Краски

В пять подскочить с постели и помчаться... Вперёд, вперёд, вперёд пока не сгорят шины или пока не достигнет цели. Вдова слишком упорна для смертной, слишком не заботится о своей жизни, слишком увлечена идеей смерти. Желание умереть у неё... размером с Асгард. Тор знает. Тору знакомо это. Он слишком часто видел таких, как Романова. Она словно шагнула из его прошлого. Одна из сотни, кто готов был умереть в битве и считал это прекрасным, а так же считал это честью.<\i> <i>Упорство. Такое же алое, как её волосы. Романова не останавливается ни перед чем. Злость. Чёрная, чёрная злость или же скорее озлобленность на что-то. Чёрная, как её эластичный костюм. Уравновешенность. Отливает зелёным, как её изумрудные серьги. Наташа всегда держит себя в руках. Уверенность. Вдова верит в своё дело. Верит в то, что теперь правильно. Уверенность отливает синим цветом. Язвительность. Жёлтое. Ядовито-жёлтое, как яд какой-то змеи. Всегда при ней, всегда ей поможет. Честность. Наталья Романова никогда не врёт. Перед глазами Одинсона мелькают снежные сугробы. Совсем чистые... Никакой лжи. Романова смотрелась бы гармонично в Асгардском пантеоне. Тор слишком легко представляет эту женщину среди воителей своего народа. Наташа ловит взгляд Одинсона. Взгляд долгий, проникающий в самую душу. Пойдёшь со мной? Пара секунд. Ответ слишком очевиден. Романова медленно отводит взгляд. Наташа снова погружается в дела Щ.И.Т.а. Она всё так же рискует, всё так же стремиться умереть в бою. Точно валькирия... Валькирия с душой, представленной шестью баночками с краской.