Джурджевдан

- Доброе утро, Ваше Высочество. Мария бросила угрюмый взгляд на горничную. - Угу. Доброе. Утро на самом деле было логичным продолжением кошмарной ночи - успевшая порадоваться спокойствию, Мария очень скоро была вынуждена пожинать плоды своих решений. Лишь недолго мирно проспала Дария, очень скоро разбудив ее долгим протяжным плачем, справиться с которым княгиня не могла долгие часы, и позже, успокаиваясь, спала урывками, вновь и вновь напоминая о себе матери, и без того измученной постоянными шорохами, скрипом и кажущимися ей всюду голосами. Когда, наконец, под утро дочь заснула, шум подняли собаки, просясь на улицу, и только тогда Мария смогла забыться, впрочем, очень ненадолго - не позже чем через час она уже была вынуждена, подчиняясь привычке и давно заведённому распорядку, подниматься с постели. Самочувствие ее было ужасно, настроение - еще хуже. - Его Высочество проснулся? - спросила она, с трудом сдерживая злость. Всю бессонную ночь она мечтала о том, чтобы как то насолить Александру, безмятежно спящему в нескольких комнатах от нее. Она желала ему всех мук похмелья, всевозможных выволочек от отца и всяческих неудач в делах, в пятый раз укачивая за ночь дочь, княгиня уже мстительно обдумывала, как будет уговаривать белградскую знать игнорировать престолонаследника и даже придумала минимум три плана как дискредитировать королевича в глазах высших военачальников, но сейчас хотела только одного - чтобы он ушел. - Да, совсем недавно. - Отнесите ему кофе покрепче и обезболивающее из моей аптечки. - Он хочет видеть вас, Ваше Высочество. - Меня нет дома, - решительно отказалась Мария. - Так ему и передайте. Уехала рано утром, вернусь нескоро. - Но... - Помогите ему собраться, немного приведите в чувство и отправьте домой. Взгляд горничной выражал недоумение. - Как прикажете. Налить вам чай? - Спасибо. Девушка удалилась - слушая звуки за закрывшейся за ее спиной дверью, Мария обнаружила, что затаила дыхание. Думала ли она, что Александр бросится искать ее по дому, - едва ли, но она боялась, что выпроводить его полюбовно не выйдет. Впрочем, опасения ее оказались напрасно, - загудевший вскоре под окнами мотор оповестил, что королевич, таки, отбыл домой. Заглянувшая обратно в столовую горничная могла только это подтвердить. - Он просил вас телефонировать ему, Ваше Высочество. Когда вы... вернетесь. - Она выделила последнее слово короткой паузой и легким вздохом. Княгиня закатила глаза. - Всенепременно. А госпожа Дмитриевич еще не встала? - Встала. Она уехала куда-то - выпила чаю в спешке и уехала. - Далеко? - Не сообщила. - Безумие, - всплеснула руками Мария. - Что за бедлам творится в этом доме? Меня с ума задумали свести? Горничная поспешила ретироваться, от греха подальше, а Мария обнаружила, что к ужасному настроению добавилось еще и полное отсутствие голода, хотя еще недавно она мечтала о горячем чае. Швырнув салфетку на стол, она подперла кулаком щеку, с тоской глядя в приоткрытую створку французского окна. - Ах, Джордже, - вздохнула она, понимая, что его одного не хватает, чтобы восстановить полный порядок в ее жизни и голове. - Где же ты, любимый? Тут все кувырком. Но муж не слышал ее, не знал о ее трудностях - с ними требовалось справляться самой. С тоской смерив взглядом телефонный аппарат и даже зачем то погладив трубку, она смиренно признала, что не стала бы звонить, даже имея такую возможность: Джордже заслужил побыть в покое хотя бы пару дней. «..