Тупиковая ситуация

Даже в своей спальне Золтан не смог расслабиться. Вроде все привычные вещи на своих местах, а что-то неуловимо изменилось. За комп почитать новости в интернете больше не тянет, посмотреть новый боевик на громадном серебряном телике — нет настроения. Несмотря на усталость последних военных лет, кровать не манила, как прежде, завалиться на неё прямо в сапогах и дрыхнуть «без задних ног». «Интересно, понравилась бы эта спальня леопардику или пришлось бы её перекрашивать в розовый с золотом, или что там предпочитают маленькие омежки?» — думал Золтан. Так, за мыслями о своём любимом, и прошёл целый час. Когда альфа очнулся, часы показывали полдень, и он бросился на омежью половину дворца. Вход в королевский гарем начинался с небольшого розового цветника, где омеги могли насладиться уединением и прохладой в окружении прекрасных цветов. Вход в этот сад охраняла королевская стража, но что они могли сделать наследнику престола? Только поздороваться с ним. Так Золтан и попал первый раз в гарем своего отца, следом за ним зашел Сандор со словами: — Извини, что задержался, писал Мартону письмо. — Ничего, пошли скорей, — Золтан почуял легкий воздушный запах омеги-леопарда. Новый наложник короля сидел на скамейке под ветвистым деревом и читал книгу. Под попу ему подложили маленькую голубую подушку. — Это ты — новый подарок короля-леопардов? — Золтан удивился, что омега жив-здоров и даже сидеть может. — Кто вы такие? Вы не имеете права находиться в гареме Его величества! — омежка не на шутку испугался чужих, разъярённых на его взгляд, альф. — Я сейчас позову охрану! — А кто нас сюда пропустил, по-твоему? Охранники в курсе, что наследник престола с младшим братом зашли к отцовскому подарку. Ты лучше ответь, у тебя всё в порядке? Мы хотели взять тебя к врачу, — участливо начал Золтан. — Не нужно, спасибо, со мной всё в порядке, — удивился омега. — А отец разве не заходил к тебе? — спросил альфа. — Заходил, — омега покраснел до корней волос и даже шея стала помидорного цвета. — И ты нормально себя чувствуешь после этого? — пришла очередь удивляться Сандору. — Он был очень внимателен и нежен. Не знаю, чего все лезут ко мне с предложениями помощи. Я чувствую себя очень-очень счастливым, — смутился «маленький подарок». — Даже так? — произнесли оба брата одновременно. — В чём дело, падаль, почему вы здесь? — отец, неожиданно подошедший со спины, с размаху влепил кулаком Золтану в ухо и дал Сандору смачный пинок по заду. Когда братья отлетели в разные стороны, Его величество подошел к омеге и нежно прижал его к себе: — Мальчик мой дорогой, не слушай эту отрыжку шакала, которые зовутся моими сыновьями. Я тебя никогда не обижу. У тебя будет всё, что пожелаешь и как только захочешь, а теперь отдыхай спокойно. Я распоряжусь, чтобы принесли тебе ужин в сад, хорошо, Лео? — Спасибо, Ваше величество, вы очень добры. Я не стою вашей заботы, я всего лишь ваш наложник и не более того, — смущённый омега прижался к своему королю. — Ты стоишь! И я собираюсь доказать тебе это, — король поцеловал мальчишку в лоб и обернулся к сыновьям. — Быстро ко мне в кабинет, придурки, оба! Уже по дороге ко дворцу отец начал распекать сыновей за самовольство: — Что вы себе позволяете! Не смейте больше носа показать в моем гареме, а то обоих прилюдно выпорю! Если узнаю, кто говорит омеге гадости обо мне — тот уже покойник! Так и передайте в клубе ваших фанатов «Ненавидим папочку!» — Не папочку, а отца, — на автомате поправил Сандор, за что тоже получил кулаком в ухо, а кулак у короля был ещё ого-го! — Ты что, в него влюбился? — удивился Золтан. Отец никому не сможет отдать своё сердце, так как нельзя отдать