Жизнь мечтой до последнего вздоха.

Улица совершенно белая, местами виднеется чёрные проблески земли. Сколько времени бы не прошло - мир идёт своей дорогой, на которой мне не место. Мне остаётся только плыть по течению, и это очень скучно. Скучно… Мир и повседневность, окружающие меня, уже порядком надоели, но эта жизнь меня так просто не отпустит, даже если я этого пожелаю. Возможно, мне ничего и не останется, кроме как сделать неправильный выбор, отвечая на неправильный вопрос. RIFF № 1. Меня начинают одолевать странные чувства, когда я вспоминаю прошлое, как будто там одна только пустота. Может, мне это просто кажется, но чувство так и не покидает меня. На улице крепко закрепилась осень. Но это уже не та “золотая пора”, которую описывали поэты. Серая, грязная и поздняя осень, от пёстрых листьев не осталось не следа, они были похоронены под слоем грязи и пыли. Но хоть это и была поздняя осень, было довольно тепло настолько, что можно было ходить без тяжёлой верхней одежды. Прохожу мимо старинной площади. Потрёпанные, поржавелые фонари, в которых местами повыбивали стёкла, стояли, окружая площадь как старые и давно уже уставшие от жизни дряхлые хранители. Грязную улицу люди старались обходить стороной, но я один, наверно, ходил по этому городу без дела, или почти без дела. В общем, было довольно пустынно. Данный маршрут я выбрал только потому, что здесь было неимоверно тихо. Сворачивая с главной дороги, от которой остались лишь разрозненные воспоминания, в виде кусков асфальта, торчащих из земли. И до сих пор вижу всё ту же полуразрушенную, старую сцену. « Почему же её ещё никто не стёр с лица земли? Ладно, это не моё дело.» Большая стрелка наручных часов давно уже перевалила за 7 часов вечера. Смеркалось. «ДЖИНННЬ!!!!» Мощный, взрывной и громкий звук пронзил небо неистовым грохотом. Столь неожиданный шум заставил меня резко дёрнуться в сторону сцены. То, ЧТО было на сцене, изумило меня, и, как мне кажется, я уже тогда понял, что простым удивлением не отделаюсь. На старых прогнивших досках, среди кучи разнообразного мусора стояла неприметного вида девушка, лет 25-27, со старой, потрёпанной электрогитарой и отчаянно крутила винты на колонке. Как ни странно, этот звук вырвал меня из потока депрессивных мыслей и, в свою очередь, заставил меня остановиться и обратить как минимум половину своего внимания на эту гитаристку. Можно сказать, что я потерял самообладание из-за нахлынувшего чувства любопытства и шока, но, как мне кажется, любопытства было на порядок больше. Именно это и заставило меня подойти к ней. Когда я взял себя в руки, то уже стоял рядом со сценой. Она меня не заметила. Мой внутренний мир снова пришёл в своё нормальное состояние, и я разозлился не столько на девушку, сколько на себя за потерянное самообладание, и, в силу своего характера, решил съязвить: - Зачем так суетиться, здесь твой шум слышат только несколько прохожих и им всё равно плевать на твой грохот и на тебя в частности. Так что заканчивай и пожалей людям уши. Девушка дёрнулась от неожиданного замечания, неуклюже поправила очки и посмотрела на меня таким виноватым взглядом, что мне стало даже немного жаль её. Не представляю, что произошло в её сознании после этих слов, но или из злобы, или из-за других чувств, выпалила мне: - Я не спрашивала твоего разрешения или мнения! Я просто не успела настроить гитару! Такой реакции редко ожидаешь от такой тихони, и соответственно я немного оторопел при таком громком голосе. Это выглядело как минимум странно, но из-за комичности данной ситуации у меня было время взять себя в руки и спокойно ответить на её резкий отзыв о моём мнении. По крайней мере, мне показалось, что я ответил спокойно: - Но зачем? Какой смысл что-либо делать, тебя всё равно здесь не оценят, а то и полицию вызовут. Зачем это тебе? - Я стараюсь ради своей мечты. Это заинтересовало меня. И,не вдаваясь в подробности её лаконичного ответа, я сказал: - Ну, тогда покажи мне, как ты стремишься к своей мечте. И с выражением тупого участия я уселся на полусгнившую деревянную балку (надеюсь, сцена под нами не развалится) и, кажется, своим видом стал только ещё больше смущать эту и без того замявшуюся девушку. И только сейчас я понял, что лучше спросить, к чему готовиться. - А что ты играешь? -Рок. И как всегда чертовски лаконично. Не сказал бы, что я поклонник какого-либо стиля музыки, но вообще в музыке я неплох, так как родители с детства заставляли посещать меня музыкальную школу. Но раз я сам вызвался это слушать, то придется хоть немного посидеть здесь. Она уже закончила настройку и готовилась к исполнению своего “рока”. Тонкие длинные пальцы скользили по струнам с приличной скоростью – нельзя было не заметить, что у неё отличнейшая техника (такому не научат в музыкальных школах, этого можно добиться только своим упорным трудом). Конечно, на лице у меня был целый спектр эмоций от удивления до внимания. Из