Женаты поневоле

      Бэкхён нашел Кёнсу во дворе. Бён замешкался в дверях, наблюдая за омегой, что неотрывно смотрел в левую от себя сторону. Бэк не видел его лица, но, чуть приглядевшись, он заметил, как подрагивают его плечи, а пальцы сжимаются в кулак. На минуту омеге показалось, что Кёнсу за кем-то наблюдает и, чуть выглянув, он увидел Джонина, зажимающего какого-то парня, страстно целуя его. Руки альфы находились в штанах любовника, а второй парень, приоткрывая рот в немом стоне, прижимался теснее к альфе. Бэкхёну стало не по себе от этой картины, он лишь громко сглотнул, продолжая смотреть на целующуюся парочку.       — Теперь я понимаю тебя.       Бэкхён вздрогнул, услышав чуть с хрипотцой голос. От его глаз не ускользнул тот факт, что Кёнсу еле сдерживался, чтобы не зарыдать. Бэкхён помнил то ощущение. Когда до дрожи хочется кричать о своей боли, плакать и выплеснуть все эмоции наружу, но ощущение того, что ты тем самым покажешь только свою слабость, заставляет держаться из последних сил.       — Интересная всё-таки жизнь. Всё возвращается бумерангом. Когда-то я поступил неправильно, а теперь так же поступают и со мной. Заслужил.       Кёнсу поднял глаза на Бэкхёна, продолжающего смотреть на него.       — Никогда не поздно всё исправить. Я думаю, что он любит тебя, но ему нужно время, чтобы простить тебя.       — Целый год он меня так убивает, — Кёнсу хмыкнул, растягивая губы в грустной и вымученной улыбке.       — А ты любишь его? — Бэкхён засовывает руки в карманы и кивком головы подзывает к себе Кёнсу, указывая ему на скамью. Второй омега, кивнув, усаживается на неё, устремляя взгляд в небо.       — Если бы можно было время повернуть вспять, я бы ни за что на свете не повторил бы такой глупой ошибки. Я бы сказал, что получил по заслугам. Прости меня.       — Я не хочу знать причины вашего предательства, потому что мне больно. До сих пор мне больно.       — Просто знай, что я сожалею. Правда. — Кёнсу просто встал и ушёл, оставив Бэкхёна одного. У него не хватило мужества посмотреть ему в глаза, слишком стыдно.

***

      Торжество уже подходило к концу, когда ведущий вдруг собрал всех незамужних омег и бет в середину зала, объявляя о том, что сейчас Чунмён будет кидать букет. Бэкхён закатил глаза, примечая про себя всю абсурдность ситуации, но послушно двинулся в самую середину, в толпе замечая взгляд Чанёля и его широкую улыбку.       Чунмён обвёл взглядом ожидающую толпу и, чуть улыбнувшись Бэку, повернулся спиной. Букет персиковых пионов взметнулся в воздух и приземлился аккурат в распростёртые ладони какого-то парня. Тот счастливо взвизгнул и, прижав букет к груди, подошел к своему альфе, стоящему чуть поодаль. Бэкхён улыбнулся такой счастливой улыбке этого паренька и решил найти родителей Исина, вовсю развлекающихся с Тэхёном. Было неловко, ведь весь вечер сын находился на руках у его названных дедушек, и их добротой Бэкхёну было неудобно пренебрегать.

