Ты должен мне деньги, Томлинсон

Я просто прошла мимо Гарри, который отбирал осколки кружки, подаренной его мамой, от остальной его любимой посуды, похлестывая мокрыми босыми ногами по полу, прямо в его комнату. Так как моя кровать была уже мокрой после фееричного пробуждения Гарри, которое я устроила, я решила, что и его постельное белье пора постирать. С меня рекой стекала вода и я не совсем была уверена, что это простой фразеологизм. Забежав в комнату брата, сняла с себя всю мокрою одежду, вплоть до белья, и скинула все на его белоснежное постельное белье. Какая обида, не так ли? Выходить к нему голой я и не собиралась, ибо этот сукин сын этого тупо не заслужил, поэтому сперла у него его пеструю рубашечку, которая на мне больше походила на платье. Господи, нельзя же быть таким высоким! Тем не менее, одевшись, я вышла к нему на кухню и просто мирно наблюдала за тем, как он тщетно пытается собрать кружку тетушки Энн. ― Забавный факт, ― было попыталась я своим привычным надменным тоном… ― Забавный факт, ― парировал братец, ― мне плевать, ― он был раздражен из-за своей любимой вещички. Я прокрутила в голове кучу колких выражений, которых могла бы сказать ему прямо сейчас, чтобы разрядить эту относительную тишину, но вместо это лист кинула своего любимое «Маменькин сынок» и села рядом с ним, решив, что помогу ему в этими дурацкими осколками, но с моим везением сесть на пол, где покоятся острые предметы?! Какой же идиоткой нужно быть, ибо стоило мне поднять первый кусочек от кружки, как я порезала палец. ― Блять, ― ругнулась и автоматически сунула палец в рот, но услышав ехидный смешок Гарри, повернулась озлобленна на него и уставилась, ожидая того, что он сейчас же прекратит это, но он и не собирался ― все продолжал тянуть лыбу до ушей. ― Не смешно! ― проворчала и, взяв с пола еще один осколок, царапнула его татуировку-крест на кисти. ― Блять! ― вскрикнул от боли, затем так же приложил рану ко рту, как сделала я. Теперь уже я смеялась. ― Ты точно ненормальная. ― Ты не Колумб, Гарри, а Америка уже открыта! ― А? ― так и не понял аллегории. Господи, и по этому человеку у меня болит сердце. Мозг, ну вот почему ты мне не дал переключить канал?! Почему позволил тогда увидеть его по ТВ? Закатив удрученно глаза, я продолжила собирать с ним эти осколки. Он выбросил осколки с автографом Великого повара этого столетия, он выбросил осколки от своей любимой кружки, но он оставил осколки от кружки, которой уже больше пятнадцати лет! Нет, ну я разве не была права? Маменькин сынок ведь! ― Срань Господня, прошу, только не говори, что собираешься ее склеивать обратно, ― взмолила я, сев на столик кухни, где он обычно готовил еду. ― Отвали, а? ― попросил, даже не посмотрев на меня. ― А вот когда твой член входил в вагины других шлю… ― я не успела закончить вопрос, ибо он тут же собрал все и свалил к себе. Нет, ну так, во-первых, нечестно, а во-вторых, неприлично! Нужно дать человеку хотя бы закончить! Чему его в детстве учили? ― ПЕНЕЛОПА! ― проорал Гарри на всю квартиру, на что я, как ни в чем ни бывало, перекинула ногу на ногу и просто, сделав многозначительный вид, рассматривала облупившийся лак на ногтях. С этими поисками Гарри в интернете и нервами я испортила весь свой чертов маникюр! В общем, я просто ждала, когда он ворвется на кухню и продолжит орать на меня приказным тоном, чтобы я убрала все после себя. ― Да, клиннинг-службу, пожалуйста, ― прошел на кухню, разговаривая с кем-то по телефону. Так понимаю, с клиннинговой службой он и говорил. ― Парочку горничных к Гарри Стайлсу. Адрес, надеюсь, вы помните? Ну и славно. Жду, ― сбросил вызов и уставился на меня, стоя у раковины. ― Это моя рубашка. ― Да что ты говоришь, ― я продолжала сидеть на столе и надеяться, что он хотя бы за это меня наругает. Он уже полчаса как даже голоса на меня не поднял. Мне