Женаты поневоле

      Тэхён мирно сопел в своей кроватке, изредка причмокивая и улыбаясь во сне. Бэкхён ласково коснулся оттопыренных ушек, ещё раз удостоверившись в том, что сын пошёл в Чанёля. От самого Бэка ему достались только нос, и уже сейчас тонкие пальчики, такие же, как и у папы Бэкхёна, пианиста. Если бы Бэк пошёл бы по стопам папы, то, возможно, колесил бы по миру с концертами и не встретил бы Чанёля, не страдал бы так. Но ведь всё, что не делается, к лучшему? Так ведь? Во всяком случае у него есть малыш, большего и не надо.       День выдался на редкость серым и промозглым. Бэкхён укутался в шарф, ощущая, как холодный ветер проникает сквозь маленькую щелку в вырезе кофты, и слегка вздрогнул, когда возле него остановилась дорогая иномарка. Стекло опустилось, являя взору омеги довольное, улыбающееся во все тридцать два лицо Чондэ. Сконфуженно поджав губы — а ведь Бён надеялся, что Ким припозднится, и омега со спокойной душой зайдет обратно в тёплый дом, мотивируя свой поступок опозданием Чондэ, — Бэкхён лениво улыбнулся, уже предвкушая, как скажет Киму о том, что Пак знает о сыне и выйдет из машины, оставляя обескураженного и ошеломленного альфу в салоне автомобиля одного.       — Чанёль рвёт и мечет, — альфа первым поверг в шок Бэкхёна. Они общаются?! Чанёль разговаривал с Чондэ, зная, что тот флиртовал с ним?! Господи, почему вдруг на душе стало так паршиво?! — Удивлён? — Чондэ растянул губы в улыбке, отдалённо напоминающей Бэкхёну улыбку кота из «Алисы в стране чудес», пугающую, отталкивающую, не предвещающую ничего хорошего.       — Хотел рассказать тебе первым, — выдохнул Бэкхён, —, но, к сожалению, не успел.       — Свидания избежать захотел? — лёгкий смешок альфы заставил Бэкхёна повернуть голову к нему и нервно кивнуть.       — Не получится, — рассмеялся Чондэ, замечая испуганный и недоумевающий взгляд младшего. — Да не бойся ты, просто поужинаем. Идёт? Обещаю к тебе не приставать! — Чондэ поднял обе ладони, показывая, что отступает, — Я не пристаю к омегам лучших друзей.       Бэкхён хотел уже было возразить, но решил промолчать и уставился в окно.