колонки доносились громкие, резкие звуки, это было отнюдь не приятным сочетанием, наоборот, мир вокруг меня оживился, музыка стала проникать в меня, и каждая часть моего тела наслаждалась этим резонансом. То, что по отдельности казалось шумом, вместе звучало идеально. Скрывать свои эмоции мне удавалось всё хуже. Наслаждение. Именно так бы я описал свои чувства на тот момент. Это был первый раз, когда почувствовал нечто подобное. Первый раз, когда меня что-либо завораживало настолько сильно. Усталость улетучивалась с каждой песней. Я начал уходить от этой реальности, как музыка оборвалась, и реальность своими уродливыми, когтистыми лапами вырвала из уже практически открывшимися передо мною вратами нового рая. Я взглянул на часы, стрелки указывали, что уже 23:16. Это разбудило меня, как будто меня окатили ведром воды со льдом. Я бесповоротно отстал от своего графика. И пока я пропустил через себя все переживания и досаду за то, что не совладал со своими чувствами, девушка уже была в 10 метрах от сцены. Единственное, что мне пришло в голову, - это выкрикнуть: - Как тебя зовут?! - Судзуми. Она ответила негромко, но всё равно её слова долетели до моих ушей. Мне кажется, это имя я никогда не забуду, так как именно эта девушка единственный человек, кто смог так легко вытащить меня из панциря моих мыслей. RIFF № 2. Прошло уже два дня с этого парадоксального происшествия. Мои мысли были заняты только этой девушкой и тем, что она воспроизводила на своей потрёпанной гитарке. Стояла всё та же мерзкая погода. Нагоняя сильную тоску, тучи медленно плыли по небу. Когда уже всю эту грязь накроет белая пелена снега? Каждый вечер, проходя по старой площади и шатаясь там по несколько часов как больной одержимый, я успел изучить каждый полусгнивший листик на земле. На третий день я уже отчаялся, но всё равно пришёл, убеждая себя, что больше нечего делать, как только помирать со скуки. Но через несколько часов моё терпение кончилось: - Какого хрена я вообще сюда прихожу, сидел бы себе дома, - сказал я вслух неожиданно даже для самого себя. Хотя думал именно об этом. - Ну и зачем же? От неожиданного вопроса я вздрогнул. Резко повернулся на звук голоса. Следующее происшествие заставило меня одновременно испугаться, оторопеть и раскраснеться. Передо мной стояла ОНА. Первые 2-3 минуты я стоял, молча, с лицом, изображающим полное недоумение. Первой тишину прервала Судзуми: - Ну, так зачем же ты сюда ходил? - Просто так. Но, поняв полную нелепость своего ответа, ответил честно: - Искал тебя, ведь кроме этого мне нечем больше заняться. - И зачем же ты искал меня? Подумав, что если я с абсолютной искренностью отвечу на это, то она засыплет меня горой вопросов, на которые я уже буду не в состоянии ответить и себе. - Просто чтобы быть твоим слушателем. Я, конечно же, не соврал, хотя сказал лишь долю всей правды. - А, ну понятно, но почему, ты же считал её грохотом? Блин, задела за живое. -Тебе это не нравится? - Да нет, у меня давно уже не было слушателей. Она отвернулась от меня, тяжело прокашлявшись в платок. Неужели она заболела? И это не удивительно при такой-то погоде. Но уж больно натужный кашель. Мы уже дошли до сцены, и Судзуми начала настраивать аппаратуру. Присаживаясь на уже давно полюбившуюся мне деревянную балку, я воспользовался моментом и оглядел её с головы до ног, так как при прошлой встрече у меня не было на это времени. Совершенно обычная девушка, ни чем не приметная, и я бы ни за что не догадался, что она такой великолепный музыкант. На ней были синие с овальной оправой очки, тёмные джинсы и клетчатая рубашка. Стоп! Рукав рубашки задёрнулся, и я увидел то, что мне ,наверно, не следовало видеть. Тёмные синяки на венах. Неужели она принимает наркотики? Всё же я решил отбросить эти гнетущие мысли, лучше считать, что мне это просто показалось. Да, так будет лучше… Судзуми уже закончила настройку гитары и была в полной готовности. От её серьёзного взгляда моё тело непроизвольно напряглось. Но мне всё же удалось сохранить самообладание и постепенно расслабиться. Струны задрожали под практически непрерывным напором её медиатора. Это было настолько быстрое соло, что на вид контуры её правой руки размывались. А проворству левой руки можно было только позавидовать. Спустя несколько секунд, отдельные отрывки начали переходить во фразы и …. Вот! Столь прекрасная песня начала ласкать мой слух. Да, это было истинным наслаждением! Настолько прекрасная песня просто не может не проникнуть тебе в душу. Комбик просто ревел от количества нот, проигранных на такой скорости. Но не успела она проиграть и первую песню, как музыка резко оборвалась характерным ударом об пол человеческого тела. Открывая глаза, я увидел, что Судзуми лежит на полу без движения. Сказать, что я запаниковал, - значит не сказать ничего. Переборов всё нарастающую панику, я рванул к ней. Опустился на колени и повернул к себе. Из её рта