это не нравится! А еще я была расстроена, что моя затея с мокрой одеждой прогорела зря. Что за человек вообще? Стараешься для него, из кожи вон лезешь, чтобы хоть как-то разозлить, а ему все равно! ― А ты вызови стилиста, чтобы и тут тебя выручили, ― зло выдала, скрестив обидчиво руки на груди. ― Я знаю, что ты пытаешься сделать, Пенелопа, ― фи, как я не люблю, когда он говорит мое полное имя. Даже смотреть на него уже не хотелось. Он медленно подошел ко мне и, чуть коснувшись подбородка рукой, заставил посмотреть на него, от чего у меня перехватило дыхание. ― Ничего не выйдет, ― прошептал в губы. Господи, готова поклясться, что от него пахло апельсином. Губы непроизвольно разжались, руки медленно опустились с груди и уже держали края стола, ожидая его первых действий. Его руки коснулись моих бедер и чуть притянули меня к нему. Горячее дыхание парня сводило с ума, а каждая клеточка тела молила его уже сделать хоть что-нибудь, но… Но он тупо спустил меня с чертового стола и свалил, кинув последнее: ― Не сиди на столе! ― Сука, ― прошипела, когда он ушел. Все последующие дни мы вообще не разговаривали. Как бы я не старалась все разрулить, но он упорно сторонился меня. И я уже волей не волей начала думать, что я и вправду ему совсем не нужна. С каждым днем я чувствовала себя лишней в этой квартире. Никак не могла найти себе тут места. Он уходил утром, а возвращался под ночь, отказываясь объяснять, где был и почему не взял меня с собой. Мне даже особого дела не было до того, где он был. Главное: почему без меня? Я спрашивала и тот и другой вопрос, но всегда быстро снимал обувь и, даже не взглянув на раздраженную меня, и кидал простое «Не твое дело», проходя к себе в комнату. Единственный плюс в этой ситуации ― он возвращался домой трезвым. Это, конечно, хорошо, но меня его это поведение с каждым днем бесило все сильнее и сильнее. Как-то раз он вернулся к пяти утра. Ни звонка, ни смс, ничего, что могло бы рассказать о том, что с ним все хорошо. Я места себе не находила. Готова была звонить всем телохранителям парней, даже найти воспользоваться вычисленным номером менеджмента, чтобы иметь хоть какое-то представление о том, где он. Но уже через недели две я даже и парилась о том, что с ним и как. Мне тупо было уже плевать. Он меня больше не любит. Мне ужасно не хотелось в это верить, но факты говорили сами за себя. В этом сраном доме я уже не могла находиться, из-за чего написала Найлу. Не для того, о чем вы подумали: «Кинь номер Томлинсона. Или адрес. Лучше адрес» «Зачем?» «Не твое дело», ― словно Гарри ответила, на что через минуту пришло смс и с номером, и с адресом. Великолепно. Собрав некоторые нужные вещи в рюкзак, я тихонько вышла из квартиры, чтобы брат не услышал, и бегом побежала к лифту, чтобы навестить нашего старого друга: Томлинсона. У входа за стойкой стоял Роджер. Я прошла мимо него с натянутой улыбкой, надеясь, что он ничего не скажет, но, если бы все было так, как я хочу, мы бы с Гарри никогда бы не выходили из спальной, а наши стоны слышали бы аж в далекой Австралии. ― Мисс Роналд, ― окликнул меня консьерж. ― Да-а, ― протянула, уже сгорая от желая сбежать из этой золотой клетки, где меня не только игнорят, но и не выпускают из дома. ― К Вам несколько раз заходил Ваш знакомый, ― объявил. ― Какой? ― слегка удивилась, потому что всех моих знакомых этот мужчина знал по имени. ― С которым Вы возвращались после пижамной вечеринки у Мисс Колдер. ― Какой вечеринки? ― еще больше изумилась и лишь потом до меня дошло, кого он имеет в виду. ― А, ― встрепенулась, продолжив направляться к выходу. ― Не пускайте его никогда. Скажите, что я умерла, переехала. Что угодно, но меня нет, ― быстро выскочила к выходу и начала ловить такси. Я примерно представляла реакцию Томлинсона на то, что я заявлюсь к нему в двенадцатом часу ночи. Более того, я