Мальчик-который-выжил-дважды.

Всю дорогу до подземелий компания шла молча, только один раз нарушив тишину, когда Гермиона решила, что пойдет с мальчиками вниз, в гостиную Слизерина. Гарри пребывал все в том же состоянии, которое называют автопилотом. Его мысли, его разум, его душа пребывали сейчас где-то очень далеко. Гарри никто ни о чем не спрашивал, и он был несказанно благодарен за это. Перед глазами мальчика все стояла картина, где Петтигрю умолял пощадить, где Сириус почти не сдерживает свой гнев, картина, где профессор Снейп уверенно вливает в глотку крысе яд. Гарри не было жаль Питера. Что-то внутри даже рвалось в тот момент к Снейпу, оно заставляло желать вырвать склянку с ядом и самому напоить предателя. Это ужасало разум мальчика, но врать себе он не привык. Он не будет жалеть о смерти Питера, он желает ему ее. Вдруг картинка сменилась чернотой. В ней послышался женский голос, умоляющий о пощаде, просящий убить ее, а не сына. Был слышен детский плач, Гарри почему-то показалось, что плачет именно он, он разобрал фразу: «Убей меня! Только пощади Гарри!» и пришло осознание. Это действительно плачет он, а кричит его мама. Вдруг раздался жуткий смех, вспыхнула яркая зеленая вспышка. Эту вспышку Поттер часто видел в страшных снах, а теперь она полностью затопила сознание, смешиваясь с криком женщины, плачем ребенка и жутким смехом. А потом навалилась тьма. Блейз готов был уже назвать пароль, чтобы пройти в гостиную Слизерина, когда шедший позади всех Гарри резко затормозил. Если во время движения в его глазах еще порой угадывалось присутствие, то теперь они остекленели, а по щекам потекли слезы. Вокруг мальчика образовался маленький смерч, созданный, похоже, его магическим выбросом. Гермиона и Драко тоже обернулись. Девочка охнула и зажала себе рот руками, она, похоже, тоже была близка к тому чтобы расплакаться, а Драко подскочил к Гарри и сделал это очень вовремя, потому что Поттер вдруг обмяк и стал падать. Смерч тут же улегся. Блейз и Драко с трудом доволокли друга до дивана в гостиной. Гермиона побежала за мадам Помфри, предварительно сильно укусив себя за руку, чтобы не расплакаться. Медведьма спустя минуту шагнула в гостиную через камин и направилась к Гарри. - Что случилось? – спросила она, делая сложные пасы над телом Поттера. - Мы не знаем. Он шел вместе с нами, и все было нормально, только выглядел он подавленным, а потом вдруг остановился и упал в обморок. - Ясно. У него магическое истощение, - вынесла она вердикт, как только с мальчика спали все светящиеся нити, которые появлялись с новыми пасами волшебной палочки мадам Помфри. Женщина легко подхватила мальчика и направилась к камину. Остальные хотели было последовать за ней, но она строго глянула на них и, сказав, чтобы приходили завтра, шагнула в зеленое пламя камина, переносясь в больничное крыло Хогвартса. - Бедный, - прошептала Гермиона, украдкой стирая с щеки мокрый след. - Давайте пойдем в Выручай-Комнату. Там до ужина побудем, а потом тоже пойдем спать. Кто это предложил, девочка не поняла, но с готовностью кивнула. Сейчас ей не хотелось оставаться одной. Отчего-то становилось страшно при мысли, что она останется одна. Выручай-Комната превратилась для них в гостиную тайной комнаты. За окном в подводный мир плавали рыбы, тихий плеск воды был слышен внутри. Это успокаивало ребят. Драко взял с полки первую попавшуюся книгу и сел в кресло. Блейз удержал Гермиону от того, чтобы последовать его примеру, вместо этого он достал зеркало, которое связывало его и Розалинду. Забини решил познакомить друзей с ней. Мама всегда успокаивала его, если что-то тревожило, и никогда не допытывалась у него, что случилось, если он сам не хотел рассказывать. Он не сомневался, что Драко тоже подключится к разговору и не ошибся. Спустя четверть часа все уже улыбались, хотя и неприятный осадок несколько мешал этому. __*__*__ А дальше время понеслось как сумасшедшее. В министерстве дело Сириуса стало продвигаться на удивление быстро. Северус, высказав однажды эту мысль, тут же понял причины. Люциус рассказал, что Рите Скитер кто-то (тут Малфой выразительно приподнял брови) нечаянно проболтался, что нашли Питера Петтигрю, из чего получается, что