***

      Бэк взглянул на здание красного цвета, так и кричащего о том, что сюда приходят только те, кто может себе это позволить. Непривычно.       — Ну что, пойдём? — рядом появился Чондэ, протягивающий руку омеге.       — Веди, — согласился Бэкхён, но руку подавать не стал. Чондэ ухмыльнулся, возвращая руку в карман пальто, и уверенным шагом вошёл внутрь. Бён последовал за альфой, ощущая, как всё нутро неприятно сжимается, потому что рядом не он.       Видимо, Чондэ заранее обо всём позаботился, потому как на столе уже был накрыт ужин на две персоны.       — Я скоро вернусь, — Чондэ подмигнул Бэкхёну и, как показалось омеге, взглянул на него как-то особо грустно, будто с сожалением. — Надеюсь, тебе не дадут скучать.       Бэкхён подправил кофту, оглянулся пару раз по сторонам и уставился взглядом в тарелку, раздумывая над тем, о чём они с Кимом могут поговорить. Может поинтересоваться у него, каким был Чан раньше, до свадьбы? Хотя, наверняка таким же, как и в первые месяцы брака.       Глаза омеги удивлённо распахнулись, а сердце застучало с удвоенной скоростью, когда Бэк почувствовал знакомый запах. Кровь мгновенно прилила к щекам, и даже не поднимая головы, Бён был уверен: он рядом.       — Могу я присесть здесь? — глубокий, бархатный голос проник в самые укромные уголки сердца, будоража кровь. Словно маленькие разряды тока, разнесшие по телу волнительную дрожь, вновь пробудили сердце омеги, заставляя напомнить о его обладателе, о тех чувствах, что Бэк попытался закрыть за семью оковами.       — Я не один, — Бэкхён ответил дрожащим от волнения голосом.       —Я видел, как Ваш спутник уехал несколько минут назад, — улыбнулся альфа. — Меня зовут Пак Чанёль.       Бён впал в ступор от действий бывшего мужа. Что он за игру затеял?!       Так и не дождавшись ответа омеги, Чанёль с невозмутимым лицом сел за столик, продолжая глупо улыбаться и вдыхать дурманящий запах карамели. Только сейчас он понял, что запах Бэка действительно изменился. Стал ярче, насыщеннее, вкуснее. Взгляд задержался на губах, сжатых в полоску. Бэк опустил взгляд в тарелку, и на мгновение Чанёлю показалось, что тот сейчас прожжёт в ней дыру.       — Что за шутки? — зло прищурился омега.       — Хочу начать всё с самого начала, — невозмутимо ответил Пак. — Бэкхён-а, ты такой красивый.       — Я ухожу.       — Дай мне один шанс, — Чан перехватил омегу за руку, заставляя того нервно дёрнуться. — Пожалуйста, Бэкхён. Я действительно хочу быть с тобой.       Бён чувствовал, как сильно бьётся сердце альфы, словно в унисон с его. Чувствовал всю его боль, сожаление, раскаяние; смотря в его глаза, омега сглотнул тяжело, шумно. Сердце разрывалось от двояких чувств.       — Хорошо, — решение далось с огромным трудом. Омега вернулся на своё место и замолчал, ожидая, что дальше будет делать Чан. Бэкхён с трудом удержался, чтобы не улыбнуться в ответ, когда, услышав его ответ, альфа широко и счастливо улыбнулся. В глазах мгновенно заискрились искорки счастья, надежды и благодарности за то, что Бэкки согласился. Чанёль не упустит свой единственный шанс.       Остаток времени прошёл в расспросах Чанёля, который, казалось бы знал ответ на всё, о чём он спрашивал, но упорно молчал, заставляя Бэкхёна периодически хмурить брови, но отвечать на каждый. Иногда омега улыбался, отчего альфа как завороженный не сводил с него взгляда. Бэкхён прекрасен, когда смущённо улыбается, когда немного нервничает, убирает выбившуюся прядь волос за ухо; его тонкие пальчики мягко постукивают по гладкой поверхности стола, а красивые лунки ногтей приковывают к себе внимание.       — Чанёль, мне нужно домой,— Пак в ответ лишь кивает, огорчаясь, что время так быстротечно.       — Я отвезу тебя.       — Не стоит, — возражает омега, но замечает взгляд Чанёля и устало выдыхает и соглашается.       В машине пахнет Чанёлем. Запах апельсинов кружит голову, заставляет расслабиться и довериться тому, кто сейчас нервно стучит по рулю, крепко сжимает его и специально едет в объезд, потому что так Бэкхён пробудет с ним ещё несколько лишних минут.       — Давай завтра пообедаем? — с тревогой в голосе спрашивает Чанёль, ожидая, но совершенно не желая слышать отрицательный ответ. — Подожди, не отвечай. — Пак не дает ответить. — Я буду ждать тебя завтра. Если ли ты не придёшь, я всё пойму.       Бэкхён лишь кивнул в ответ и выбрался из машины, спеша к дому родителей. Омега хотел лишь обнять сына, вдохнуть его детский аромат и уснуть. Сегодня произошло слишком много всего, Бэкхён попросту устал.

***

      Чанёль волнуется так, как никогда в жизни. Сейчас его жизнь может измениться. Либо Бэкхён даст ему шанс, либо он уже никогда его не увидит. Он сидит здесь уже чертовых два часа, но даже не думает о том, чтобы уйти. Если будет нужно, он будет сидеть здесь днями напролёт.       Бэкхён смотрит из окна, наблюдая за машиной Чанёля. Омега кусает губы, смахивает непрошенные слёзы, но упорно не отходит от окна. Бэк понимает, что если он сейчас выйдет, то это будет означать, что он дает ему шанс. Но ведь обида всё ещё гложет.       — Ты ведь любишь его, — Бэкхён чувствует, как его нежно обнимают, и утыкается носом в шею папы. — Пак, конечно, козёл, но сердце не обманешь.       — Как мне поступить?       — Он имеет право видеть Тэ, сынок.       — Я понимаю, — грустно выдохнул Бэк. — И да, я его люблю.       — Он же ждёт тебя уже несколько часов, иди уже. Но если ты вновь будешь плакать из-за него, то ему конец, — старший омега ласково улыбнулся.

***

      Чанёль уже вышел из машины, нервно ходя вокруг, и, не выдержав, закурил. Альфа шумно выдохнул, не веря своим глазам. По ту сторону дороги стоял Бэкхён, держа в руках его сына. Омега губами ловил маленькие пальчики, улыбаясь малышу, а по щекам Чанёля потекли слезы. Альфа рванул со своего места, когда Бён его заметил, Чанёль стоял уже в одном шаге от них и, не скрывая своих слёз, широко улыбался.       Через пару мгновений Бэкхён уже чувствовал тепло своего альфы, обнимающего его и сына.