третьего дня стали мы богаты на еще одного юношу в доме: Игорь К. снова рассорился со старшими и сбежал из дома. Положительно не понимаю с кем он там постоянно ссорится, разве что в Гавриилом, Иоанн же совершенно ангелоподобен и не имеет конфликта ни с кем, душка Константин также не производит впечатления конфликтного человека. Но имеем что есть - князь прибыл поздно, уже ко сну отходить собирались, но все пришлось отложить, ибо состояние его было плачевным: вымок под дождем, перенервничал так, что плакал и грозил уйти в солдаты или и вовсе в монастырь. Насилу отговорили - отпоили чаем и устроили в ближней гостевой, где Бодя обещался за ним приглядывать, я же, разумеется, бросилась телефонировать великой княгине и душке Елене, чтобы успокить их. Елизавета Маврикиевна плакала, бедняжка, очень благодарила меня за участие, мы сговорились, что Игорь пока поживет у нас некоторое время, потому что насильно возвращать его домой сейчас было бы совершенно опасно для него. Елена посетовала на возраст - теперь боюсь того, что Владимир моложе всего тремя годами, и, не исключено, его характер так же изменится не в лучшую сторону, но остается надежда, что эта участь нас минет, ведь Митя прошел этот период вполне сносно. Уповаем на Бога. Тем не менее, теперь у нас еще один житель и, не скрою, это несколько изменило наш уклад, но не в худшую сторону. Теперь в доме, кажется, совсем не умолкает смех, ведь Игорь очень остроумный юноша и много шутит. Папа немного брюзжит на него, жалуется, что он слишком прост душой и не умеет вести себя как пристало князю, но, впрочем, очень доволен тем, что он возит его почту ( он наконец-то смог отказаться от своего несносного адъютанта и спокойно заняться поисками нового). Игорю это оказалось совсем не в тягость, он предложил сам, папа даже сомневался, считая, что мальчику это совсем не по статусу, но он не кичлив и с удовольствием доставляет бумаги до почты, а царю и вовсе все передает лично в руки, потому что бывает в Александровском примерно через день. Володю также возит с собой - на днях запретила ему ехать, рассудив, что императрица едва ли рада принимать его, и Игорь уехал один, но буквально через час зазвонил телефон и сообщили, что телефонируют из дворца. Как оказалось, Ольга Николаевна: поинтересовалась, куда пропал Бодя, здоров ли, сказала, что они все очень взволнованы его отсутствием, в особенности Мария Николаевна (с чего бы это?!).. - Ох, мама, вам лучше не знать, - усмехнулась Мария, складывая письмо обратно в конверт. Новости из дома в очередной заставили ее задуматься - следовало что то предпринять, возможно, написать Елене и разузнать подробности о бедах Игоря, быть может, вырвать ее его из гнетущей обстановки и пригласить в Белград, но позвать ли за компанию Володю, очевидно, вновь живущего не самые легкие свои денечки. Разобраться со всем этим мог помочь Георгий - дать совет неизменно мудрый, до хладнокровности рассудительный, но, увы, мужа все также не было рядом, и разбираться со всеми непростыми решениями Марии нужно было самой. - Нужно проветриться, - решила она, вставая из кресла и склоняясь над колыбелью дочери. - Погуляем, мое сокровище? Только ты и я. - Бульканье малышки показалось ей вполне одобрительным. - Так и поступим. Идти на прогулку в одиночестве было для княгини в новинку, - прежде компанию ей неизменно составляла Катя или кто-то из адъютантов Георгия, - сейчас же она себя утешала себя мыслью, что идет в сопровождении дочки. Она сразу отмела маршрут, который каким либо образом мог свести ее с Александром, - сейчас она совершенно не была настроена встречаться с деверем и не была уверена, что, пересекшись с ним, смогла бы сохранить самообладание, - а, значит, требовалось уйти как можно дальше от дворца. Впрочем, в поисках покоя княгиня была готова уйти не только на другой край города - даже на другой конец страны. Ее шаг был очень быстрым - Мария надеялась, что дочь переняла от своего отца тягу к скорости и не воспротивится такому быстрому перемещению, и Дария, к ее радости, вела себя поистине