***

      Кёнсу Бэкхён больше не видел, как и Джонина. После разговора он попытался найти альфу, но ни его, ни его любовника там уже не было. В груди больно жгло от тех эмоций, что испытал омега. Каким бы Кёнсу не был, зла ему Бён не желал. Наоборот, после разговора с ним Бэк даже хотел попросить Джонина относиться к своему омеге лучше. Правда, сам омега понимал, как глупо выглядит эта ситуация. К сожалению, поговорить с ними он так и не смог.       В отель они вернулись поздно ночью. Немного охмелевший Чанёль и Бэкхён с чуть нахмуренными бровями и видящим уже десятый сон сыном. Омега переживал, что малыш будет себя нехорошо чувствовать и капризничать, но Тэхён спал на удивление крепко, забавно причмокивая губами.       Бэкхён укоризненно посмотрел на Чанёля, светящегося как лампочка, и закатил глаза. Омега, пока укладывал сына, думал о том, стоит ли говорить о разговоре с Кёнсу. Да и к тому же, стадия их отношений с Чанёлем дошла уже до того, что либо они вместе, либо… Бэкхён на данный момент даже не мог представить свою жизнь без Пака.       Вся злость, обида странным образом улетучились, а в груди вновь расцвело то знакомое чувство, и … Бэкхёну не было страшно. До одури возникало желание кануть в эту бездну, утонуть в этих чувствах, погрязнуть в них и больше никогда не расставаться с Паком. Создать идеальную семью, родить ему ещё детей и наконец стать счастливым во всех смыслах.       Чанёль невольно вздрогнул, когда рядом с ним приземлился Бэкхён. Омега уже переоделся и, поджав под себя колени, тепло улыбался.       — Как чувствуешь себя?       — Голова болит, — Пак улыбнулся в ответ, взглядом ловя каждое движение Бэка.       — Меньше пить надо было, — Чанёль сделал недовольное лицо, устраиваясь удобнее на диване, что было для него сейчас нелёгкой задачей. Длинные ноги не помещались на маленьком диване, Бэкхён засмеялся, наблюдая за кряхтящим альфой.       — Не смешно, — обиженно буркнул Чанёль, а затем, состроив хитрое лицо, подхватил Бэкхёна на руки, вставая с неудобного дивана и принимаясь кружиться по комнате. Бэк взвизгнул от неожиданности и крепче ухватился за Пака, боясь оказаться на полу. Алкоголь дал о себе знать, и вскоре парочка оказалась на ковре; продолжающий смеяться Чанёль и Бэкхён, глупо улыбающийся и не имеющий возможности сердиться на своего альфу.       Чанёль принялся щекотать омегу, и, когда омега засмеялся громче обычного, неожиданно поддался вперед, целуя Бэкхёна. Воспользовавшись моментом, Чанёль скользнул языком внутрь, вырисовывая понятные лишь ему узоры и мягко посасывая губы омеги. Бэкхён потерялся в ощущениях и, повинуясь инстинктам, обвил шею альфы руками, притягивая его ближе. Пак оторвался от омеги, чтобы через секунду поцеловать его подбородок, провести языком линию до ключиц и мягко прикусить её, вырывая глухой стон из Бэкхёна. Омега выгнулся дугой, чувствуя тёплые ладони Чанёля по всему телу.       Чанёль покрывал влажными поцелуями открытую область шеи Бёна, вновь вспоминая вкус его кожи, запах. Дурманящий запах. Бэкхён вновь вспоминал каждый миллиметр тела альфы, перебирая тонкими пальчиками и позволяя Чанёлю перехватить инициативу полностью в свои руки.       Бэкхён приподнялся, помогая снять с себя рубашку, и сам принялся торопливо раздевать Чанёля, вызывая тихий смешок у альфы. Неожиданно его руку перехватили, и, подняв глаза на Пака, Бэкхён увидел, как серьёзно сейчас смотрят на него.       — Ты уверен? – то, что Чанёль возбуждён, Бэкхён понял по выпирающему бугорку, а его голос только придавал ему в этом уверенности.       — Да, — его голос немного дрогнул, и Чанёль, поняв это по-своему разочарованно выдохнул, отстраняясь от омеги. Бэкхён испугался, тут же схватив Чанёля за руки, — Подожди… Чан… Я правда хочу.       — Ты всё ещё не веришь мне, — обиженно просипел Пак.       — Чанни, — неуверенно проговорил Бэкхён, — мне будет больно… я уже… — омега покраснел, опуская смущённое лицо вниз и закрывая его ладонями.       — Чёрт, малыш, прости, — Чан спохватился, поняв, о чём он говорит. — Я помогу. — В ответ Бэкхён ещё гуще зарделся, принимаясь качать головой, и уже собирался встать, чтобы поскорее уйти в ванную, как его вновь потянули вниз, вынуждая лечь под альфу.       — У тебя есть я, — нарочито медленно произнёс Чанёль, смотря прямо в глаза Бёну, и, выждав пару секунд, вновь вовлекая во влажный поцелуй. — Доверься мне.       Свободной рукой Чанёль провел вниз по изгибам Бэка и, дойдя до кромки брюк, потянул молнию вниз. Бэк тихо застонал, когда Чанёль провел по всей длине члена и слегка нажал на головку, размазывая выступившую смазку. Комната сразу же наполнилась запахом карамели, ещё больше дурманя Чанёля. Альфа спустился влажными поцелуями вниз, снял с омеги брюки вместе с бельем, заставляя Бэкхёна выжидающе замереть.       Горячий язык очертил круг на сочащейся головке, собирая смазку, а Бэкхён выгнулся дугой, сцепляя пальцы на голове Пака. Пухлые губы обхватили плоть, погружая во влажный рот, а омега застонал ещё громче, двигая бёдрами навстречу. Бэкхён окончательно потерялся в ощущениях. Когда последний раз у него был секс? Год назад, ещё до того, как он переехал в Пекин. И теперь вновь эти ощущения, эти губы, скользящие по члену омеги, заставляющие стонать, эти руки, изучающие каждый участок тела.       — Чанёль... Чанни...       У альфы в паху слишком тесно, член давно уже стоит колом, а желание овладеть омегой настолько велико, что, кажется, ещё чуть-чуть — и Чанёля просто прорвёт. ОН держится лишь из-за того, что чувствует... Бэкхён ещё не простил его... не простил до конца.       Бэкхён кончил с именем альфы на устах, самозабвенно шепча его и поглаживая пальцами голову Пака.       — Бэкки, тебе надо поспать.       — Я хочу с тобой, — капризно протянул омега, — и вообще, я смущаюсь. Почему я голый, а ты нет?       Чанёль хрипло засмеялся, приподнимаясь, но продолжая смотреть на лежащего под ним омегу. Бэкхён был прекрасен. Чан снял свою рубашку, закрывая Бэкхёна и ложась рядом с ним. Он поцеловал омегу в висок, обнимая его и прижимая к себе.       — Зови меня всегда так.       — Как?       — Чанни. — Пак рассмеялся, ещё раз целуя омегу.       — Чанни, — словно смакуя, произнёс Бэкхён. Омега задумался, прежде чем нерешительно выдать: — Ты действительно не любишь его?       — Я люблю тебя и Тэхёна, — Чанёль провёл носом по щеке омеги и вновь поцеловал его в уголок губ. — Только вы всегда в моём будете сердце. И всё, что я хочу на данный момент, так это чтобы ты меня простил. Когда-нибудь я почувствую то, что твоя обида забылась. Я сделаю всё, чтобы это случилось как можно скорее.       — Я помогу тебе... Чанни, - Бэкхён провел пальцами по скуле альфы. — Но, надеюсь, ты никогда больше не будешь таким до жути милым... это немного странно. — Бэкхён рассмеялся, прижимаясь носом в область ключиц альфы, вдыхая его запах и чувствуя, как тяжелеют веки. — И отнеси ты меня уже в постель, я замёрз.