Ей надо помочь!

-Что, черт возьми, здесь происходит?! -Простите, простите! Я...Я честно...Я не знаю, что произошло! Прошу, простите мне эту дерзость! - искренне извиняюсь я, ведь правда, будто наваждение какое-то, вдруг стало манить к Джейн. Я стою и виновато смотрю в пол, раздумывая о произошедшем, нет, ну правда, как ребёнок, наверное, со стороны выгляжу. -Мерлин! Что со мной! Я..я...меня... - чувствую, что нужные слова где-то рядом, но не могу их найти, и, вот, вроде, осознаю, что произошло, но хочу отогнать глупые, невообразимые догадки. Да нет, быть такого не может! Слышу рядом судорожный двухголосный смех и выхожу из ступора, решаю всё-таки высказать своё предположение. Причем сейчас, видимо на фоне шока, почти уверен своей правоте. - Вы наложили на меня чары! - обижено, почти истерично кричу я, - Как вы смеете!? Как? Как... Вы же магглы, оба! - прожигающим взглядом смотрю на семейную пару, давящуюся смехом, - у меня просто слов нет. Как? Что вообще происходит? Да хватит уже смеяться! - парочка утихла. Видимо, угрожающие нотки в моем голосе вновь прорезались. -Ахахаха! Ладно, - Джейн дала "пять" содрогающемуся от смеха мужу, - профессор, прошу простить нас, сейчас я всё объясню, - всё, вроде бы успокоилась, не смеётся больше, - вообще-то об этом лучше никому не знать, - Джейн окончательно успокоилась и, кажется, даже стала серьёзной, - но тебе, Северус, я, пожалуй, поведаю нашу историю. Я знаю, что тебе можно верить, Дамблдор всегда верил, и Гермиона, - рефлекторно дергаюсь из-за её имени, - всегда верила вам и, быть может… - её муж положил руку ей на плечо, она повернула голову, мужчина неодобрительно покачал головой, а она, видимо, смутилась, - Хм. Ну что ж, присядем? - она указала на диван. -Да уж, - говорю, присаживаясь, - извольте объясниться, - говорю я, невольно понимая, что здесь что-то не так и это осознание, кажется, приводит в ужас и наводит на самые странные и аморальные мысли. Джейн села рядом со мной, а её муж ушел в другую комнату, сказав "не буду вам мешать". -Итак, Северус, начнем с того, что мы волшебники. -Нет, ну я, как бы, это уже понял. -Ладно... Я так понимаю, ты не любишь долго слушать, поэтому постараюсь рассказать коротко. Род Грейнджеров весьма могущественный и древний. Был. С родителями моего мужа жестоко, кроваво, грязно расправился... Ну ты понимаешь кто. Родители мужа, да, впрочем, все в его роду были очень могущественны. Всё было хорошо, пока родителей не убили. Тогда мы уже были женаты и… У него началось что-то вроде депрессии и… Мы решили, что будет безопаснее для нас и ребёнка, если мы откажемся от такой магии, какой её привыкли видеть. Мы уничтожили память о наших предках, уничтожили палочки, так как они нам не нужны. Мы можем колдовать и без них. Ну… вот и всё… Теперь мы живем здесь, - она оглядела комнату, - растим дочку, веселимся - мы с мужем шутники, как ты уже понял. Кстати, хочешь знать, почему чуть не поцеловал меня? -Я так полагаю, - говорю, прочистив горло, - какое-то любовное заклинание? -Хм, - усмехается Джейн, - ну почти. Это манящие чары. Хорошая вещь! Весёлая! И научиться несложно. -Да, миссис Грейнджер, ну и хохотушка же вы, конечно, - своим обращением как бы намекаю на недетский возраст. -Что есть, то есть, - сказала она, так по-детски улыбнувшись, словно у неё и не было никогда никаких проблем, заморочек, обязанностей. -Джейн, я благодарю тебя за помощь, и обещаю, что помогу твоей дочери, - встаю и, чуть-чуть поклонившись, целую её руку, - До свидания, миссис Грейнджер. Она встала, чтобы проводить меня, но тут я вспомнил: -Джейн, - она рассеянно обернулась, - ты сказала, что этим чарам несложно научиться. Не могла бы научить? - немного смущенно спрашиваю я. -Ахах, да, конечно. Пойдем. Мой дедушка родом из Голландии,это он меня научил этим чарам. Он был профессором Чар, - она открыла входную дверь, как бы выпроваживая меня. Ну а я что?