ангельски. Немногочисленными были и прохожие - видя ее, они, конечно, приветствовали, но не стремились остановить, вовлечь в какой-нибудь разговор, что, несомненно, было Марии сейчас на пользу. Еще немного, и будет слишком далеко, чтобы пути ее и престолонаследника могли пересечься случайно, и можно будет выдохнуть... - Мари! Вот ты где! - ее планам не было суждено сбыться: из мотора, остановившегося неподалёку, проворно выскользнул Александр, бросаясь прямо к ней. - Я уже было отчаялся найти тебя! - Полагаю, снова не обошлось без слежки? - мрачно отозвалась Мария, покачивая коляску дочки. - Мне доложили, что ты ушла с Крунской в эту сторону. Что тебя заставило пойти сюда? - Мне нравится здесь. - Так далеко, - не унимался королевич. - Ты наверняка без сил. - Я превосходно чувствую себя, благодарю. Мы прекрасно гуляем. - Почему ты одна? Где твоя фрейлина? Где адъютанты? Ах, Джордже не может набрать добросовестных людей, я сделаю ему замечание, когда он потрудится вернуться! - У нас прекрасные люди, они очень ответственно относятся к своим обязанностям. - Княгиня толкнула коляску, отходя от принца подальше. - И они очень внимательны к моим просьбам - сегодня я захотела побыть наедине с дочерью. - Но невозможно, что они допустили, что принцесса бродит где-то в одиночестве! - Возможно, если это желание принцессы. Это моя свита, только я могу решать, что они будут делать и когда. Я и Джордже, - исправила она саму себя. - И больше никто. - Мари, я беспокоюсь о тебе, - Александр поспешил за ней. - Да, ты можешь, вне всякого сомнения, проводить время с малышкой, но все же то, что тебя отпустили безо всякой охраны, - возмутительно. - Может, меня отпустили, потому что знают, что я шагу не могу ступить, чтобы королевские соглядатаи были не в курсе? Это прозвучало жестко, но Мария не пожалела, признавая, что она очень устала держать маску несведущей глупышки, верящей в мир и согласие в семье. Довольна она была и эффектом - Александр замер, а на его лицо отразилась растерянность. - Мари... - он вздохнул. - Ты сердишься на меня? Ради бога, я обидел тебя чем-то? - Чем-то! - фыркнула княгиня. - Вчера ты вел себя отвратительно, Сандро. - Отвратительно? День вчера был настолько ужасным, что я, видимо, слегка расслабился, когда был у тебя. - Королевич поспешил догнать ее. - Мари! Я оскорбил тебя? Если это так, то я готов на колени перед тобой встать! - Не надо.- Я обидел тебя? Не верю, что я мог сказать что-то про тебя, ведь ты святая. Мари! Ты сердита, потому что я что-то сказал про Джордже? Ах, оставь, он из меня всю кровь выпил, я имею право говорить про него все, что угодно. - Не имеешь, - возразила Мария решительно, поворачиваясь к деверю. - Ты не имеешь право бросаться такими словами в адрес моего мужа, Александр. Ты не имеешь право бросаться такими словами в адрес твоего брата. - Да что же я мог такого ужасного наговорить про него, ради всего святого! - Много чего, - кратко отозвалась княгиня. - Не проси меня это повторять, я бы многое отдала, чтобы забыть те отвратительные слова. - А ты не думала, что имею право так говорить о нем? - Александр вскинул подбородок - глупый нелепый жест, он часто делал так, желая казаться повыше рядом с братом: сейчас, даже в его отсутствие, он будто все равно рвался помериться с ним ростом. - Ты не знаешь многого о Джордже, он... - И знать не хочу, - отрезала Мария. - Он мой муж, я люблю его и поддержу всегда, чтобы не случилось. - Он и тебе причинил много тревог. - Ни одной, которую мы не смогли пережить вместе. Он посмотрел на не изучающе, все также свысока, но все же кивнул. - Твое право. Я не хочу с тобой ссориться. - Думаю, ты слегка опоздал с этим желанием. - О, ты не станешь на меня сердиться до бесконечности. - Александр быстро