Сны

Ходить по старому, какому-то забытому полю – истинное непонятное удовольствие. Будто ты пропадаешь внутри своих мечтаний, проходя босиком по густой траве. Чувствуешь, будто меж пальцев проскальзывают все чаще и чаще травинки и маленькие листочки. Чувство, будто я тут уже была. Но вот только когда? Я не помню в своей голове никаких картин, похожих на эту картину. Странно, я бы помнила этот легкий запах цветов и свежего ветра. Запомнила бы эти лучи солнца, которые покрывают всю площадь этого поля. Я обняла себя легко за плечи, потирая кожу. Мурашки.… Как же приятно. От этого места хочется улыбаться и улыбаться. Я прошлась взглядом по всему полю и вдруг заметила какую-то фигуру. Словно знакомый силуэт… - Саске! – крикнула я, надеясь, что этот зов перемахнет через все поле. Я надеюсь, он меня услышал. Еле сдерживая улыбку от счастья, я резко сорвалась с места и побежала вперед, словно в детстве. Приятный ветер бил мне в лицо, но это даже заставляло хохотать. Сердце билось чаще, я даже не чувствовала камней под своими ногами, будто земля расстелила подо мной гладкую тропинку. Но силуэт даже не оборачивался в мою сторону. Я крикнула еще раз, более громко. И снова ничего. Совсем, что ли, оглох? - Саске, ну черт тебя возьми! – я почти подбежала к нему. Как только стоило мне дотронуться его руки…Саске превратился в тысячу бабочек. Больших, черных бабочек. Эти бабочки были нереально большие, примерно с мою ладонь. И я замерла…Я так и смотрела на этих порхающих вокруг меня насекомых, как они гордо взмахивали своими крылышками. Так же гордо, как Саске. Почему - то одна бабочка будто зависла в воздухе, точно перед моим лицом. Я, прищурившись даже, не смогла увидеть у нее даже хоботок. Что же это за бабочки? Протянувши пальцы к насекомому, я заметила, как надо мной сгущаются тучи на ранее голубом и чистом небе. Что происходит?! Вот бабочка села на мой палец, своими тонкими лапками быстро перебегая дальше по руке. Щекотно. И завораживающе… Мои глаза внимательно бегали за ней, будто повторяя ее путь. Но что это сжимается в моей груди?.. Черт его знает. Но тем временем бабочка уже ползала по моим губам, затем замерла. Я тихо выдохнула, боясь спугнуть это существо. Я потянулась пальцами к бабочке. Только лишь дотронуться… - Мам, мама! – резко все оборвалось вокруг, а я очнулась в своей постели. Резко выдохнув, я с широко раскрытыми глазами смотрела уперто в потолок. Потерла сонные глаза. Затем повернула голову на источник шума. А…Сарада. Я легко улыбнулась дочери. Один ее вид дарит мне столько нежности и счастья. Хотя, наверное, это чувство знакомо каждой матери…Я провела рукой по ее черным, как смола, волосам и посмотрела в глаза. Сарада поправила очки на своем лице и тоже легко улыбнулась, даже почти незаметно. Такая же холодная, как и отец. - Ты просто как-то корчилась во сне, я вот тебя и разбудила. - Спасибо, Сарада. Я села, подтягиваясь и сладко зевая. Привычно хрустнув пальцами, я посмотрела в окно. Солнце веселыми лучами било в окно, освещая комнату. Чистое небо. А через щелочку меж окном и подоконником пробирается тонкой струей свежий воздух. Вдыхаешь его полной грудью, и будто все внутри тебя пробуждается. - Тебе еще сегодня к Хинате-сан, помнишь? – невзначай напомнила дочка, подходя к окну и еще больше открывая его. - Ох, точно, спасибо, я и забыла вовсе… Я потерла голову. Сарада просто ходячий календарь со всеми датами и важными событиями. И ничего отмечать не надо. Сарада напомнит. Я опустила ноги на прохладный деревянный пол. - Ты голодна, Сарада? - Я уже поела. Сарада отошла от окна и направилась к двери. - Ты куда? - Читать пойду. Ах, да. Чем она еще может заниматься? Вечно за этими книгами. Я не имею ничего против.