Ей надо помочь!

Утро Гермионы ничем не отличалось от других. За окном капал дождик, а она листала книги, раздумывая над тем, почему Северус так резко поменял своё отношение к ней. Вчера всё было так хорошо – они летали на фестрале, искупнулись, прогулялись по лесу, - ничто не предвещало беды. А потом как обухом по темени: «Ваше перечное зелье, мисс Грейнджер». Ну за что он так? «Я же люблю его…» - пронеслось в мыслях девушки и быстро затерялось в глубинах сознания, перекрытое чувством стыда и отчаяния. Книжка выпала из рук, и Гермиона горько заплакала от бессилия. ………………………………………. -Вызывали, директор? -Да, Северус, проходи. Лимонную дольку будешь? -А давай! – сказал Северус «для разнообразия», - зачем ты меня вызвал? -Я хотел поговорить по поводу мисс Грейнджер. У вас с ней всё в порядке? -Да, всё в порядке, Альбус. – искренне сказал мужчина. -А как ты тогда объяснишь то, что она всё утро рыдает? -Рыдает? – искренне удивился Северус. – Не ожидал такой реакции. – он слегка помассировал голову, как бы собирая нужные мысли в кучку, - Ну, да так даже лучше. – как ни в чем не бывало продолжил Северус. -Что значит «Так даже лучше», - разозлился директор. «Ну вот. Разозлил старикашку. А ведь предупреждала меня маггловская народная мудрость: «В тихом омуте черти водятся»». – думал Северус. -Альбус, верь мне, я знаю, что делаю, - искренне сказал мужчина. -Я-то тебе, может, и поверю, а вот мисс Грейнджер – вряд ли. Ты должен попросить у неё прощения, мальчик мой. -Конечно, директор, я обязательно сделаю это, но в нужный момент. -Надеюсь на тебя, Северус. ………………… Весь день Гермиона не находила себе места. Она бродила по комнатам, открывала книги, ничего не понимая пролистывала их, и шла в гостиную за чаем. И снова по кругу. В восемь вечера она начала волноваться: «Он обещал приходить в три-четыре часа, а сейчас уже восемь. Где же он. Мне скучно без него. Хочу, чтобы он поскорее вернулся». Словно услышав её просьбы, в окно постучала сова, чёрная, как волосы Снейпа. Сова отдала девушке небольшую коробочку с прикрепленным письмом, за что получила угощение и улетела. Гермиона открыла коробку. В ней лежала её волшебная палочка, металлический браслет и письмо, которое она и начала читать: «Дорогая Гермиона, Я в опасности. Мне нужна твоя помощь. Браслет – портключ. Он перенесёт тебя ко мне, ну и не забудь взять волшебную палочку – она тебе понадобится. С уважением, Профессор Северус Снейп» Гермиона, по своей природной наивности, не заподозрила ничего необычного и, собравшись с мыслями, схватилась за портключ, который мигом перенёс её на какое-то поле. Была ночь, дождь лил, не щадя хрупкую девушку, судорожно шагающую по полю в поисках мужчины. Между далью и правым горизонтом мигнула молния, и так ярко, что осветила часть степи и место, где ясное небо граничит с чернотой. Вдруг рванул ветер и со свистом понесся по полю, беспорядочно закрутился и поднял с травою такой шум, что из-за него не было слышно грома. Чернота на небе раскрыла рот и дыхнула белым огнем; тотчас же загремел гром, и дождь полил с двойной силой. Было страшно темно. А молнии в потемках казались белее и ослепительнее, так что глазам было больно. Вдруг над головой девушки со страшным, оглушительным треском разломалось небо; Гермиона нагнулась и притаила дыхание, ожидая, когда на её затылок и спину посыпятся обломки… Раздался новый удар, такой же сильный и ужасный. Раньше молнии были только страшны, при таком же громе они представлялись зловещими. Их колдовской свет проникал сквозь закрытые веки и холодом разливался по всему телу. Что сделать, чтобы не видеть их? Гермиона обернулась лицом назад. Молния сверкнула в двух местах и осветила развесистое дерево, разразившееся ярким пламенем, которое, в свою очередь освещало тело мужчины, лежавшего под деревом. Это был Северус. Гермиона дернулась и побежала к горящему дереву, не обращая внимания ни на