даже примерно знала, что он мне скажет, когда увидит у двери. И давайте поспорим, что, когда он откроет дверь, он будет без футболки? Точно вам говорю, у этих парней это на уровне группы ― ходить по квартире без верха. Это, конечно, круто, но в моем случае лучше надеть хоть что-нибудь. Ибо… господи, вы видели их тела? Это же невозможно! В стриптиз их, конечно, не примут, но… я бы заплатила за приват-танец от Лимо. Как и стоило ожидать, когда я постучалась к нему, он открыл мне без футболки. А теперь смотрите, он должен сказать: «Какого хуя ты здесь, малявка?!» ― Пенелопа? ― ошарашенно выдал. Ну же, Томмо, не подведи меня «Какого хуя ты здесь, малявка?!» Будь умницей и скажи это. ― Чем обязан? ― Скучно, ― наигранно грустно вздохнула и чуть пожала плечами. На самом деле я просто знала, что только у него из парней самая большая коллекция спиртного. На втором месте Лиам, но… в общем, каким бы отменным другом Пейн не был, он как-то слишком печется обо мне, будто не Гарри мой брат, а он. А я хочу просто хорошо провести время. Тут мне помощником может быть только Луи Томлинсон. Боже, как жаль то время, когда я слепо верила, что это самый забавный парень из всех, кого я знаю… ― Так и вали к своей ирландской принцессе, но какого хуя ты у меня забыла, малявка, я не понимаю, ― бросил, отходя в сторону от двери, но, вместо того, чтобы грубо захлопнуть ее у меня перед носом, он открыл ее шире, знаком пустив меня в квартиру. ― У тебя какое-то странное представление о слове «вали», ― еще и жаловаться смею я. ― Молча заходишь, иначе правда полетишь отсюда, ― оставил открытую дверь и ушел вглубь. В этом доме я была всего один раз. И то побывала только в прихожей и на кухне. Но когда я прошла к гостиную, я просто обомлела: вроде бы ничего особенного, но все так здорово гармонировало между собой. Боже, да я даже описать эту прелесть не могла. Что самое удивительное ― посреди комнаты стоял большой круглый барный стол глянцевого лилового цвета, который с легкостью могли бы принять за обычный кофейный, если бы не великоватые для кофейного стола размеры. Огромный кинотеатр на всю стену по левый бок, большое количество кресел и маленьких соф, раскиданные по всей комнате, и панорамное окно, выходящее на балкон. ― Ниху-… ― протянула, но словила его грозный взгляд на себе и тут же сомкнула уста. ― Чего тебе нужно? ― он сел в один из соф, но смотреть на меня и не собирался. Голос такой грубый и такой серьезный. Знаете, Луи единственный из участников, представление о котором так и не совпало с реальностью. Луи на камерах и сцене так сильно отличался от того Луи, которого я узнала. И знаете, что? Я бы никогда не хотела, чтобы это было правдой. Пусть он лучше бы остался весяльчиком-Томмо, которого я помнила, чем тем, кого я сейчас вижу с сигаретой во рту и кого я даже презираю. ― Думаешь, наверно, я ужасный человек, ― гасит окурок в пепельнице, тяжело выпустив табачный дым. ― А ты мысли читать умеешь? ― он чуть усмехнулся ― Не ответила: что тебе нужно? ― Мне скучно, ― повторилась. ― Мне можешь не врать, ― откинулся на спину и сложил руки на животе, прикрыв глаза. Прежде чем ответить, я посмотрела на него и увидела то, чего никогда бы раньше не увидела в нем: он был потерян. Абсолютно потерян. Будто он уже готов был сделать все, но не страдать так, как он страдает сейчас. Но… отчего может страдать сам Луи Томлинсон? Даже просто улыбки на его лице я не видела. Не было даже усталости. Удрученно пожав плечами, села рядом с ним на соседнее кресло-пуф и молча обдумывала варианты начала своего монолога, но в голову ничего не приходило. Начал он: ― Пизда как сложно, ― выпалил Томлинсон, в точности описав мое состояние. ― Эль? ― предположила, вздохнув. ― Не твое дело, ― да что это такое?! Почему никому не должно быть дело? ― Гарри? ― обернулся на меня впервые за все это