Я занимаюсь любовью...

      План работы на месяц был, как всегда, перевыполнен, все мелкие и даже большинство крупных правонарушителей на районе были задержаны и отправлены в СИЗО, даже налоги на право вести своё дело на «земле Карпова» были сполна заплачены всеми бизнесменами района. Поэтому начальник СКМ ОВД «Пятницкий» подполковник милиции Карпов Станислав Михайлович со спокойной душой, с чистой совестью и со свежевымытыми руками сидел в своём кабинете и развлекался в Интернете.       - И вам про меня расскажут самую последнюю сплетню. В мире нет ничего интересней, чем сплетня про меня… - шёпотом напевал он, читая очередные откровения о своих проделках на районе. - Что такое? Кто посмел? – вдруг возмутился он, прочитав фразу «Она расстегнула джинсы на Карпове».       Уже через минуту Карпов зашёл на Фикбук и начал с жадностью читать фанфики по фэндому «Глухарь».       «Вот это да! Вот это я! - с гордостью подумал он и даже распрямил свои сутулые плечи и втянул живот. – Неужели именно так я выгляжу со стороны?»       Следующий час он упивался своим эго первого альфа-самца на этом фэндоме и даже пытался подсчитать всех, кого осчастливил своим мужским достоинстом. Но потом, пресытившись количеством желающих его рук, губ и всего прочего, стал относиться к предлагаемому ему времяпровождению более требовательно.       «Если я - такой жёсткий и решительный мужик, что после вполне определённого времяпровождения всегда выгоняю свою очередную прелесть со словами: «Встала и пошла!», то логично предположить, что, приведя её к себе домой, я говорю ей: «Разделась и легла!» - рассуждал Карпов. - А пока она будет принимать горизонтальное положение, я сто раз успею самостоятельно раздеться, и джинсы мне помогать расстёгивать совсем не обязательно…»       Карпов некоторое время думал о том, почему его так напрягает повышенное внимание этих молодых особ к «молнии» его джинсов.       «Ногти! - догадался он. – Острые ногти, которыми эти девицы систематически царапают мне спину».       Карпов снял пиджак, закатил до локтя рукав своей «водолазки» и изо всех сил провёл ногтями по предплечью. Никаких царапин. Он повторил процедуру. Тот же результат. Тогда Карпов начал чесать свою руку до тех пор, пока та не покраснела, но так и не сумел расцарапать её до крови.       «Такое впечатление, что они свои ногти подтачивают, - решил он. – Тогда это уже не ногти, а прямо какое-то холодное оружие, а они с такими ногтями мне джинсы расстёгивать лезут…»       И он представил себе, как бы сам расстёгивал хотя бы ремень на брюках, если бы у него были длинные острые ногти.       «Пообламывал бы я их все на фиг, - сделал он правильный вывод. – И эти бабы, наверняка, тоже все ногти себе покоцают, пока с моими джинсами возятся, а потом из-за этого у меня вся спина в царапинах».       Решив этот животрепещущий для себя вопрос, Карпов опять погрузился в чтение и через некоторое время узнал, что у него есть любимые позы для любовных утех, причём все они были далеко не канонические и происходили в местах, совершенно неприспособленных для этого: на столах, на полу, стоя возле стен.       «Теперь я понимаю, почему все эти девки так стонут и орут, когда я их пытаюсь… любить, - догадался Карпов. – Я же их всей своей нехилой массой придавливаю к довольно твёрдым поверхностям, а им от этого больно. И ещё эти их вечные колготки, которые я рву на них руками...»       Карпов вспомнил, как недавно его молодая и красивая любовница Юля, решив «завести» пресытившегося дядю Стасика, надела на голое тело колготки-сетку и попросила его разорвать их на ней. Он тогда просунул свои пальцы в ячейки этой сетки и изо всех сил потянул в разные стороны. Конечно же, он порвал эти колготки, но при этом сильно передавил себе пальцы жёсткими нитками. И это – одноразовая вещь, специально предназначенная для того, чтобы её рвали в интересующих партнёра местах, а что тогда говорить про стандартные колготки толщиной 40-60 ден? Их разве что секатором разрезать можно…       И Карпов перешёл к чтению фанфиков по фэндому «Пятницкий». Тут он тоже был на высоте, но вся его страсть, ранее распыляемая по многочисленным девочкам, девушкам, женщинам, теперь была направлена только на его начальницу Ирину Сергеевну Зимину. Он систематически приходил к ней то домой, чтобы принести очередную долю своих «левых» доходов, то кабинет, а иногда и она к нему на рабочее место захаживала. И всегда в таких случаях Карпов выпивал стакан коньяка, а потом начинал обхаживать Ирину Сергеевну так же, как и других своих девок: с укладыванием на стол, разрыванием колготок и всеми своими остальными фирменными штучками. А Зимина под ним всё время почему-то извивалась…       «И чего я на трезвую голову никогда к Зиминой не лезу? – удивился Карпов. – Не такая уже она старая и страшная, чтобы заливать глаза перед совокуплением с ней. Ну не для храбрости же я пью? Я, первый альфа-самец? И ещё мне после стакана коньяка сразу же спать захочется, какая уж тут Зимина… Разве что, я сначала просплюсь, а потом уже начну к ней приставать… Тогда понятно, почему она всё время крутится подо мной: а кому приятно, когда тебе в лицо перегаром дышат?»       … Он прочитал фанф о том, как проснулся в мокрой постели после просмотра какого-то весьма приятного сна.       "Здесь явно перебор, - возмутился он. - Я же ни племенным бугаём не являюсь, ни энурезом не страдаю, а в свободном пространстве в презервативе жидкости больше, чем столовая ложка, не помещается".       И тут зазвонил телефон.       - Карпов, зайди ко мне в кабинет, - своим обычным командным голосом приказала ему Зимина.       Карпов потянулся за столом, разминая свои затёкшие косточки, затем проверил наличие в кармане своего пиджака секатора и других вещей, которые иногда так неожиданно бывают нужны, потом достал из сейфа початую бутылку коньяка, налил полчашки этой жидкости, а затем, махнув рукой, поставил обратно в сейф и бутылку, и чашку.       Через минуту он уже стучал в дверь кабинета Зиминой.       - Стоило тебя из милиции выгнать, как ты сразу же налево начал ходить, – предъявила она свои претензии Карпову, показав на экран своего компьютера, где был открыт файл по фэндому «Карпов» на тему «Карпов и Света». Конец