отыскивая друг в друге. - Что с тобой, Гарри? – вдруг спросила девушка, почувствовав его боль. - Я не могу ему помочь. Эта тварь убивает его. - Что случилось? – Дафна приподнялась, понимая, что произошло что-то действительно паршивое, если Поттер опускает руки. - Мы были у Лорда, там кое-что произошло. Вернулись, случайно схватив кое-какой артефакт, оказавшийся портключом. А теперь этот урод через метку пытает Северуса, а я ничем не могу помочь, - он прижал девушку к себе и она впервые поняла, насколько дорог ему Снейп. - Мы что-нибудь придумаем. - Да. Спасибо. - Глупый вампир, - пошептала Дафна и крепко обняла парня, неосознанно делясь с ним своей магией. Они подумают об этом завтра, и решат любую проблему, любую, потому что они, наконец-то, вместе.