текла кровь. Видно было, что ей очень больно. С ничего не видящими, абсолютно пустыми глазами она смогла выдавить из себя слова: - Наверно, пришло время мне уйти за ними. - Что ты несёшь? Куда уйти? Но ответов на мой вопрос не последовало. Со страшным испуганным лицом я рылся в кармане в поисках телефона. Найдя его, мне пришлось приложить кучу усилий, чтобы сдержать дрожь в пальцах и набрать телефон скорой помощи. - Третья городская больница. Слушаю вас. - Н-на старой п-плошади девушка упала в обморок, у неё идёт кровь!! - Через 5-8 приедет машина. Ждите. Эти 5 минут тянулись вечность. Судзуми потеряла сознание, но кровь больше не текла. Её лёгкое тело лежало у меня на руках. Пульс был, хотя и очень слабый. Всё это время я звал её, а реакции на все мои старания всё не было. Настал момент беспросветной паники и отчаяния. Но из такого состояния меня вывели громогласные звуки, принадлежавшие сирене машины скорой помощи. Из приехавшей бело-грязной машины вышли два человека, с завидной проворностью подняли Судзуми на носилки и перенесли в белый (каким он был когда-то ) микроавтобус с красным крестом. Этот крест оставил во мне странное чувство беспокойства. В машине было довольно тесно, и это ещё больше угнетало меня. Что произошло? Что будет с Судзуми? Только эти два вопроса волновали меня всё время поездки. Огромное серое здание больницы ужасало своими масштабами. На улице всю дорогу лил дождь, из-за чего зверски похолодало. Но погода меня волновала в последнюю очередь. Врачи быстро вытащили её и в мгновение ока унеслись за толстую стеклянную дверь. Мне же оставалось только ждать в холодном вестибюле. Облезлые стены были выкрашены в грязно-зелёный цвет. На потолке красовалась практически отвалившаяся штукатурка пополам с паутиной в углах, переходящих в не менее грязные стены. Видно, что это здание было уже на грани, но эта была самая близкая от площади больница. Над операционной, изредка мигая, горела табличка предупреждения “НЕ ВХОДИТЬ”, и продолжалось это добрых 30 минут. Когда у меня начали сдавать нервы, двери открылись, и из них вышел среднего роста пожилой человек. По его одежде и лицу было понятно, что этот человек – хирург. - Как давно вы знакомы с этой девушкой? Немного замешкавшись, я прокашлялся и ответил: - Несколько дней. - Понятно, вы хотите знать, что с ней случилось? - Конечно. - Судзуми Окамото. 24 года. 4 года назад от туберкулёза скончалась её младшая сестра. Год назад у неё зафиксировали предрасположенность к туберкулёзу. 8 месяцев назад родители Окамото не справились с управлением машины и на большой скорости слетели с обрыва. А 2,5 месяца назад она ушла из больницы, и за это время туберкулёз достиг 4-ой стадии. У неё действительно очень тяжёлая судьба. Да, я, конечно, замечал, что она очень часто кашляет, но, скорее всего, при мне она ещё сдерживалась. Ей было чертовски больно, а я даже не замечал. Какой же я эгоист. От следующей фразы доктора у меня замерло сердце. - У Судзуми Окамото остановилось сердце. Время смерти 20:43. От этих слов у меня замерло дыхание. Голос меня не слушался. Только спустя несколько минут я смог взять себя в руки. - Так как вы не родственник, я не могу пропустить вас, но у неё всё равно нет близких, так что вы можете забрать её вещи. О похоронах можете не беспокоиться, на семейном счёте её семьи достаточно денег для того, чтобы покрыть все счета. - Н-нет, ничего, я понимаю. Спустя несколько мгновений я уже стоял на крыльце этой обшарпанной больницы. На глаза наворачивались слёзы. На всей площади перед больницей не было ни одного человека, только я стоял с её гитарой. Мне было наплевать на голод. Внезапно пошёл снег. Белоснежный, он тихо опускался на землю. Слёзы полились из глаз. Может, я и знал её лишь несколько дней, но она дала мне намного больше, чем кто-либо. Возможно, сама природа провожает её этим белоснежным парадом. Не знаю, сколько я ещё так стоял, насвистывая мелодию, которую ОНА играла. У меня пересохло горло, и от холода онемели губы. Придаваясь своему паршивому настроению, я побрёл домой, ведь стрелки часов показывали 22:30. RIFF № 3. Утро. Как же оно тяготит меня, но это не отменяет моей повседневной жизни, и уж тем более не отменяет пары. С самым заспанным лицом, которое только возможно, я прошёл мимо зеркала, но ничего толком не увидел, так как глаза слипались от бессонной ночи. Мои навыки по завариванию кофе с закрытыми глазами хоть раз в жизни пригодились мне. Спустя 5 минут я уже с уверенностью мог сказать, что не засну на занятиях. Заходя в свою комнату с кружкой бодрящего напитка, я бросил взгляд в угол комнаты, где стояла её гитара. Неплохо сохранившийся инструмент, но время уже оставило на нём свой отпечаток. - Может, продать её как раритетный инструмент? - спросил я, разговаривая сам с собой. Как и всегда комната хранила своё гробовое молчание. - Ладно, подумаю об этом после, когда приду с занятий. Без каких