обогнул коляску, останавливая ее. - Я - крестный твоей дочери. Ты все равно простишь меня, так, может, сделать это сразу? - Так так уверен в себе? - Мария закатила глаза. - Напрасно. - Нет-нет, я уверен. Я хороший человек, и ты никак не сможешь злиться долго. - Правда? - Да. Как я и говорил уже, ты - святая. - Не богохульствуй. - Самая замечательная, - не унимался принц. - Настолько добрая и милосердная, что ни за что не станешь ссориться с самым близким человеком для Дарии. - Вот как? - Да. И Дария совершенно точно встанет на мою сторону. - Княгиня даже среагировать не успела, - королевич мгновенно выхватил девочку из коляски, крепко прижимая к себе. - Да, Дара? Уговори свою маму немедленно простить меня. - Александр, положи моего ребенка на место, - сухо приказала Мария. - Живо. - Нет, сначала ты простишь меня. - Она шагнула к нему, но принц проворно отскочил от нее. - Дара просит за меня. Ты можешь отказать своей дочери? - Тебе лучше не знать, что я сделаю с тобой, если ты ее уронишь. - Княгиня бросилась за деверем, вновь и вновь ловко ускользающим от нее. - Сандро, ты несносен! - Прости меня, и я верну ее в коляску! - Сандро! - Скажи, что не сердишься. - Королевич не сдавался, пряча хнычущую девочку от матери в своих объятиях. - Это несложно, тем более я не сделал ничего дурного. - Сандро, маленькая плачет. - Мария почти повисла на его плечах. - Отдай ее мне! Отдай! - Я сам ее утешу, я крестный. А ты пока займись примирением со мной. - Нет! Отдай! - Она извернулась, сумев ухватиться за платьице дочки, но Александр среагировал также быстро, освобождая руку и надежно притягивая невестку к себе. - Сандро! - Так лучше, неправда ли? Почти семейная идиллия. - И правда, - тихо отозвался голос со стороны, и Мария обернулась, с удивлением смотря на на стоящего за их спинами мужа. - Совершенно семейная. - Джордже! - воскликнула она, отталкивая руки принца и бросаясь к супругу, но замерла, изумлённая бледностью его лица и нездоровым блеском огромный, совершенно чёрных сейчас глаз. - Ты...так неожиданно. - Прости... - выдавил он из себя будто бы через силу, не сводя с нее взгляда. - Пожалуй, мне не следовало возвращаться...без предупреждения. - Джордже, что ты... - но он уже не слушал, круто развернувшись и чересчур поспешно уходя обратно к поджидающему его у обочины автомобилю. - Подожди, я же... - но хлопнувшая дверца и зарычавший мотор дали понять, что он ее уже не слышит. - Что случилось? Что с ним такое? - спросила она пустоту, с недоумением смотря вслед удаляющемуся автомобилю. - Сандро, отвези нас домой. - Княгиня решительно забрала дочь из рук слегка опешившего деверя и, захватив коляску, зашагала к оставленному в стороне экипажу престолонаследника. - Нам срочно нужно на Крунскую. - Но мы... - попытался Александр, но Мария была непреклонна. - Ах, мне сейчас вовсе не до выяснения отношений с тобой. Если ты не можешь довезти меня, то я найму извозчика, но я еду домой, это не обсуждается. Дорога домой казалась бесконечной, но, несмотря на странное гнетущее ощущение, сердце Марии пело. «Джордже дома, мой милый дома» - ей хотелось подпрыгивать и улыбаться во весь рот, но она только покрепче прижимала к себе дочь. Они снова вместе - и только настроение мужа вносила каплю сомнения в ее счастье, но она верила, что ему достаточно будет обнять ее и подержать на руках Дарию, и все проблемы уйдут в небытие. - Джордже! - оставив выгрузку коляски заботам александрова шофера, она побежала прямо в дом, едва мотор успел притормозить у ворот. - Джордже, где ты? - внизу его не было, и она, как была, побежала наверх. - Джордже? - дверь в детскую была приоткрыта - королевич нашелся там, стоящий над пустой колыбелью дочерью, будто забывший, что только что видел ее на прогулке с