время. ― Не твое дело, ― в тон ему ответила. Мы молча сидели и просто… дышали? Честно сказать, мне даже дышать тут было не так комфортно, как я рассчитывала. А уж про телодвижения я вообще молчу. Мне казалось, что одним движением я просто разрушу все, перейду черту. Почему именно рядом с Томлинсоном я чувствую себя так некомфортно?! Такое ощущение, будто он пуп Земли. И все же первым из нас шевельнулся именно он ― встал, чтобы подойти к своему мини/макси/миди бару (я просто не знаю точной классификаций размеров этой хреновины), чтобы налить себе выпить. Не думала, что он страдает алкоголизмом. ― Я не алкоголик, ― шепнул, налив себе стакан. ― Ты точно мысли читаешь, ― пальнула я таким тяжелым и грубым голосом, будто он мне братан, а не просто человек, с которым у меня никак не получается наладить отношения. ― Нет, просто… а с хуя я вообще должен отчитываться перед тобой? ― возмутился, сев обратно. ― Мог бы и предложить даме, ― заметила после очередных нескольких минут молчания. ― Дамы обычно не пьют. И, как только увидишь даму, скажешь мне, я сделаю ей стаканчик молочного коктейля. И снова молчание. Я даже ответить ему красиво не могла. Понятия не имею, почему, но… рядом с ним я будто была лишь жалкой овечкой, у которой в принципе не должен открываться зря рот. И такое ощущение у меня появилось только тогда, когда я впервые осталась с ним наедине. Зря я, наверно, вообще сюда. Лучше я бы завалилась к Найлу с пивом. ― Что там у тебя? ― вдруг начал он. ― Только давай без соплей и прочей фигни. Папочка Томмо тебе поможет, но никто об этом не узнает, хорошо? ― разговаривал со мной так, словно с маленьким ребенком. Он развернулся всем телом ко мне и, отложив уже пустой стакан, ожидал, когда я начну. ― Дай угадаю, никому и никогда? ― Что, никому и никогда? ― действительно не понимала, к чему он ведет. ― Никому и никогда не говорила о том, что тут, ― указал на область солнечного сплетения. Я кивнула. ― Даже Найлу? ― Особенно ему, ― поправила. ― Гарри тем более не собираешься, ― покачала головой, подтвердив все, что он говорит. Как он это делает? ― Как я это делаю? ― Блять, ты точно читаешь мысли, ― вырвалась из губ, на что я быстро закрыла рот, в наказание сильно поджав губы. ― Нет, не читаю, просто… ― Просто ты не обязан передо мной отчитываться, ― вспомнила предыдущее и закончила за него. ― Просто все написано у тебя на лбу, ― вновь встал и, взяв попутно пустой стакан, прошел обратно к чудо бару. ― Делал его на заказ, ― с умилением произнес, проводя ладонью по гладкой глянцевой поверхности стола: ― смотри, ― восторженно бросил, отложив стакан на столик бара, затем нажал на кнопку сверху и круг бара разомкнулся, позволив парню пройти в пространство внутри, где хранилось, уверена, еще больше алкоголя. ― Что будешь? ― А ты правда умеешь делать молочный коктейль? ― он хмыкнул, нагнувшись вниз, и вытащил все нужные ингредиенты. ― Рассказывай, пока я делаю, ― приказал, продолжив заниматься этим делом. Не то, чтобы я была против стопки текилы или стаканчика виски, но… дамы ведь не пьют, вы разве не слышали его?! Господи, дожили, теперь я еще и слушаю советы Луи Томлинсона! Я грустно опустила голову вниз, вновь пытаясь найти в голове слова, которые могли бы объяснить мое состояние. И, будь здесь Найл, он бы сильно обиделся, потому что сейчас я готова была рассказать все Луи. Хотя, нет, Найл на меня никогда не обидится. ― Ненавижу это чувство, честное слово, ― все же начала. ― Оно поглощает все внутри тебя и делает тебя таким… ― Слабым? ― предположил Луи, перебив меня. ― Да, и… ― И кажется, что все вокруг тебя рушится, а все твои старые привычки медленно уходят на второй план? ― Точно, ― слушайте, а он точно не читает мысли? Так вот как он понял, что я дирик. Он тупо нашел это в чертогах моего разума. Попробуем обратить это в мою пользу: Налей в коктейль