Хвостатый сюрприз

Дальше Харука не помнила ничего. Очнулась она от того, что кто-то немилосердно тянул ее за щеки. — Кися-кися! Харука открыла глаза и мгновенно зажмурилась — ей показалось, что кто-то разом сделал мир более резким и лишил его половины оттенков*. — Кися-кися! Ап! — некто, по-видимому, ребенок, наконец оставил щеки мисс Тено. Вместо этого он схватил ее за хвост, радостно смеясь. Было не больно, но очень неприятно. Харука разозлилась и хотела сказать этому созданию все, что она о нем думает, но получилось только: — Шшшшш! — Кися ой! — прокомментировал ребенок, выпуская хвост. Харука снова открыла глаза. Мало-помалу она начала привыкать к новому способу зрения. Рядом с ней стояла маленькая черноглазая девочка, с двумя черными хвостиками, радостно улыбавшаяся. Каким-то внутренним чутьем Хару сообразила, что ребенок не желает ей зла. Внезапно ей показалось, что внутри нее стоит датчик опасности: она ясно видела внутреннюю суть всех окружающих людей — вот эта девчушка пока еще образец доброты и хорошего воспитания, а парень рядом любит драться, и ему ничего не стоит ударить женщину… Харука поднялась на лапы. Она еще не могла осознать, что с ней произошло, но ощущала себя очень странно. Внезапно она вспомнила странную встречу на дороге, и с ужасом взглянула на свои руки. Если бы Тено не имела крепкие нервы, она бы наверняка упала в обморок или тут же на месте сошла бы с ума. Она рванулась к луже и посмотрела на свое отражение… … Две недели Харука скиталась по Токио в облике сиамской кошки. Добрые люди — преимущественно, дети, девушки и старушки — подкармливали ее и гладили. Пару раз произошла встреча с наглыми котами, но Харука и в человеческой жизни не давала себя в обиду озабоченным самцам, а теперь, получив в распоряжение восемнадцать острых когтей, почувствовала себя в чем-то даже более защищенной. Она хорошо помнила слова неизвестной попутчицы и ее совет искать дом с голубой дверью, и страстно надеялась, что он находится хотя бы в Токио, обойти который кошке на четырех лапах и так было нелегко… Через неделю Харука поймала свою первую мышь, но задушить не смогла — вздохнув, отпустила. Она не увлекалась сыроедением, и тем более, мышеедением, и хотя в Харуке уже говорил голос инстинкта, разум твердил ей, что придется и дальше подлизываться к девушкам… Не раз Тено вознесла мысленную благодарность создателю за то, что зимы в Японии были теплые, и сиамская кофейная шуба достаточно хорошо защищала ее от холода. Разумеется, в Токио была не одна голубая дверь, но Харука не сомневалась, что сердце (или инстинкт, неважно) обязательно приведет ее куда надо. Так и случилось. Когда Тено проходила тихой улицей, уже начинавшей украшаться к Рождеству, ее сердце сладко забилось. Она словно увидела таинственное ЗДЕСЬ, начертанное провидением, а скоро заметила и саму дверь. Харука села на порог и приготовилась ждать… Девушка с цветом волос, таким же, каким Тено видела теперь цвет моря, показалась ей симпатичной, но слишком погруженной в себя. Зато она была очень доброй, мягкой и теплой — это Харука поняла сразу. Ей было очень приятно урчать; кроме того, девушка просто любила кошек. Харука с удовольствием погрелась у нее на руках, а затем с еще большим удовольствием забралась к ней в кровать, откуда была бесцеремонно вытурена. «Кто блохастый? Я?» — мысленно обиделась Хару. «Ну ладно, согласна, я грязная… Сама пошляйся по подворотням!» Все же, признав правоту новой хозяйки, Харука устроилась на ковре и с интересом смотрела, как та переодевается. Тено уже привыкла к новому зрению, и потому с удовольствием глазела на обнаженную девичью фигурку с такой нежной и светлой кожей, с такой высокой красивой грудью с нежно-розовыми сосками… Она заметила и упругую округлую попку, и длинные стройные ножки, и манящий изгиб стройной талии… Новая хозяйка, как и любая женщина на свете, почувствовала на себе заинтересованный взгляд и инстинктивно огляделась. «Ищи-ищи, крошка», — коварно подумала Харука. » Тебе просто в голову не придет, что на тебя глазеет убежденная лесбиянка в шкуре кота… Погладь-ка меня своими нежными ручками». Руки девушки действительно были ласковые и нежные. Внезапно Харуке захотелось познакомиться с ее парнем и расцарапать ему морду — какой-то самец имел право касаться этих изящных форм, в то время как она была заключена в четырехлапое, хвостатое тело, и не могла даже увидеть хозяйку по-настоящему, со всей палитрой оттенков.