Делать нечего - пойду. Только когда я проходил прямо мимо неё, она поднялась на цыпочки и шепнула мне на ухо: "Одно круговое вращение палочкой вправо и нужно сказать "лифде". -Спасибо, до встречи, - почти шепотом, - до свидания, мистер Грейнджер! - громче крикнул я. Мне показалось, что я уже вышел из дома и отошел шагов на десять, как меня дернули за руку. -Северус! – шепотом позвала меня Джейн и притянула к себе. Она прислонилась лицом к моим волосам. Я хотел отдернуть голову, но не судьба – Джейн меня удержала и начала шептать мне на ухо, что просит меня ещё об одной услуге, о которой не должен знать её муж. Она просила принести ей несколько довольно редких трав и вытяжку из рога единорога, которую практически невозможно достать. -Конечно, конечно, если нужно, я смогу достать. -Спасибо, большое спасибо, - плакала она, - ты великий человек, - она наконец отошла на шаг назад и, взяв мою руку, поцеловала её. И, не сказав более ничего, кроме мимолетного «до встречи», ушла в дом и закрыла дверь. Сейчас я иду по Северной части Лондона, рядом большой парк с красивым озером, легкий осенний ветерок пронизывает плоть, убивая желание долго гулять таким вечером. Я иду и думаю обо всем, что мне рассказала Джейн. Об их непростой жизни, об их семейном счастье, взаимопонимании. Кажется, мне тоже хочется так жить. Вдали, с любимой женщиной. Подальше от этой кучи глупых детей – всегда терпеть их не мог. Но, пока-что на горизонте не видно тысячной толпы поклонниц в свадебных платьях, желающих любви героя войны, только Грейнджер. Хм, интересно, зачем Джейн все те ингредиенты, что она просила – не знаю ни одного зелья, для которого требовалось всё это. А ещё я думаю о мисс Грейнджер, или о Гермионе, как я её иногда (уже давно) называю в мыслях. Какая она, наверное, хохотушка. Была. ………….. -ДАМБЛДОР! Срочно! Просыпайся, хватит спать! -Что??? Северус, ты на часы смотрел?! Полвторого ночи. Мерлинова борода, что тебе надо? – удивленно говорил волшебник, пока я будто в истерике ходил по комнате из угла в угол. -Мне? – голос мой сорвался из-за нервов, видимо, поэтому голос мой показался разъяренным и устрашающим, судя по реакции Альбуса. Уже спокойнее я ответил: -Я мм… Я хочу, чтобы мисс Грейнджер жила у меня. -Что ты… -Нет, нет, вы не так поняли. У неё проблемы. Эм… С психикой, как я выяснил. И я хочу помочь ей. Мне кажется, я знаю, что нужно сделать. -Ну хорошо, Северус, если ты уверен, то конечно. Я сделаю для неё сдвоенную с твоей комнату. И буду надеяться на твою ответственность. -Спасибо Альбус, большое спасибо. Это очень важно для меня. -Я понимаю. Я развернулся и уже сбирался покинуть покои директора, когда до моего слуха долетело еле-слышное «Мисс Грейнджер очень мила, правда?» -Что? – удивленно переспросил я и, развернувшись, посмотрел на Альбуса. -Мм? –отпивая воду из стакана спросил он, - Тебе послышалось что-то? - и, загадочно посмотрев на меня, подмигнул и лег обратно в постель. -До завтра, директор. – сказал, как отрезал и ушел. Сегодня мне есть о чём подумать. Например, что мне делать с Гер… Мм… Мисс Грейнджер. Комнату я для неё выпросил, но что делать дальше? – Этим вопросом Северус задавался всю дорогу до подземелий. Когда же он зашел в свою гостиную его как всегда встретили два кресла возле разожженного Камина и бутылка огневиски на кофейном столике. Немного выпив, он пошел к себе в спальню, дабы выспаться в столь короткий срок. Утро встретило его прекрасной погодой: ярким солнцем, свежим воздухом, наполняющим комнату, и совой, противно скребущей по стеклу – спасибо Альбусу. В записке, принесённой совой, говорилось, что комната уже готова и находится в бывшей кладовой, которой Северус уже давно не пользовался. -Нет, ну стоило меня ради этого будить? – потянувшись, спросил я сам себя. – я бы и сам это увидел. – «Да, да, так ты и посмотрел бы в ненужную комнату» - сказал внутренний голос. Ну, делать нечего – отправил Альбусу короткую записку с благодарностью, пошел в гостиную и так и замер от удивления. -Мерлиновы яйца! Четыре часа утра! На кой черт было так рано будить меня. Первый курс гриффиндор/слизерин в десять. Дамблдор, зараза мстительная. Ну подумаешь – разбудил я его вчера! Что за вздор, всё