либо приключений я оделся, собрался и вышел на улицу. Стояло морозное утро, одно из тех спокойных солнечных восходов, которые можно увидеть только несколько дней в году. Улица всё та же, что и вчера, мир не сделал даже намёка на вчерашнее происшествие. Может, я слишком много думаю. - Хироюки! Услышав своё имя, я с удивлением обернулся и увидел своего сокурсника Юдзаки. - Привет. Как дела, как настроение? - Привет. Нормально. Он был явно разочарован моим ответом, но я был не в самом сговорчивом настроении. Хотя это его не останавливало, в общем-то, как и всегда. - Не хочешь после занятий пойти прогуляться, я позову парочку красивых дам? - Прости, у меня дела. - Не будь таким скучным, девушки любят бунтарей. - Мне сейчас не до этого. всю дорогу до университета он читал мне лекцию о том, насколько много плюсов открывается от общения с противоположным полом, и как хорошо, если у тебя есть девушка. Мысленно я поблагодарил бога за то, что сегодня мы будем учиться в разных аудиториях, и ,наверно, именно эта мысль помогла мне сдержаться, чтобы не наорать на него. Занятия тянулись очень долго, и эффект от кофе начал сходить на нет, из-за чего моя голова потихоньку начала превращаться в маятник, который своей амплитудой перемещений в пространстве забавлял несколько человек из аудитории и явно раздражал профессора. Из этого можно заключить лишь то, что лекции действуют на людей лучше любого снотворного. Несколько часов мучений наконец-то закончились, и я со спокойной душой прохаживался по холлу к выходу и в окно оглядывал территорию университета. Сам университет представлял собой тёмно-вишнёвое здание с фасадом, увенчанным кованым навесом, за стойки которого я не раз цеплялся. У обшарпанного правого угла стояли хорошо ухоженные клумбы с георгинами и другими цветами, за которыми присматривает кружок цветоводов. От входа до ворот вела небольшая аллея с парочкой деревьев. Это место так часто мелькало перед моим взором, что я перестал замечать все эти детали. Наверно, я переутомился. Идя домой, я заскочил в небольшое кафе. Не торопясь, выпил чашечку кофе и съел пару кексов с медовой начинкой. Придя, я, не раздеваясь, плюхнулся на кровать и просто уснул. Пробуждение наступило около 17:00. Бродя по комнате, мой взгляд остановился на гитаре, всё так же одиноко стоявшей в углу. Не до конца понимая, что делаю, я поднялся и взял гитару в руки. Она казалась тяжелее, чем вчера. - Интересно, смогу ли я также научиться играть? Подойдя к столу, я включил компьютер и несколько минут пялился в экран загрузки. Открыл браузер, и в окне поисковика набрал “гитарные форумы”, но, как можно было догадаться, этот 15-и минутный поиск не увенчался успехом. Пролистывая уже 10-ый форум, я заметил одного человека под ником “GS”, он предлагал себя в качестве бесплатного помощника в обучении. Прочитав это, я решил с ним пообщаться. “Привет, можешь помочь мне с обучением?” “Привет, да, конечно” “ С чего мне начать? ” “Можешь начать с простых аккордов, таких как C, G, Am, E. ” “ Много ли времени это займёт?” “Всё зависит только от тебя, но должно где-то около недели” Нет, для основ это действительно долго. Я должен закончить за 2-3 дня. Ведь у меня уже есть основы музыки из детской музыкальной школы. Я должен справиться. С самым решительным настроением я взялся за обучение. Найти аккорды в интернете не составило труда. Я не стал подключать гитару, но всё-таки решил использовать медиатор. Треугольный медиатор хорошо лежал в руке, но при ударе по струнам вышел тихий, жалобный звук, совсем не такой красивый, как у неё. Именно с этого момента в голову ко мне пришло осознание того, насколько это сложно – пальцы плохо держат струны, они дребезжат, и уж чистым звуком здесь точно не пахнет. НО ЭТО МЕНЯ НЕ ОСТАНОВИТ! Прошло полтора часа. От стимула не осталось и следа . В общем, результатом этого занятия стали: более-менее чистый звук (конечно, за один раз от этого дребезжания не избавишься) и просто ужасная боль в пальцах - именно это и стало решающей причиной окончания моей тренировки. Я поставил гитару на место и с дрожащей левой рукой улёгся на кровать. “Да, это действительно сложно, смогу ли я когда-нибудь научиться играть, так же, как и Судзуми?” Погружаясь в омут своих мыслей, я стал медленно засыпать. Мне снился кошмар. Будто я лежу в чём-то теплом, но при этом ощущаю чудовищный холод: пронзающий, бесконечный, мёртвый. До того, как я понял, что это был сон, наступило утро, и глаза начали невольно открываться. RIFF № 4. Прошло полгода. За такой длительный промежуток времени я освоил все основные гитарные аккорды, включая также “квинты”, “сёрфы”, “барэ” и другие. Большую помощь в освоении этого мне представил господин под ником “GS”. Мне было как-то неудобно, ведь я ни разу не видел лица своего наставника. В общем, мои успехи были довольно значительны, и запас знаний был на довольно высоком уровне для самоучки. Выучил песни