… Но просто слишком однообразно. Вытерев лицо руками, я встала. Ночное платье приятно щекотало кожу. Медленным шагом я побрела в ванную комнату. *** Здравствуй, новый светлый весенний день! Веселым шагом, продвигаясь по улице в сторону дома Хинаты и Наруто, я с доброй улыбкой осматривала все вокруг, любуясь любимой и родной деревней. Коноха, сколько же всего ты перетерпела за эти все годы? А стоишь, будто герой. Удивительно.… Видел бы все это Саске! Улыбка спала с моего лица. Саске. Какой черт тебя носит уже двенадцатый год по неведанным землям? На душе кошки скребут. Прижав ладонь к груди, я остановилась посреди толпы. Люди проходили рядом со мной, изредка задевая своими плечами и подолами платьев. Я смотрела куда-то сквозь всю эту толпу, слушая медленный ритм моего сердца. «Все пройдет, Сакура, успокойся. Все наладится. Встанет на свои места»…Я выдохнула, хмурясь от собственных мыслей. Махнув мысленно на саму себя рукой, я пошла широким шагом дальше по дороге. Меня ждет Хината и Наруто. И я не должна прийти к ним в таком грустном виде. Натянув улыбку, я завернула на нужную мне улицу. Так все убрано и красиво. Цветы и деревья. И так просторно. Просто рай для детишек и для посиделок на свежем воздухе. Вдруг на глаза мне попалась Химавари. Девочка играла осторожно с песком у маленького, не ограждённого сада посередине улицы. Волосы ее немного развивались из-за ветра, распушились. Девочка то и дело поправляла волосы на своей макушке, предварительно вытирая руки о платье. И снова приступала к своему занятию. Она выводила что-то пальчиком на куче песка, улыбаясь добро самой себе. Прекрасная девчонка. Я подошла к ней и погладила по голове, присев на корточки. Она чуть дернулась, затем повернула голову ко мне и сразу облегченно выдохнула. - Привет, Хамавари. - Сакура-сан, здравствуйте! – радостно воскликнула девочка, беря мою руку. Я посмотрела на песок, где она рисовала до этого момента. На песке немного толстыми линиями были нарисованы человечки. Все тело, руки, ноги – палочки. Лишь головы были огромные, будто апельсины. И лишь и их различали прически. Самый высокий человечек – Наруто, затем Хината, затем Боруто и уже сама Химавари. И внизу большими иероглифами: « Моя семья». Немного коряво, но я невольно расширила улыбку, умиляясь. Как это хорошо…когда полная семья. О чем это снова я?! Черт, ненавижу себя за подобные грустные мысли. Нельзя грустить. Я лишь себя накручиваю! - Мама вас уже ждала, - сообщила мне своим тонким голосом дочь Наруто. Я кивнула и еще раз провела рукой по ее шелковистым волосам. Девочка поправила их и снова принялась за свои художества. Хорошо быть ребенком… Я шагнула к дверям и постучала. И сразу же почти мне открыла Хината, оттряхивая руки о свой фартук. - Хината, - радостно сказала я. - Сакура - чан, проходи. Я ждала тебя. Она пропустила меня в дом, а сама куда - то пошла, бросив через плечо: «Проходи на кухню, я сейчас!». Я лишь пожала плечами, снимая сандалии. Все такое аккуратное, как сама Хината. Удивительно, как тут Наруто еще ничего не сломал и не разрушил? Хотя… Невозможно знать все. Я поправила волосы, продолжая глазами осматривать коридор. Все привычного бежевого цвета и темный деревянный пол скрипит под ногами. Везде цветы. А в небольшой клетке щебечет маленькая желтая птичка, дергая своим пернатым хвостиком. Все такое уютное.