равно, наверное, сидел дольки лимонные глотал. Так – для вида спящим прикинулся. Ну и чем мне теперь заниматься шесть часов?! Поспать? Неплохо бы, да есть чем заняться, вроде. Ладно, часок-другой работки попроверяю, а потом к Гермионе пойду. Наконец-то светлые (хотя, какие там свелые) мысли появились. …………………….. По прошествию трех часов, занятых проверкой работ, в основном, безмозглых обалдуев хаффлпафцев и, изредка, хотя бы на что-то годных ранквейловцев, Северусу расхотелось вмешиваться в личную жизнь Гермионы, хотя бы потому что он предвидел множество проблем. «Да, да – именно поэтому, Северус» - говорил внутренний голос, который-то знал, что является истинной причиной. Ну, не причиной, а причинами. Во-первых, это банальная лень и усталость, наложенная годами шпионства и, впоследствии, войной. А во-вторых, кажется, где-то в глубине души была, нет, не любовь, но какое-то нежное чувство к гриффиндорской заучке. «Ясное чувство – педофилия» - сам про себя иногда шутил Северус. «Шутки – хуютки, Северус» - отвечало сознание, омрачненное примитивными хохмами с пабликов из Вконтакте, на которые Северус нечаянно наткнулся, зарегистрировавшись в сией социальной сети с явным желанием узнать, что о нем думают молоденькие девушки магглы. Но, поняв, что все эти милые девицы, в основном, скрещивают, - именно так, - его с Поттером, называя свои произведения «Снарри», Северус решил поскорее покинуть этот паблик, да и, впрочем, любые другие, связанные с Поттерианой. Ну, на размышления, уговоры самого себя и путь до спален гриффиндора ушло примерно полчаса, поэтому в семь тридцать Северус с легкостью распахнул дверь в комнату Гермионы, хотя странно, что она не поставила хотя бы пароль. Он увидел, что гриффиндорка ещё мирно посапывает в своей постельке. «Ну, это к лучшему, а то я боялся застать её неодетой.» «Да, да – боялся, педофил чертов» - отозвался внутренний голос. Северус был той ещё заразой, поэтому тихо подошел к постели девушки, слегка прокашлявшись, склонился к её ушку и, самым шикарным голосом, от которого у Рикманьячек кровь в жилах стынет, буквально пропел: «Мисс Грейнджер, десять балов с Гриффиндора». Сказать, что Гермиона была ошарашена – ничего не сказать. Бедная девушка одним рывком села на кровати, чудом не задев знаменитый нос Снейпа, который он так берег, скомкав одеяло, прижала его к груди и, отпихиваясь, как от врага, от матраса, постаралась оказаться как можно дальше от профессора, но изголовие постели встретило её легким «БАБАЦ!!!», и вот профессор Снейп уже не один – их двое. Скорее от боли, чем от осознания неприятного факта существования Снейпа-близнеца, Гермиона жалобно взвыла и, когда пик боли миновал, она тихо-тихо начала канючить. Северус хотел сказать: «Контролируйте свои оргазмы», но, слава Мерлину, воздержался. Боль наконец-то отступила и Гермиона тихонечко, иногда заикаясь не то от шока, не то страха, спросила у зельевара, сидящего с другой стороны кровати и ухмыляющегося невысказанной шутке, представляя реакцию девушки: -Ч…Что… Вы что-то хотели п-профессор Снейп? -Нет, так, на чай зашел. – с серьёзным лицом сказал Северус. Гермиона, видимо, не поняла сарказма, поэтому он решил прервать затянувшееся молчание: -Мисс Грейнджер, конечно я что-то хотел, - копируя её интонации сказал Северус, - собирайтесь, вы на месяц освобождены от посещения всех занятий и нам с вами предстоит многое сделать и попробовать, а сейчас нас ждет интереснейшая беседа. Идите, примите душ и оденьтесь, желательно что-нибудь неформальное и легкое – то, что вы любите, и да – не забудьте взять с собой палочку. Жду вас через тридцать минут у меня в кабинете. Северус встал и, фирменно развернувшись на сто восемьдесят градусов, уже направился к двери, когда Гермиона тихо пропищала: -А за что десять балов? – мужчина развернулся. -Мисс Грейнджер, официальный подъем в Хогвартсе в семь часов – делайте выводы. – шикарным баритоном – чтобы смутить, сказал Северус и, загадочно, не зная зачем, подмигнул. Выйдя из комнаты он искренне надеялся что Гермиона не заметила этого.