в Азкабане все это время сидел невинный человек. Рита среагировала мгновенно. Она, поклявшись, что никто не узнает имени информатора, ринулась на разведку. Ее зеленое самопишущее перо мелькало по всему министерству, из-за чего последнему пришлось очень быстро и максимально тихо пересмотреть дело Сириуса. Спешка и наличие главного доказательства, которое, приняв три капли Сыворотки Правды, рассказало все события той ночи, сделали свое дело, и министерство оправдало Сириуса, а за нарушение Статута было решено, что он уже отсидел. Однако это не помогло, и "Ежедневный Пророк" все же опубликовал статью о «невиновном в Азкабане», и из-за этого начался пересмотр многих других дел, дабы успокоить общественность. Здесь Люциус подсуетился вновь, чтобы дать Белле возможность прийти в министерство так, чтобы ее не упекли в Азкабан сразу. Дело Беллатрисы тоже было пересмотрено. Под Веритасерумом женщина призналась, что действительно убивала людей и пытала Френка и Алису Лонгботтомов, однако Френк и Алиса оказались в таком состоянии не из-за Круциатуса, а из-за проклятия, которое спасло по сути им жизнь. Беллатриса согласилась также снять это проклятие, и поведала всем (Рита умудрилась пройти и на пересмотр этого дела, поэтому узнали все), что состояла в Ордене Феникса и притворялась самой рьяной последовательницей Лорда из-за данного ею Непреложного Обета. Сенсационная статья на следующий день рассказала всей Магической Британии о красавице-героине Беллатрисе Блэк, которая была заключена в Азкабан по ошибке и теперь оправдана, как и ее кузен. После статьи, которая начиналась заголовком «Невинные Узники Азкабана», была маленькая приписка – некролог о Питере Петтигрю, скоропостижно скончавшемся в тюрьме. Дамблдор, после прочтения "Ежедневного Пророка", с каждым днем становился все мрачнее и мрачнее. Как бы чего не вышло, после того, как вскрылись такие карты. Из рук самопровозглашенного главы Света с легкостью песка утекали козыри. Блэки теперь оправданы, запугивать их дальше Азкабаном глупо, министерство будет плясать под дудку Малфоя (Дамблдор не сомневался в том, кто дал путь огласке, и кто потом будет представлять собой «недовольный глас народа»), Поттер ходит как зомби, и нет никакой возможности понять что случилось, Уизли вдруг резко сдал позиции, в коридор к собаке больше не суется, Гермиона, со слов преподавателей, перестала умничать, а Квирелл уже узнал как пройти мимо Пушка и теперь ждет отлучки директора. В общем, Дамблдору хотелось иногда, чтобы его заавадили. К тому же, кто-то начал поиск хоркруксов параллельно ему, из-за этого пришлось срочно забирать кольцо Гонтов и перепроверять пещеру. Альбус ощущал, как пьедестал под ним начинает покачиваться. Несильно и почти незаметно, но все же. Гарри, очнувшись, еще долго приходил в себя. Ему часто снились кошмары, он стал более замкнутым, молчаливым. Он ждал обещанной возможности поговорить с крестным, все узнать. Он не торопил его, решив, что подождет до лета, когда поедет к нему в гости, и настолько перешел на автопилот, что не заметил, как наступила весна. Весеннее солнце растапливало снег, а вместе с ним и ледяную стену, что выстроил Гарри. Мальчик стал оживать, постепенно возвращаясь к жизни, что очень радовало друзей, которые переживали из-за того, что Гарри какое-то время почти совсем не общался с ними, все свободное время проводя с Амануэт в Тайной Комнате. О чем шла беседа, да и была ли она, никто не знал, но это помогало ему, и возвращался он иногда даже с улыбкой. Теперь же Гарри снова улыбался без веских причин, вновь стал похожим на того Гарри, которого знали Блейз, Гермиона, Драко и близнецы. Однако, произошедшее все же повлияло на него, сколь бы ни был этот Гарри похож на прежнего, это был не он. Время бежало и не давало опомниться почти до самого мая. Подготовка к проверочным работам и экзаменам шла полным ходом. В школе сидеть никто не хотел, поэтому все ученики выбирались на свежий воздух, прочь из замка. Располагаясь в тени деревьев, кто-то учил конспекты, кто-то выполнял забытое домашнее задание, кто-то просто не упускал возможности погреться на солнышке. Наша компания тоже не была исключением. Гермиона относилась к тем, кто