то, чего на самом деле нет. — Нет, но я попытаюсь. Он хороший мальчик, ничем не хуже ваших истинных омег. Тем более, он и так уже мой. Ни перед кем унижаться не надо. И поэтому я хочу, чтобы и он меня любил. А вот для этого я и собираюсь заботиться о нем и не обижать его. — Так ты не… ну, не переспал с ним? — осторожно поинтересовался наследник. — Переспал, но так же, как и вы со своими омегами — ласково и нежно. Кстати, мне это очень понравилось, и я собираюсь спать с ним ещё и ещё. Но не сразу, пусть отойдёт от сегодняшнего. — Зачем тебе это, отец? — спросил второй сын. — Может, я тоже захотел, чтобы кто-то меня любил. С вами уже поздно даже пытаться, а вот Лео может и обрадует… — Ты разведёшься с папой, чтобы жениться на нём? — Так далеко в будущее я пока не заглядывал. Сейчас для меня на первом месте слова любви, жду признания от моего леопарда, — мечтательно улыбнулся отец. — С нами тоже ещё ничего не поздно, — снова попытался Сандор, — дай нам жениться на наших истинных, и мы сами признаемся тебе в любви. Правда, Золтан? — Не могу, — сразу же ответил король, не дожидаясь дополнительного унижения своих сыновей, — я дал своё слово отцу Мартона, что его сын будет править. Да и король леопардов признал своё почти поражение, и я согласился взять его сына мужем не наследнику престола, а младшему сыну. Это такое завуалированное унижение. И сын Нофара Свисы волками править не будет! Это моё последнее слово! А теперь ступайте, жду вас обоих на праздничный ужин, посвященный нашей победе. — «Почти победе», — переиначил слова отца Сандор, когда тот уже покинул комнату. Через несколько часов все вельможи-оборотни, жившие во дворце, собрались в центральной зале вокруг своего короля-победителя. Столы ломились от дорогих яств и шикарного вина. Тосты за здоровье Его величества звучали так часто, что никто уже не был в состоянии пить выдержанное красное вино, гости только пригубливали из бокалов. Братья молча сидели слева от короля с кислыми минами и почти ничего не ели. Заячьи ножки в сметане и цыплята табака в вином уксусе их не привлекали. Справа сидел муж короля и по совместительству — папа Золтана и Сандора. Он, как и многие другие гости, был в глубоком шоке, когда служители гарема привели новенького омегу в дорогих шелковых одеждах и золотых украшениях и посадили за угловой маленький столик. Рядом сел оборотень-евнух, работающий в гареме. Испуганный наложник не мог ничего есть, только красный и смущенный сидел, опустив глаза в пустую тарелку. И тогда, на глазах у всей знати и даже своей собственной семьи, король подошел к нему и поцеловал в доверчиво приоткрытые губы. Братья охнули. Но отца это не смутило, как и шепот мужа: «Шлюха из гарема в центральной зале дворца — позор, да и только!» — Ты помолчи! Тебя не спросили кого мне приглашать на свою победу! — грубо ответил мужу Его величество. — Отец, Лео стесняется и не может есть. Пожалей его и отпусти, ты и так уже всем показал, кто твой фаворит. Не мучай его больше, — тихо сказал Сандор Эльдаду, а его папа благодарно улыбнулся. Не важно, какими словами сказать это, но муж не хотел находиться с любовником в одном помещении. — Может ты и прав, — король повернулся к омеге. — Лео, хочешь уйти? Хорошо, иди, милый. До вечера. Омега поднялся и начал уходить из залы, путаясь в дорогих длинных юбках. Евнух поддерживал его. Все взоры обратились к нему и замерли все разговоры, но Золтан ни на что из этого уродливого представления не обратил ни малейшего внимания. Его сердце пропустило удар — что-то с Юэльчиком. Ему больно, точно именно больно. И сила этой боли потрясла альфу. Он вскрикнул и бросился вон из празднично украшенной залы.