… И фотографии на стене и вовсе красят глаз любого уходящего и приходящего. Я пошла в сторону кухни. И первое, что я там увидела – Наруто и Боруто. Едят. Вернее нет. Обжираются. Не удивлюсь, если у них конкурс « Кто больше съест, тот не будет помогать маме убираться дома». От них только и исходили, что шум и хлюпы, и брызги очередного супа из тарелок. Стук ритмичный ложок затемнял тишину в комнате. Я лишь стояла, подняв брови и улыбаясь. А все же Боруто не далеко от своего папы ушел. Совсем недалеко. Такой же озорной и невнимательный, такой же любитель покушать и привлекать к себе больше внимания. Наруто, ты не ребенка родил, а клонировал себя! Я смотрю на его сына.…И вижу его. Еще совсем такого же юного, бывшего изгоя. Он ведь был целью для насмешек. Но теперь Боруто не придется испытать такой же кошмар. Резко Наруто откинул от себя тарелку и вскинул руки вверх: - Я победил! -Эй! Не честно! – начал возмущаться Боруто. – Ты жульничал! - Я Хокаге, я не жульничаю, - Наруто довольно встал и взял тарелки, складывая их в раковину. - Но папа! Ты Хокаге, ты должен… - Я знаю, что ты должен. Прекратить безобразничать. - Пф! Да ну тебя! - У тебя еще выполнение моего желания впереди, - засмеялся Седьмой. «Ста-арый добрый Наруто, даже пост Хокаге его не меняет», - покачала головой я, усмехаясь. Затем кашлянула в кулак, смотря то на одного, то на другого. Оба повернулись ко мне. - Сакура! – воскликнул Наруто, расставляя руки для объятий. Я довольно пошла навстречу, обнимая его, но быстро отстранилась. Посмотрела на Боруто, который, весь надутый и злой, пробубнил: - Здравствуйте. И он просто встал, скрестив руки на груди, и вышел, фыркая, словно уставшая собака. - Он ни капли от тебя не отличается. Только ты глупее был. - Сакура! – возмутился Наруто. Я засмеялась тихо, поставив руки в боки. - Такая же вредная, Сакура, - пробубнил, сдерживая улыбку, Наруто. Я лишь пожала плечами. - Сам ребенок. Наруто покачал головой и цокнул. В комнату тихим шагом зашла Хината, держа в руках фартук. Она посмотрела на меня, затем на Наруто каким-то нежным взглядом, а потом на гору посуды в раковине. Печально вздохнула, положив фартук на шаткий стул в углу. Я погладила ее по плечу, подмигивая. Мол, не важно, давай просто посидим. Хината кивнула и продвинулась к чайнику, наполняя его водой, а затем ставя на плиту. Наруто осмотрел свою жену, затем пошел на выход небольшими шагами. Но потом резко развернулся, открывая рот, чтобы что-то сказать. Но я выпихнула его из кухни своими руками. Он отшатнулся почти к самой стене, шатаясь и пытаясь не упасть. Пока он тер свою стриженую голову, я закрыла дверь в кухню и спокойно села на стул, потягиваясь. - Ну, зачем ты так, Сакура-чан, - улыбнулась Хината. - Ничего, не умрет, - махнула рукой я. Хината начала суетиться, даже казалось, что подол ее платья не успевает двигаться на уровне ее колен за ее движениями. Хината, эх. Сколько всего изменилось у нас за все эти годы. Что только не пережили. Хотя я более чем уверена, что тебе все еще не хватает Неджи. Я грустно выдохнула. Жаль. До сих пор жаль. Подперев рукой щеку, я продолжала следить глазами за Хинатой, которая расставляла на столе всякие вкусности и закуски, будто я на банкет пришла. Хьюго... Ох, извините, Узумаки. Узумаки Хината, ты не меняешься одна, кажется. Она наконец-то рухнула на стул напротив меня, вытирая лоб тыльной стороной ладони. - Хината, как ты меня удивляешь. Я просто пришла на чай, - заметила я. - Сакура-чан, не обижай меня, ешь. Я должна тебя угостить. Тем более мы давно не сидели вот так вместе. Я выдохнула и взяла небольшую тонкую печеньку, откусывая кусочек. Хината начала разговор, говоря, что чайник все равно не скоро вскипит. Я охотно его подхватила, смеясь над нелепыми рассказами и рассказывая собственные. Затем начали говорить о детях и о доме. А как же семейные девушки не могут не поговорить о бытовых проблемах и о семье? Иначе это был бы не женский разговор. Но только тема начинала развиваться…. Я вспомнила сон. Весь. От ниточки до ниточки. От