многих групп, таких как Bon Jovi, 30 Seconds To Mars, Sick Puppies, Three Days Grase, A Day To Remember и многих других. Очень хорошо развил музыкальный слух, хотя мне это часто даже было в тягость, так как слышишь любую лажу напевающих себе под нос друзей. Прогулявшись в музыкальный магазин, я узнал, что у меня довольно дорогая гитара. И ,конечно же, продавец очень настойчиво рекомендовал мне купить струны под стать инструменту. В этом я не смог ему отказать, ведь за этим я туда и шёл. Разорившись на дорогие струны и медиатор (ведь он у меня уже с точился), я пошёл расширять свой музыкальный запас. Настал новый день и новые пары. Как всегда сидя в скучной и грустной аудитории, слушая скучную и грустную лекцию, окружённый не менее скучными и грустными сокурсниками, меня не покидало желание просто встать и уйти, избавиться от этого натиска скуки и грусти. Наконец закончилось скучнейшее занятие моей жизни, и я быстрым шагом направился домой. БАМ! Проходя очередной лестничный пролёт на довольно большой скорости, я столкнулся с девушкой, в руках у неё была пустая лейка и пачка бумаг, которая по “дядюшки” воле случая разлетелась на несколько пролётов. Извиняясь за свою неуклюжесть, я помог ей встать, прокручивая в голове мысли, типа ”Кем же она может быть?”. По её лейке можно было догадаться, что она из кружка растениеводства. Помогая ей подбирать листовки, я наткнулся на то, чего не ожидал совсем, а именно эти листовки имели следующее содержание: Помощь в обучении гитарному мастерству. Все заявки подавать на сайт %??№335.com к администратору “GS”. Эта девушка знакома с “GS”. Наконец мне представится возможность узнать больше о нём. Но время сюрпризов ещё не закончилось, на следующей листовке я заметил ещё одно объявление: Прослушивание гитарных исполнителей группой “You Ability”. И набор на обучение наиболее способных гитаристов. С чего начать разговор, я и понятия не имел. Более того, моё осознание не могло выдавить даже какое-нибудь жалкое предложение. Но листовок было много, а значит было время собраться с мыслями. Переставив свои мысли из хаоса в порядок, я наконец додумался спросить её имя. - Риёка. Да, с этим разговор не развязать. Лучше сказать всё на прямую. - Ты знаешь “GS”? - Да, это я. Это был шок, я и представить себе не мог, что в таком слабом женском теле мог быть разум гения рока. И не растягивая с объяснениями, я рассказал, кто я, и какую роль в моём обучении сыграли её советы. Разговаривая, мы сели на скамейку в пустынном холле. Все студенты уже разбежались по домам, и всё пространство университета было объято тишиной. - Ты, наверно, очень хорошо играешь на гитаре – настоящий профессионал. - Нет, совсем не так. Она задёрнула рукав, и можно было заметить странно искривлённые кости рук. - 3 года назад я попала в автокатастрофу, в которой я получила 5 переломов левой руки. После чего уже не могла играть на гитаре, поэтому путь в рок гитаристы мне был закрыт навсегда. У меня не хватало сил смотреть на её печальное лицо, и я решил как можно быстрее сменить тему. - На листовках было написано про прослушивание. Что это? - Несколько групп металлистов отправили своих участников для проведения конкурса, и меня пригласили как хорошего специалиста. - А когда оно состоится? - Через 1,5-2 месяца. - Сможешь меня к нему подготовить? - Но ты играешь только полгода. - Просто хочу попробовать свои силы. - Ладно, но тренировки будут очень тяжёлыми. - Я согласен на это. - Тогда завтра с гитарой после 15:00 встречаемся у актового зала. Так и начались моя суровая подготовка к прослушиванию. RIFF № 5. Как и говорила Риёка, обучение было очень сложным, но это было весело. Выжимать весь звук из комбика и гитары доставляло мне огромное удовольствие. Хоть мои пальцы ужасно болели, хоть я и растирал их до крови, но на моём лице сияла улыбка. Разучивание новых видов и техник игры доставляло мне чрезвычайное наслаждение. Выбирая соло для конкурса, мы остановились на песне группы Big Bang « Haru Haru». Хотя песня не имела ничего общего с роком, но гитарная её обработка не оставила бы никого равнодушным. Актовый зал напоминал собой воздушный купол, своды которого, окрашенные в персиковый цвет ,со временем облупившиеся и потёртые, создавали эффект старого заброшенного здания. Акустика этого зала была невероятно мощной, что создавало очень сильное эхо, и тем самым увеличивало громкость воспроизводимого звука. Дни пролетали с огромной скоростью. Казалось, что у меня в запасе огромное количество времени, чтобы подготовиться, но оно незаметно проскочило мимо меня и даже на секунду не соизволило замедлиться. Настал тот день, когда мне нужно было показать всё, на что я способен. И я с дрожащим сердцем отправился в назначенное место. Обыкновенное офисное здание, ни чем не отличающееся от остальных, может, я никогда бы его не заметил, если бы не здесь решалась моя дальнейшая судьба. Сразу с входа повеяло до боли