Байки на заказ

      Заказ: Вадим (из Жиз) + Ладимира (из "Будьте моим злодеем). Вадим в роли "злодея"- попаданца.       Примечание. Увы, с попаданцем не вышло( Вадик в истории местный. _______________________       Ох и страшно в лесу ночном… Дубы столетние скрипят и кряхтят, как старики немощные, узловые ветви к небу воздымая. Среди оных неведомые птицы летают, широкими темными крылами воздух колыхая. А в чаще кто-то желтыми глазищами посверкивает… Жуть!       Однако ж девица с косой белокурой, в алом сарафане да сапожках, в трясущих рученьках факел смоляной держа, не ворочается назад, к поселению людскому. Все дальше в лес идет Ладимира, царская дочь, самая младшая да самая строптивая. Довела батюшку с матушкой до белого каления своими капризами – учиться, мол, хочу, а не замуж! Осерчали родители, запретили непослушной дочери о глупостях думать: главное занятие жены примерной – хоть царевны, хоть простой крестьянки – хозяйство вести, мужа лелеять, детишек растить. А Ладимиру словно сглазил кто, просит она книжиц ей подать разного толка. Ругалися вплоть до вечера, и не выдержала Ладимира гнета родительского – подхватила подол сарафана да и выскочила во двор, от слуг увернувшись. У сторожа стащила девица факел, ветошью обернутый да подожженный, и побежала к лесу дремучему.       Птицы ширококрылые оказалися филинами, заухали с дубовых ветвей да улетели кормиться мелкими зверюшками. А тот, что с очами желтыми, показаться не пожелал. Пофыркал то слева от Ладимиры, то справа, да и затих.       И приободрилась девица, храбростью преисполнилась – эка невидаль, чаща ночная лесная! Раз не тронула незваную гостью живность, стало быть и дальше так будет.       Закончилась чаща, и предстал Ладимире пустырь, чертополохом поросший. Так и норовят колючки за сарафан уцепиться и лоскуток себе отвоевать, а то и оцарапать кожу нежную, белую. Снова рукой, что без факела, подняла девица подол, а крепкие сапожки испортить колючки не сумели, и прошла пустырь без вреда.       Обернулась зачем-то Ладимира и охнула – поле чертополоховое в единое шевелящееся марево превратилось, колючки сцепились меж собой, будто раздирают друг друга. Не досталось им поживы, подумала Ладимира, вот и грызутся аки псы голодные бродячие.       За чащей и пустырем возвышался черный мрачный терем – не деревянный, а сплошь из железа. Коль верить сказочнику, чьи байки Ладимира в детстве с крестьянскими ребятишками слушала, жил в том тереме колдун всевластный, Вадимом рекомый. Всякого карал колдун, кто отваживался добраться до его жилища. Богатырей, пытавшихся вызнать, кои злодеяния творит Вадим, полегло мерено-немерено в сих землях. Стремительно уменьшалось число добрых молодцев, посему бросили они походы к черному терему.       Что же ждет хрупкую девицу без кольчуги и меча? Погибель али помилование колдуна за дерзкую смелость? Ладимира к тому же пригожа собой, грамоте да чтению обучена. Грешно такую умницу-красавицу жизни лишать.       Вздохнула девица. Скорее всего, гибель неминуемая ей уготована. Раскаялась Ладимира в своем бегстве из родительского терема. От замужества никто еще не помирал, а книжицы можно тайком от супруга изучать, а то и вместе, коли он тоже науки любит.       Вдруг загудело, засвистело! Поднялся вихрь, пылью обсыпал зажмурившуюся Ладимиру, вырвал из рук факел, отбросил во тьму и закрутил девицу, как былинку легкую…

***

      Очнулась она посреди залы огромной, сводом уходившей в туманную высь. И стен не видать – сплошной мутный темный туман. Догадалась Ладимира, что вихрь перенес ее целую и невредимую в черный терем.       – Здравствуй, гостья непрошеная, – раздался голос властный, и вышел из тумана колдун в одеждах цвета мрака непроглядного.       – И тебе здравствуй, хозяин сего терема, – поклонилась Ладимира.       – Зачем пожаловала, девица? – вопросил Вадим, подходя ближе.       Не отпрыгнула Ладимира от колдуна – с виду не страшен вовсе. Строен, молод (небось зельями потчуется), волос русый, короткий под черным венцом, глаза серые. Ни капельки не пугает!       – А… с родителями поругалась… Я учиться хочу, а они замуж тягают, – выпалила осмелевшая Ладимира. – Да еще хочу спросить: правда ль, что здесь много богатырей сгинуло? Шла я да ни одной косточки не увидала...       – Значит, из праздного интереса сюда явилась? – Голос Вадима зазвучал гулко, по зале раскатившись и под свод взлетевши.       – Ой… – пролепетала вмиг струсившая девица. А она-то рассудила, что сказки врут, и колдун никого не тронул…       – Вам всем тут, что, медом намазано?!       От оглушающего возгласа Ладимира зажала уши и съежилась. А колдун неожиданно ласково произнес:       – Хочешь знать, куда богатыри девались? Мертвецы теперь они, служат мне верой и правдой, слишком любопытных людей отваживают от моего терема. Погляди-ка на них!       Из туманных стен зала вышагнули и впрямь богатыри в кольчугах и шлемах. Да только снаряжение их ржавое, мечи кривые, в бурых потеках. У мертвецов бороды седые, косматые, кожа серая в пятнах, местами истлевшая до костей. Как заприметили Ладимиру, живую да румяную, так очи их алым вспыхнули, и кинулись мертвецы к девице… Однако Вадим приказал вернуться богатырям в стены. Ладимира собралась было поблагодарить колдуна за урок – мол, любопытство может быть наказуемо, но Вадим опередил открывшую рот девицу:       – Воинов у меня предостаточно. А вот супруги нет. Коль ты смелая да учиться любишь, станешь моей ученицей, которую я возьму замуж.       – Не хочу быть колдуньей… – прошептала Ладимира, пятясь назад от Вадима.       – Выбора у тебя нет. Он был, когда ты из родного терема сбегала: идти в дремучий лес или возвратиться. Был, когда в чащобе тебя птицы да звери стращали. Был, когда перед пустырем стояла. А после пустыря кончилась твоя воля. Тут мои владения и моя власть.       С тех пор никто больше не видал царскую дочь Ладимиру. А сказочники выдумали новую байку – обзавелся колдун Вадим женой, чаровницей умелой, что способна насылать мор и погодные напасти. Мается колдунья, выполняя мужнину волю, да избавления ей ждать неоткуда.       Но это уже совсем другая история.