травы до бабочки. Что бы вообще все это значило?! У каждого сна есть свое толкование, ведь так? Должно быть, толкование и этому сну! Он... такой странный. Неоднозначный. Может, что мне скажет Хината? Я потерла глаза и посмотрела серьезно на нее. Хината сразу же, кажется, обратилась в слух. - Скажи… Ты знаешь, как толковать сны? - Сны? Как сонник? – похлопала большими глазами Хината. Я неуверенно кивнула. Будто маленькая девочка, прошу совета у подруги. Но меня это, правда волнует, у меня никогда ничего такого не было во снах. Я потерла ладони друг о друга. - Ну, совсем немного. Что такое? Это…связанно с ним? - Да, Хината. - Тогда расскажи мне все, - она посмотрела в мои глаза грустным взглядом, взяв меня за руку. И я рассказала. Рассказала, будто сейчас видела эту картину заново на верхней корке своего подсознания. В красках. В объеме.… Все такое живое, как мне казалось. И описала ей это поле. И описала спину Саске, какой я ее видела последний раз двенадцать лет назад. И описала ту застывшую в воздухе бабочку… Хината слушала внимательно настолько, что даже не сразу услышала голосящий из носика чайник. Быстро подскочив, она сняла его с огня, наливая сразу кипяток в небольшие японские чашечки для чая. Осторожно подав их с разведёнными листочками черного чая, она снова села, продолжая смотреть с состраданием в глаза. Этот взгляд как-то меня удерживал от горестных привкусов во рту, удерживал от плача тонкой души внутри меня. - Ну, а потом я проснулась, - закончила повествование я. Хината потерла щеку, затем провела пальчиком по ресницам, загибая их. - Бабочка…- выдохнула она. - Да. Черная. Огромная просто, - я примерно пальцами показала размер бабочки. - Давно еще моя мать мне рассказывала о черной бабочке во сне. Вообще бабочка снится к тому, что ты узнаешь какие-то новости, Сакура. Я облегченно выдохнула, но одновременно напряглась от интриги. Но Хината еще не закончила: - А черная бабочка…означает, что тебя ждет ревность. Или даже измена, - Хината виновато потерла ладони. Я сжала губы. Измена? Ревность? Но…как?! Измена.… Это слово скользит, словно нож по коже. Болезненно. Нервно. Очень… неприятно. Холод прошелся по моему телу, и я обняла сама себя. Черт, в голове не укладывается. Ждать двенадцать лет только ради того, чтобы угаснуть в этих думах о ревности и измене?! Лучше бы просто оставила это, как есть. Только себе хуже. Главное, спокойствие. Главное, сейчас разорвать тишину, которую мы навели на кухне с Хинатой. Я отпила уже немного остывший чай. Облизала губы. - Очень вкусно, Хината, - натянула я улыбку. Но в глазах все равно гуляла боль и нечто другое, что мне самой было не понятно. Именно так и казалось по взгляду Хинаты. Я прорвусь. Впервые мне захотелось не верить снам и своим проблемам, и я просто перевела тему, пытаясь казаться веселой и обнадеженной, беззаботной. Но в душе – сплошной клубок. Почему я не могу это все пропустить мимо души и тела? Потому что это касается Саске?.. Не знаю. Уже ничего не знаю. Домой я вернулась к часам восьми. Сарада мирно спала на своем кресле в комнате с книгой в руках. Осторожно закрыв книгу, предварительно положив в нужное место закладку, я перенесла ее на ее мягкую кровать и укрыла одеялом. А слезы неустанно катились по щекам. «Спи, Сарада. Лучше тебе не видеть меня такой». Мама должна быть сильной, какой всегда и казалась. И как только это возможно? Верить ли сну? Верить ли…этому бреду. Я покачала сама себе головой. Я выдержу. Я смогу. Пробираясь к кровати, я скинула с себя одежду, оставаясь в одной майке. Что же ты со мной делаешь, Учиха!? Засыпая, я лишь молилась, чтобы мне ничего не приснилось.… То хотя бы что-то доброе и обнадеживающее, не разрушающее мечты!