знакомым запахом канцелярии. Небольшой коридор вёл прямо к комнате ожидания, в которой находились все участники. На моё удивление людей было гораздо больше, чем я ожидал. Но один среди них явно выделялся. Парень с наколками, агрессивной наружностью и ярко красным шарфом, окружённый несколькими подобного вида людьми. Это “банда” сильно отличалась от мирных людей, которые пришли сюда с надеждами на дальнейшее обучение. Их агрессивный настрой запугивал многих, и им ничего не оставалось, кроме как ютиться от них подальше. Началось прослушивание. Порядок очереди определялся жеребьёвкой. Мой номер был 5. А передо мной в очереди как раз стояла эта шайка. В зал вошёл первый человек, потом второй, третий, и пришло время этой агрессивной группы. Кажется, всем присутствующим было интересно, что же они исполнят. Ну, как и ожидалось, они рубили тяжёлый метал, конечно, у каждого свои вкусы но, то, что они играли, было просто ужасно, через дверь было больно слушать, а что испытывали те люди, которые прослушивали “это”, было тяжело себе представить. Шайка вышла от туда, громко ругаясь матом и размахивая руками. Но обошлось без жертв. Наконец настала моя очередь. Сильнейшее волнение сковывало мне грудь, во рту пересохло. Ни одной мысли в голове не осталось. Нужно собраться, сосредоточиться на песне. Пути назад нет, пора показать им, на что я способен. Мелодия заиграла чётко в своём размере, но на этом я не остановлюсь, потому что это своего рода шоу талантов, поэтому я не проиграю остальным в артистичности. Сыграл без помарок, без грязи. Я сделал всё, что мог. Чтобы хоть на немного сохранить это ощущение, я старался как можно медленнее идти к выходу. Но не успел я пройти и половины этого пути, как меня окликнули сзади. - Постой! Дай нам номер своего телефона, чтобы мы могли сообщить тебе о начале занятий. Моей радости не было предела, лицо меня не слушалось, и широкая улыбка расплылась по моему лицу. Но, взяв себя в руки, я сердечно поблагодарил всех и оставил свой номер. Это был самый прекрасный день в моей жизни. Мои старания оправдались. В самом приподнятом настроении я двинулся к выходу. Я никак не мог скрыть свою улыбку, да и ни к чему мне было её скрывать. На улице меня ждал пренеприятнейший сюрприз. Тот красный шарфик и его металлисты так и не изволили уйти, по видимому, они ловили “счастливчиков”, в числе которых к ним попал и я. - Эй! ТЫ! Стой… Я к тебе обращаюсь. Слышишь! - Вам что-то нужно? Всё волшебное настроение быстро улетучилось, при виде этих злобных рож. - Пойди сюда. Пообщаемся. - Я немного занят, давайте как-нибудь в следующий раз. Пока я договаривал это предложение, ко мне подошёл красный шарфик и как бы невзначай ударил меня кулаком в нос. Удар был довольно сильным, мне пришлось потрудиться, чтобы сохранить равновесие. Ответ на это последовал незамедлительно, и прежде, чем я смог осознать всю ситуацию, мой кулак уже летел в сторону подбородка обидчика. Я вложил большую часть силы в этот удар, и он заставил моего соперника потерять контроль над своим телом. Неожиданное сопротивление заставило моих противников сильно поволноваться, но в следующий миг они бежали на меня всей гурьбой. Следующее, что я помню – это промозглая погода, пасмурное небо, серые тучи, которые медленно проплывают надо мной и холод мокрой брусчатки. Без боя я не сдался, смог уложить 2-3 парней и хорошо досталось красному шарфику, а за тем уложили и меня. Руки не сильно пострадали, значит, мне повезло. Как всегда в этой жизни, хорошее настроение не долговечно и очень быстро сменяется плохим. Но рок помогает мне отвлечься от этой жизни, и ,может быть, я подарю кому-нибудь это чувство, что когда-то подарили мне… RIFF № 6. Через 3 дня мне внезапно позвонили и попросили прийти на репетицию. Небольшое двухэтажное тёмно-зелёное здание скромно стояло в лабиринте большого города. На втором этаже этого здания находился зал для репетиций. Огромный зал занимали лишь несколько колонок, полусобранные барабаны и звукозаписывающее оборудование. В зале не было ни одного человека, и эта картина навивала одиночество и даже какую-то обречённость. Но дверь внезапно отворилась, и из неё вышли 5 человек. 2 девушки, одна из которых Риёка и 3 не знакомых мне мужчины. Первой ко мне обратилась Риёка: - О, ты уже пришёл. Мы как раз все собрались. Сперва она указала на привлекательную темноволосую девушку с карими глазами. - Её зовут Нарими, она будет вашим барабанщиком. Следующим был парень со светлыми волосами, сильно приправленными гелем для волос. - Его зовут Ёшито, он будет вашим вокалистом. Также Кодама, ваш бас-гитарист. Сказала Риёка, указывая на высокого парня с выбритыми висками и страшным взглядом. И последний представительного вида мужчина в дорогом костюме просто являл собой образец чопорности. - Этот человек - Ясумаза Шимада, ваш продюсер и наставник по мастерству выступления на сценах. Вот и пришла моя очередь