лихорадочно учил конспекты, что несколько раздражало остальных, так как все знали, что единственная в их коллективе девочка и так все знает на «превосходно», Блейз, Фред и Джордж относились ко второй категории, они дружно корпели над эссе по Трансфигурации, только Блейз над единственным, а близнецы разом над четырьмя, Гарри и Драко сидели с ними просто за компанию. Драко был уверен, что все напишет без каких-либо проблем, а Гарри заметил такую особенность, что если прямо перед контрольными повторять материал, то он как раз-таки и забывается. - Гарри, проверь меня, пожалуйста! – попросила Миона, передавая мальчику учебник. Поттер вздохнул, страдальчески закатив глаза, но книжку взял. Девочка тут же стала наизусть пересказывать учебник. То, что все это вызубрено наизусть, Гарри не сомневался, поэтому даже не следил за тем, что говорит подруга. Гриффиндорка же рассказывала так самозабвенно, что не видела того, что Гарри смотрит не в учебник, а чуть выше, в сторону Запретного Леса. Поттеру почему-то захотелось прогуляться там. Он слышал, что в этом лесу живут кентавры, и мальчика тянуло познакомиться с ними. - Все правильно? - Да. Буква в букву, – на автомате ответил Поттер и вернул учебник. - Хорошо. - Я давно спросить хотел, - начал Гарри, обращаясь к Драко и Гермионе, - Как вы и профессор Снейп нашли нас? - После обеда вы куда-то быстро ушли, и я пошел за вами, в холле я столкнулся с Герм, мы действовали тогда одинаково, а уже у самых дверей увидели Снейпа. Он шел к иве. Профессор хотел отправить нас обратно, но мы увязались за ним. - На поляне мы нашли Рона, который был под заклятьем, - грозный взгляд Мионы метался между Блейзом и Гарри, которые тут же попытались спрятаться за близнецами, знавшими все уже о произошедшем в Воющей Хижине. – Профессор расколдовал и отправил в больничное крыло. А потом мы нашли вас. - Ясно. А пойдемте в Лес! - Гарри, ты головой ударился? - Или это близнецы тебя покусали? - Эй-эй-эй! Мы тут не при чем! - Да что вы, в самом деле! Интересно же! - Еще на третий этаж загляни! - Не, туда я не полезу. Я не знаю кто там. - Угу, то есть оборотни в Лесу тебя не смущают, – скептически спросила Гермиона. Поттер спохватился. Он вспомнил, что о его тайне знают пока только Забини и Малфой, причем последний узнал только по случайности. - Да, смущают, - он почесал макушку, мастерски изобразив выражение а-ля «А вот об этом-то я и не подумал». Драко усмехнулся и шепотом спросил: - А если я схожу с тобой, покатаешь меня верхом? - Наглый ты! - А ты жадина! - Я сначала сам схожу, а там видно будет. Малфой тихо фыркнул, но не обиделся. Ждать он умел. - Пойдемте лучше к Озеру, - предложила девочка. - А пойдемте! – подскочил Блейз, - Пусть Драко тоже с русалками познакомится. Вечер был проведен в компании русалок под кратковременное нытье Гермионы, что она не успела повторить какой-то там параграф, но оно затихло, как только русалки запели. Дети вернулись в Хогвартс только к самому отбою. Гермиона и близнецы ушли в свою гостиную, а Драко, Блейз и Гарри в свою. Все трое уснули быстро, усталость брала свое, только вот выспаться Гарри ночью не светило. Он проснулся посреди ночи в холодном поту, от крика матери и зеленой вспышки, ставших уже привычным будильником. Уснуть Гарри больше не мог, сколько ни пытался, зеленый свет вспыхивал перед глазами, как только мальчик смежал веки. Больше терпеть Поттер не смог, и обратившись в змею, выскользнул из спальни. Пересечь расстояние до Тайной Комнаты было проще в змеиной шкуре, у змей были свои ходы и Гарри успел за время своей хандры их выучить. В Зале его уже ждала Аманует. - Я знала, что ты придешь. - Мне снова снятся кошмары. - Иди в лес. Я знаю, он манит тебя. Тебе нужно больше верить своим чувствам. Магия дала тебе больше, чем любому другому волшебнику, тебе стоит научиться пользоваться этим. Ступай. Там тоже есть древняя магия, она поможет тебе, а моя почти полностью обновилась. - Хорошо. Спасибо тебе, Аманует. - И тебе спасибо. Юркий полоз скользнул в небольшую нишу и спустя пару минут уже выполз на влажную траву у западной стены Хогвартса. Полоз быстро заскользил в сторону видневшегося неподалеку Запретного Леса. Как только небо над ним