водки. Налей в коктейль водки. Налей в коктейль водки. ― Ну, круто, водка закончилась, ― хмуро произнес, затем вылез из внутреннего круга бара. ― А зачем она тебе? ― настороженно спросила. Чтобы налить тебе в коктейль. Чтобы налить тебе в коктейль. Чтобы налить тебе в коктейль. ― Пить, тупица, ― прыснул и снова принялся отбирать ингредиенты для моего молочного коктейля. ― И уж точно не подмешивать его в твой коктейль. И как это понимать? Он читает мысли или все же нет? Я оставила эту тему и продолжила молча ждать, когда будет готов коктейль. Жужжание миксера не позволяла мне говорить, поэтому я потеряла мысль и, вместо того, чтобы разглагольствовать письмо моего сердца, я просила то, что пришло первым в голову, когда миксер выключили: ― Откуда тебе известно, что я чувствую? ― вспомнила то, что происходит сейчас в доме брата. Настроение тут же просто улетучилось. Я не могла уже бороться с Гарри и его навязчивой мыслью оттолкнуть меня от себя. Да, я понимала, что он просто решил сторониться меня. Не мог он меня разлюбить. Любовь ― чувство вечное. Его нельзя стереть. ОН ГОВОРИЛ, ЧТО ЛЮБИТ МЕНЯ! Луи замер, стоя ко мне спиной, когда я задала вопрос, застав его врасплох. ― У тебя точно так же, да? ― продолжила давить, сама того не осознавая. ― Я помню, каким ты был тогда подавленным. Помнишь то интервью, где на тебя свалились все эти вопросы про ребенка? Тогда еще… ― Я помню, ― сухо перебил меня он. ― И кстати, спасибо, что заступилась тогда, ― я услышала «спасибо» от Луи? ― Хоть это не дало больших результатов, но спасибо. ― Много времени с того дня прошло… ― И я все еще считаю, что ты лишь маленькая девчонка-подросток, пропитанная фальшивыми ценностями, взятыми из тупых соц.сетей. ― Как хорошо, что я не обидчивая, правда? ― сыронизировала в ответ. ― Ты думаешь, что все проблемы можно решить, лишь переводя их в шутку или же игнорируя их, как привык делать я, но на самам деле все это тупо накапливается. Да, некоторые проблемы со временем уходят, но большинство всегда остается с тобой и, когда придет время, они все разом рухнут тебе на плечи, разрушив и тебя, и всю твою жизнь. Ты, ― развернулся гневно ко мне лицом и встал у бара, оперившись руками на стол, ― всего лишь маленькая девочка, которая до сих пор верит в сказки о принце на белом пони… ― Коне, ― непроизвольно поправила его. ― Верит в сказки о принце на белом пони, ― все равно продолжил, ― и считает, что первая любовь останется с ней навсегда, потому что любовь ― чувство вечное и ее нельзя разрушить. Ты, наверняка, перечитала кучу фанфиков, где Гарри ― бед-бой, который сделает все для своей Бо. И теперь скажи мне, как сильно тот Гарри отличается от твоего Гарри? Я в ступоре пыталась найти хоть слово, чтобы ответить ему, но я буквально потерялась в его словах, все больше и больше осознавая, что он… СПЯТИЛ! Что он вообще сейчас, блять, нес? Это ведь не похоже на меня, правда? Я же ведь не маленькая девочка! ― Передай Гарри, чтобы не забыл о завтрашнем интервью, ― кинул, развернувшись обратно к ингредиентам коктейля. ― А сейчас проваливай, ― выдохнул. ― А как же… ― В другой раз, малолетка. Его спина тяжело вздымалась и опускалась, словно он сейчас испытывал жутчайший стресс. Он казался мне потерянным, когда я видела его, сидящего на софе, но сейчас… сейчас он похож на человека, способного разорвать мир на две части, лишь просто проорав во весь голос. Мне бы так хотелось понять его хотя бы раз. Но разве он подпустит хоть кого-нибудь к себе?! Я тихо шла к выходу, уже жалея о том, что вообще посчитала необходимым прийти именно к нему, но остановилась, услышав его голос: ― Знаю. Не сейчас, ― прошептал про себя. ― Что? ― чуть удивилась я, оглянувшись на шатена, но он лишь повернул голову в мою сторону и, слегка ухмыльнувшись, протянул бокал готового молочного коктейля: ― Он с водкой, если что.