представляться: - Хироюки Куджито. Гитарист. Приятно познакомиться. -Что ж, не будем терять времени, - сказала Риёка. Видимо, она тут главная, даже продюсер, казалось, не мог ей противоречить, несмотря на свой высокий статус. Все без лишних разговоров принялись за работу. Конечно же, около часа мы только по отдельности разыгрывались, но потом началась групповая работа. Особая атмосфера наполнила этот пустынный зал, все разговаривали, помогали друг другу и играли самую ярую музыку в мире. На фоне всей этой радости, я думаю, каждый из нас почувствовал некоторую связь, которая уже тогда начала соединять нас. Мы играли практически полдня, но ни боли, ни усталости я не чувствовал, у меня было только чувство удовлетворения и счастья – наверное, я уже нашёл своё место в жизни. RIFF № 7. Через два месяца таких занятий мы стали лучшими друзьями друг для друга, и страшного вида бас-гитарист оказался самым дружелюбным из всех нас. А также мы очень хорошо сыгрались и набрали большой репертуар общих песен. Репетиция была в самом разгаре, как врывается запыхавшийся продюсер: - Гкха… Что ж, хха, подопечные мои, хватит отдыхать, уфф, пришло время концерта. - Ч-что?!! Мы произнесли это хором и ещё несколько минут переваривали информацию, стоя с открытым ртом. Он объяснил, что через три дня назначен концерт, и нам придётся поднажать, чтобы успеть подготовиться к нему. И огромный даже для этого зала взрыв радости и смеха прокатился куполам репетиционного здания. Но смех был вызван не столько радостной новостью, сколько видом продюсера, запыхавшегося от нагрузок, которые были не свойственны его организму, наверное, он бежал очень долго. Вся окружающая обстановка казалась мне абстрактной. Мысль «Это не твоё место» с самого начала не давала мне покоя, но сейчас она звучала ещё настойчивее. Даже смех не помогал скрыть мне эти чувства, которые крепко укрепились в моей душе. Но, не смотря на это, я был рад, что мы сможем выбраться на сцену и вместе насладиться своими успехами. Не прошло и минуты, как все разошлись по местам, и репетиция продолжилась. Мы упорно занимались до самого вечера и вышли из студии в приподнятом настроении. Тихую улицу овевал аромат зимней ночи и скрипящего снега. Солнце давно зашло за крыши небоскрёбов, покрытых шапкой бело-серого снега. Фонарные столбы своим светом рисовали неровные круги на сугробах и пятнами освещали мой недолгий путь до дома. Придя в свою небольшую комнату, я завалился спать, еле успев раздеться. И так прошли практически все дни подготовки к концерту. Сон накануне выступления был неспокойный и тяжёлый. Поднявшись утром со звонком будильника, я с пеленой сна на не выспавшихся глазах приготовил себе кофе и отправился на генеральную репетицию. За несколько дней природа заметно преобразилась, ведь уже наступила весна. Подтаявшие плеши земли проступали из не менее грязного снега, и копоть от выхлопных газов только усиливали уродство пейзажа. Гитара за плечами мешала свободе движения, и я нередко поскальзывался на грязной придорожной слякоти. Сцена находилась недалеко от моего дома, и мучиться мне пришлось недолго. Сам по себе клуб, в котором мы выступали, был не очень большой, но сцена , из-за того, что мне придется на ней выступать, показалась громадной, и даже со стороны зрителя было страшно созерцать такую громадину, не говоря уже о том, чтобы выступать на ней. Я обошёл сцену и поднялся по небольшой чёрной металлической лестнице, чуть не споткнулся о провода, разбросанные по всем кулисам сцены, и увидел всю нашу музыкальную группу в сборе, некоторые из них уже начали разыгрываться, но кроме нас и персонала было ещё 10-15 таких же групп, как и мы. Некоторые из них, скорее всего, более опытные, проводили какие-то странные приготовления, новички, как и мы, пытались справиться с внутренним волнением и немного разыграться перед началом, но из дрожащих пальцев стоящего звука не получалось. Почти весь день проводились приготовления, генеральные репетиции на сцене, и к 16:00 все были готовы к своим вызовам. Мы шли последними. Во время дня наши волнения немного успокоились, и мы даже начали разговаривать и подшучивать друг над другом, но новая волна волнения накатила на нас после жеребьёвки. Когда на сцену вышла первая группа участников, мы сидели по углам и нервничали каждый по-своему, кто-то грыз ногти, кто-то бездумно пялился в стену, но вдруг наш "страшный" бас-гитарист встал и звуком своего мощного голоса заставил нас выйти из ступора: - Мы не так давно знакомы, но я действительно рад, что знаю вас. ДАВАЙТЕ СОЗДАДИМ НАШЕ ОБЩЕЕ ЯРКОЕ ВОСПОМИНАНИЕ!!! - ДА!!! Прокричали мы на этот чересчур наивный выкрик и стали ждать, когда подойдёт наша очередь, но уже в приподнятом и весёлом настроении. FINAL RIFF. Только время властвовало над нами в эти часы ожидания перед нашим выходом. И вот наш час настал, к нам подошёл человек из обслуживающего персонала (на его бейджике было написано