полностью скрылось густой листвой, полоз стал расти, сначала вернувшись в облик человека, а затем и кентавра. В лесу раздался мерный стук копыт. Гарри скакал по тропкам, наслаждаясь неким чувством свободы, поселившимся внутри. Спугнув пару каких-то лесных зверьков, мальчишка погнался за ними, весело смеясь и забывая о сне. В Запретном Лесу магия действительно была такая же древняя, как и у Аманует, густая и пьянящая, она обволакивала с ног до головы, наполняла силой и спокойствием. Мальчик даже стал думать о том, чтобы навсегда остаться в теле кентавра, чтобы это ощущение не пропадало, но, вспомнив, о друзьях, передумал. Чуть правее от него раздался такой же топот, что издавал он, только этот топот был тяжелее, и издавали его, куда большее количество ног. - Ты чей, жеребенок? – раздался голос и на поляну вышел взрослый кентавр. - Ничей, - ответил Гарри, разглядывая стоявшего перед ним кентавра. Он был мощным гнедым жеребцом, черные волосы были довольно длинными и падали ему на грудь. - А звать тебя как? - Гарри Поттер. - Мы слышали, что Поттер маг, но ты не лжешь. Это твоя магия? - Да, я могу превращаться в любых людей, животных и магических существ, только пока не во всех получается. - Кто рассказал тебе о нас? Ты остался спокойным, встретив нас. Люди непосвященные либо пугаются, либо пытаются оседлать. - О том, что можно найти вас в этом лесу знают все, а о вас самих мне рассказывала Царица Змей. - Так ты ее детеныш? - Детеныш? – это определение сбило мальчика с толку. За спиной гнедого кентавра появился другой, вороной, как и Гарри. Черноволосый и чернобородый кентавр выглядел старшим среди них. - Ты забыл представиться, Магориан. Пусть это человек, владеющий столь необычной магией, но ему стоит представиться. Меня зовут Бейн, - вороной повернулся к Поттеру. – Это Магориан. А это, - он кивнул на молчащего кентавра, шкура которого была «в яблоках». – Это Процион. - Приятно познакомиться, - ответил мальчик, чуть склонив голову. Бейн кивнул. - Как думаешь, Процион, сможем ли мы воспитать волшебника подобного Основателям? Он еще молод и, судя по всему, маги еще не успели внушить ему свои идеи, раз он пришел сюда. - Решать только ему, - тихим голосом сказал «в яблоках», проведя широкой ладонью по мышиного цвета волосам. – Ты сам, хочешь учиться? – обратился он к Гарри. - Да. Я хочу учиться, - мальчик не был столь же фанатичным в плане учебы как Гермиона, но никогда бы не отказался от возможности учиться, тем более у тех, кто считался одним из самых мудрых магических народов. Процион кивнул. - Тогда я сам займусь твоим обучением. Если Аманует приняла тебя - значит, ты достоин быть принятым. Я буду рад видеть тебя в любое время, но в субботу во второй половине дня и в воскресенье в первой, я буду ждать тебя на этой же поляне всегда. Летом мы тоже будем заниматься, я дам тебе ключ, который будет доставлять тебя сюда. - Спасибо вам. - Теперь я буду твоим учителем, так меня и зови. Ты должен будешь слушаться меня, слушать меня и слышать меня, усваивать все уроки, которые я буду давать тебе. И еще, я сам дам тебе имя, которое посчитаю правильным. Для всех кентавров ты будешь зваться так, как назову тебя я. - Хорошо. - Имя тебе теперь Дуэйн. А сейчас, возьми это и возвращайся в замок. Нужно успеть до того, как проснутся твои друзья. О нас им знать пока не стоит, говори просто, что занимаешься с профессором Кеттлберном. Он один вхож к нам так же, как и ты. – Процион протянул Гарри подвеску, в виде деревянной фигурки кентавра на грубой нити. Мальчик взял его и повесил на шею, туда, где уже висел амулет, подаренный мамой Драко. Поттер вспомнил Люциуса Малфоя. На Люциусе было множество разных украшений, кольца, кулоны, запонки, и теперь Гарри понял, что скорее всего большинство из этих «побрякушек» такие же амулеты и порт-ключи, какие теперь висели на нем. - Благодарю вас, учитель, – он поклонился и помчался галопом в сторону замка. Ему еще нужно было принять душ и собрать сумку к урокам. Сонливость прошла, и Гарри чувствовал себя прекрасно, прошли остатки сна, прошли лишние переживания. Осталось совсем немного - и мальчик сможет съездить к крестному, сможет узнать все о том, что произошло с его родителями.