что. Она откинула полы сюртука и увидела, что вся его Теперь-Уже-Красная рубашка в крови, от этого Гермиона пришла в ужас. Она обняла его и трансгрессировала в их теперь общую гостиную. Гермиона усадила Северуса на кресло и прошептала: -Всё будет хорошо. Я сейчас. Гермиона побежала в его лабораторию и легко отыскала нужные лекарства – у неё было предостаточно времени, чтобы изучить все комнаты и освоится в лаборатории. Гермиона дала Северусу выпить содержимое нескольких пузырьков и села на пол подле дивана, с которого свешивалась рука мужчины. Гермиона обхватила кисть и сжала, поцеловав пальцы. Про себя она умоляла, чтобы Северусу стало лучше, а вслух только тихо-тихо повторяла: «Пожалуйста, пожалуйста…» -Кх-кхм, - девушка подняла голову, услышав, - Гермиона, может перестанешь целовать мне руки? – она отпрянула и на глаза навернулись слезы, а Северусу стало жалко её, - Это я должен целовать тебе руки, - он взял её хрупкую ладонь и поцеловал без намека на пошлость,- Я безмерно благодарен тебе. Ты спасла меня. – было видно, что Северусу тяжело давались эти слова. Не столько из-за неприкосновенного эго, сколько из-за утихающей, но всё равно ощутимой боли. Северус осторожно сел на пол рядом с Гермионой, облокотился на кресло и приобнял её. Она, успокоившись и почувствовав смиренную радость, расплывающуюся по телу, расслабилась и положила голову ему на грудь. Северус прыснул, видимо от боли и Гермиона, быстро отстранилась, не желая причинять неудобства. Мужчина глухо рассмеялся и притянул девушку к себе. Тишина, звенящая и неумолимая. Гордая и пустая. Леденящая и неукротимая. Тишина, отдающаяся от стен, и прерываемая только спокойным дыханием двух и потрескиванием пламени в камине. -Кто сделал это с тобой? -Не поверишь, но Люциус. Он предал меня. Мы были друзьями с самого первого курса, а сегодня он сделал это, но, видимо, у него не было выбора – Белла совсем с ума сходит после падения Лорда. Надеюсь, Она угрожала Люциусу смертью, раз он пошел на такое… Они немного помолчали, а потом Северу спросил: -Как ты нашла меня? -Я? – удивленно спросило девушка, - ты же сам прислал мне мою волшебную палочку, портключ и письмо. -Стоп, я ничего тебе не отправлял. – Северус нахмурился. -Как? Ну вот же! – она потянулась к коробочке, в которой всё-ещё лежало письмо. -Это… Хм… Это почерк Люциуса! Это он тебе прислал. Правда, мне интересно, откуда он вообще о тебе знает? Может, Драко. -Может быть. – сказала она, улыбнувшись. -Гермиона, прости меня, пожалуйста, за то, что вчера так холодно к тебе обращался – не знаю, что на меня нашло. Прости, если сможешь. Ты понимаешь, сейчас мне нечем вымолить у тебя прощения, кроме как словами благодарности и раскаяния. -Не волнуйся, Северус, я не держу зла. -И за это я тебе благодарен, - сказал он и усмехнулся. – знаешь, Люциус всегда говорил: «Если как-нибудь провинился перед девушкой – никогда не проси прощения. Не разговаривай, не извиняйся. Просто посылай цветы. Без письма. Только цветы. Они всё прикрывают. Даже могилы», и знаешь, Гермиона, я так не хочу быть похожим на него в этом… -А ты и не похож. Вообще ни в чем не похож. Спасибо тебе за это. – сказала она и, как раньше, положила голову ему на грудь, а он лишь поцеловал её волосы, да так неощутимо, что она и не заметила. Так они сидели, смотрели на пламя в камине, а Северус читал своим низким глубоким голосом стихотворение: -Ночь. И с тонким чешуйчатым шумом Зацветающие угольки Расправляют в камине угрюмом Огневые свои лепестки. И гляжу я, виски зажимая, И золотые глаза угольков, Я гляжу, изумленно внимая Голосам моих первых стихов. Серафимом незримым согреты, Оживают слова, как цветы: Узнаю понемногу приметы Вдохновившей меня красоты; Воскрешаю я всё, что, бывало, Хоть на миг умилило меня: Ствол сосны пламенеющий, алый На закате июльского дня… Гермиона, расслабленная шикарным баритоном уснула прямо на груди у мужчины.