Рокудзай) и сказал, что скоро наш выход. В момент перед выходом на сцену мне показалось, что я слышу, как тикают часы на руке Рокудзай-сана, но я не растерялся только благодаря тому, что почувствовал дух нашей сплочённой команды. Когда открыли занавес нам, в глаза ударил свет прожекторов такой силы, что было ярко даже с закрытыми глазами, но по этой причине волнение немного отступило перед неизбежным, и мы были в полной боевой готовности. Закончив свои приготовления на сцене, мы поняли, что наши нервы раскалились до предела, а также и то, что мы не имеем права на ошибки и должны с гордостью закончить этот рок-фестиваль. Барабанщик дал счёт, мелодия полилась из огромных концертных колонок и залила зал полумаршевыми тяжёлыми рифами и переборами. После каждой исполненной нами песни зал взрывал грохот криков и шум свиста. Зал ликовал, даже когда мы закончили программу, он не хотел нас отпускать и аплодисментами заставил электрогитариста сыграть на бис. Когда мы всё-таки ушли за кулисы, то долго не могли успокоиться и безумно радовались, ведь мы понимали, что зал нас полюбил и что мы достойно прошли "боевое крещение". Спустя полчаса все попрощались и разбрелись по домам, а я закинул гитару домой и пошёл гулять по грязным улицам унылого города. Радость быстро улетучилась, как будто её и не было. Я шёл тёмными переулками и забрёл глубоко в трущобы города. Вдруг меня схватили за руки и прижали к стене, и грубый голос прохрипел: - Гони все свои бабки. - У меня при себе нет денег. Этот человек схватил меня за ворот куртки и резко повернул лицом к себе. Из-за скорости разворота я не рассмотрел его лица, но вместо этого я услышал звук характерный для ножа, вонзающегося в живую плоть. Холод металла растёкся по моему телу неимоверной агонией боли и страха, но через секунду металл визжал во мне раскалённым железом. Ещё через мгновение я почувствовал, что мои руки залиты горячей вишнёвой кровью, а глаза начала застилать тонкая дымка. Повернув голову на звук удаляющихся шагов, за секунду как мой убийца скрылся в лабиринте трущоб, я заметил только край красного шарфа, мелькнувшего за углом. В полузабытьи я поднялся, уже не чувствуя боли, было только небольшое онемение конечностей туман в голове. Я не спрашивал себя "Почему я?", как многие актёры в дешёвых драмах, я просто шёл вперёд, оставляя за собой жирный и кровавый след на грязной слякоти этих убогих трущоб. Я перестал понимать куда иду, как вдруг очутился на конце города, который в свою очередь выходит на кладбище. Злая ирония судьбы искривила мой рот в злобной усмешке, но я быстро оправился и направился прямиком к кладбищу. Разглядывая потёртые таблички и памятники с неизвестными мне именами, я добрёл до более свежих могил, и немного пооглядываясь, я понял, зачем сюда привело меня моё подсознание. Держась за проколотый бок с всё еще торчащим из него ножом, я подошёл к дешёвой могильной плите, на которой было выбито имя «Судзуми Окамото», и медленно сполз по ней на землю, оставляя за собой след и отпечатки крови на мёртвом и угрюмом могильном камне. Мысли уже не крутились в агонии у меня в голове, можно сказать, что они замолчали, и ,наверно, уже навсегда. Остались только чувства тупой нарывистой боли, онемения и бесконечной пустоты, которая продолжала расширяться, заполняя и вытесняя все уголки моей души. Ледяное дыхание смерти обволакивало меня чернейшей тьмой, которая звала меня за собой. Я сопротивлялся, пока у меня были силы, но кончались они чрезвычайно быстро, и в скором времени я закрыл глаза и опустился в бездонное небытие, на часах было 22:48. SPECIAL RIFF. Больничные двери были закрыты, так как время посещений уже давно закончилось. Старый врач подошёл к женщине, лежащей у кровати мужчины, она не плакала, потому что слёз уже не осталось, и она довела до безобразного состояния свой яркий макияж, растерев его по одеялу больного. Врач сухо произнёс уже подготовленную фразу: - Вам пора подписать документы по отключению его от аппарата жизнеобеспечения. - Я подпишу, но как я могу убить его. - Ваш сын умер уже 2 месяца назад, когда врачи после его попытки суицида, не смогли спасти его и мозг уже умер. - Но результаты томографии показали, что есть мозговая активность. - Такое иногда случается - это всего лишь отголоски активности. Возможно, он видел сон, но из этого сна ему невозможно будет когда-либо проснуться. Женщина, всхлипывая, искала хоть одно сомнение в лице доктора, чтобы не подписывать документ, но сухая рука неумолимо протягивала бумагу. С болью в сердце она взяла её и с горестью провела ручкой несколько черт, и подала документ врачу. Долго не ожидая, он при ней стал поочерёдно отключать аппараты, когда почти всё оборудование было отключено, раздался характерный писклявый звук, и монитор рассекла горизонтальная зелёная черта. - Время смерти 22:48, - по официальному сухо заметил врач и вышел из палаты, оставив женщину одну.