Неловкая

“Этот день почти закончился”, -уговаривала я себя плетясь в сторону метро. - Новая работа, помимо того, что включала в себя безумное количество переводов и одновременной работы с двумя (а то и тремя языками, если кто-то внезапно обнаруживал мой шведский), включала в себя обязательные паузы на кофе, во время которых мои новоявленные милейшие коллеги искренне - хочется верить - интересовались моей скромной персоной. Я внимание люблю, даже очень, но сегодня я во всей красе возненавидела свет офисных софитов. Шесть остановок, пересадка, еще три остановки, триста метров пешком и я уже сворачиваю в свой двор в предвкушении мягкого кресла, легкого ужина и тишины. Сегодня даже звонить никому не буду. Уже подходя к подъезду, я краем глаза пробежала по скучающему на детской площадке молодому человеку: легкие светлые брюки и рубашка в тон, сверху - легкий жакет сделанный “под джинс” в непринужденной, полу спортивной манере. “Симпатичный, а с цветами и вообще. Что ни говорите, а цветы идут всем”, - я поджала губы, чтобы не рассмеяться. Что-то показалось мне странным в этом парне, но я никак не могла поймать мысль за хвост, пока он не поднял голову и я не узнала в ожидающем Аксела. Того самого шведского героя музыкального Олимпа. Память, словно издеваясь, уцепилась, наконец, за убегавшую странность - шведы не ухаживают, не ждут под подъездом и не дарят цветы. Конфетно-букетный период у них отсутствует. Совсем, но… - Hej… /Привет.../ - мой культурный дискурс прервал голос исследуемого объекта. - Hej… /Привет.../ Беседа получалась содержательной и живой. Помолчали. К концу минуты молчания меня душил смех. К середине второй меня уже практически трясло от внутренней истерики, а губы посинели от напряжения. К началу третьей мы случайно встретились взглядом и заржали как две дикие лошади. - Men, det är inte som jag googlade…. /Ну, это пошло совсем не так, как я гуглил.../ - и зачем было это говорить в тот момент, когда истерика на двоих практически успокоилась! так мы зашли на второй круг. Потом на третий. Я снова вспомнила наш любимый университетский Mental Hospital. Как же я по нему скучала! - Du… /Ты.../ - Тс! - Я перебила очередную попытку Аксела что-то сказать, боясь, что этот смехомарафон никогда не закончится. - Может быть мы поднимемся в квартиру? Я не хочу, чтобы соседи вызвали скорую. И хотя, после того, как мой голос донесся до моего слуха, я поняла, что предложение звучит, как минимум, нескромно, парень не смутился, подхватил мой пакет с продуктами, кивком выражая согласие. В шоколадно-ореховых глазах по-прежнему плескался не выпущенный наружу смех. *** Вечер летел незаметно, спотыкаясь о цифру двенадцать, он упрямо начинал новый круг, наверняка не догадываясь, что еще через шестьдесят минут все повторится снова: коктейль из языков, смех и запах глёга и имбирного печенья с неповторимым терпким вкусом. За окном бушевала настоящая снежная буря, а в доме было тепло от свечей и светильников в форме праздничной процессии из маленьких ангелочков. - Оставайся, я постелю тебе на диване, там темно и холодно, - Аксел неловко мялся у двери, не решаясь остаться, а я уже в десятый раз повторяла свое предложение. - Но Дима… - Причем здесь Дима, он не ревнив, а я обещаю не приставать, - его напоминание о Диме больно резануло: мы снова поссорились, я снова хлопнула “дверью”. - Хуже, чем есть, вряд ли будет. - Вы снова поссорились? - Аксел не раз становился случайным свидетелем наших с “женихом” разборок, постепенно он стал моей жилеткой и другом. Мне иногда даже казалось, что Рита немного ревнует. - Да, но это уже привычное состояние. Одного не могу понять: почему ему меня просто не отпустить, - вздохнув я отвернулась к раковине, чтобы вымыть оставшиеся с ужина тарелки. - Может он просто боится, что не сможет иначе. Иногда люди сильнее наркотика… Мурашки на моей спине встали на дыбы и понеслись во весь опор. Это могли быть просто слова, но я спиной ощущала, что это не так. Внезапно многие моменты нашей дружбы заиграли совершенно другими красками. Отгоняя панические мысли, я обернулась и встретила прямой взгляд открытых орехово-шоколадных глаз. Он решился открыться сегодня, или сейчас, случайно, это просто сорвалось, но Аксел не собирался отказываться от сказанного. Он просто смотрел мне в глаза, ожидая моего решения. У меня не было больше времени на размышления, сомнения или анализ ситуации, мне было безумно страшно, руки мигом вспотели и покрылись гусиной кожей одновременно. Из-за ударов сердца я не слышала диктора вечерних новостей. Надо было решать сейчас, не медля ни одного мгновения. - Я все же пойду, - я слишком долго думала. - Нет. Ты остаешься, - но все еще можно было исправить, главное не паниковать, не споткнуться и не ляпнуть что-то глупое. Лучше вообще, чтобы рот был занят чем-то другим. Вот именно так. Так правильно. И сладко, с ноткой приторных трав для глёга и остроты рождественского печенья… *** - Привет, Дим. - Дана, наконец-то! Я понимаю, что у тебя много новых дел, но ведь мы договорились, что ты будешь на связи по меньшей мере раз в неделю. А лучше два. Ты же понимаешь. что отношения - это ответственность… - У нас нет отношений. - ...и взаимоуважение… Что? Ты о чем, прости, я не совсем понял твою формулировку. - У нас нет отношений. У нас контракт, а это неправильно. - Контракт? Ты о чем? Нет, конечно человеческие отношения это всегда своеобразный контракт, верно ведь, - Дима восторженно улыбнулся, посчитав, что я просто удачно сострила. - Дима, послушай меня, пожалуйста. Я хочу прекратить все. Я от тебя ухожу. - Вот видишь! - я отпрянула от неожиданности, но скоро все прояснилось: - Ты тоже поняла, что эти отношения на расстоянии неприемлемы. Но уходить от меня - это не лучшее решение. Взвесь все еще раз, ты должна вернуться. - Дима, я не вернусь! Может быть позже, может быть только в гости. Я ухожу от тебя, я не хочу больше быть с тобой. Я тебя не люблю! - последняя фраза не была правдой, точнее я боялась, что она все же могла быть частично ложью. Но именно эта фраза пробудила в закоренелом юристе то, что я когда-то увидела в Кирильченко Диме, обычном студенте факультета международного права, это то, что я упорно искала эти шесть месяцев отношений в Skype, но так и не смогла найти. - Ты точно решила? Кивок. - К кому-то? - Не важно, это не причина. Ты это понимаешь… - Да, ты ведь отказала мне еще здесь, - Дима был взрослым человеком, он не собирался устраивать скандал и обвинять меня в испорченной жизни. Свою жизнь мы портим исключительно самостоятельно. - Да. Я тогда еще удивилась твоему спокойствию, - я вдруг улыбнулась, почувствовав странную легкость. - Я взрослый человек. Наверное, я понимал, что это было слишком поспешно. - Да. Удачи тебе. - Спасибо. И тебе. С наступающим, - Дима еще раз улыбнулся и отключился. Свое “С наступающим” я сказала уже фотографии и отключенной веб-камере. Было тяжело и немного пусто. Немного грустно, но больше, все-таки, легко. - It is over? /Все кончено?/- Аксель осторожно положил мне руки на плечи. - Yes /да/, - я легонько откинулась назад и подняла глаза вверх. Что-то заканчивается, а что-то начинается. Такова жизнь.