матерью. - Дорогой, как ты рано, я совсем тебя не ждала. - Вскинувшийся будто от удара принц в два шага сократил расстояние между ними, забирая малышку из ее рук. - Что-то случилось? На тебе лица нет. - Княгиня отколола шляпку и вместе с перчатками бросила на диван,подходя к нему. - Джордже, - она нежно провела ладонью по его плечу, но Георгий к ее удивлению вздрогнул и резко отодвинулся, еще сильнее прижимая к себе дочку. - Я думала, ты задержишься еще на несколько дней. - Я не хотел вам мешать, - его голос прозвучал как то механически, безжизненно, взгляд очень темных глаз и вовсе казался стеклянным. - Я...я не буду мешать. - Мешать? О чем ты, глупенький? - Она вновь шагнула к нему, но принц точно так же быстро отшатнулся в сторону. - Джордже, что с тобой? Ты будто сторонишься меня. - Я думал... - Георгий задохнулся и прижался губами к лобику Дарии, все также бездумно смотря куда то перед собой. - Я хотел увидеть дочь, - произнес он хрипло после паузы. - Да. Я хочу ее видеть. Быть с ней. Если ты разрешишь...то я не буду препятствовать. - Чему? Джордже, о чем ты? Ты меня пугаешь. - Я не буду мешать вам с Александром. - С Александром? - переспросила Мария, не веря своим ушам. - О чем ты? Что ты говоришь такое? Мы... - она схватилась за голову. - Джордже, ты снова хочешь начать эту историю с ревностью к Сандро? Ради всего святого, остановись прямо сейчас, иначе... - Иначе все закончится? - он кивнул сухо. - Да. Я готов. Пусть все закончится. Я долго пытался этому противостоять, но не вышло. Думал - пройдет, но нет. Не судьба, видимо. Вернее, не моя судьба. - Принц подошел к кроватке, аккуратно устраивая на постели задремавшую девочку, и заботливо укутал ее одеялом. - Спи, мое счастье, - шепнул он, с нежностью смотря на дитя. - Кажется, только тебя у меня не отнимут. - Джордже, объясни мне, что случилось? - Мария попыталась остановить мужа, но он выскользнул из комнаты, даже не взглянув на нее. - Джордже? Остановись и поговори со мной! - она бросилась за ним, успевая юркнуть в кабинет до того, как дверь захлопнулась. - Что вновь тебе взбрело в голову? Тебя не было два дня, и ты уже надумал разводиться? - Принц не взглянул на нее, закуривая. - Георгий! Посмотри на меня - я разговариваю не со стеной! - Надумал, - сказал он с ледяным безразличием. - Разводимся. Могли бы и не разводиться, впрочем, но статус метрессы будущего короля не для кузины русского императора. Конечно, мы с Сандро обсудим это, прежде чем...все решится. - Вот как, отдашь меня Сандро, - вспыхнула княгиня. - А меня спросить не хочешь? Или сами все решите, по-мужски? - Безусловно, твое желание будет решающим, но, кажется, ты вполне счастлива с Александром, - несмотря на все усилия, вырвалось у Георгия нервное, и он, стараясь скрыть это, спешно затянулся сигаретой. - Вы прекрасно смотритесь вместе. Я напрасно нарушил планы на этот союз. - Дочь наша тоже родилась напрасно? - едко спросила Мария, но он не нашел, что ответить, лишь судорожно бросив взгляд на оправленный в рамку портрет Дарии. - Джордже, ради бога, приди в себя. Ты ревнивец, я знаю и не пытаюсь тебя переделать, но, - видит Бог! - у тебя нет никаких причин на это. Я верна тебе целиком. Я вся твоя. Я люблю тебя больше жизни. - Александр ночевал здесь. - Не вопрос, не утверждение, а будто констатация, - и тот же стеклянный взгляд, обращенный к ней, и Мария оцепенела. - Он...просто пришел.... - Ночевал! - его эмоции впервые за весь разговор вырвались наружу - вся боль, вся обида, вся ярость. - В этом доме! Стоило мне только уехать, как он появился здесь! Я мешался, правда, мешался, поэтому ты уговорила меня уехать? Ради всего святого, ну почему нельзя было просто открыться, Маша! - Он задохнулся и тяжело оперся о крышку стола. - Я схожу к отцу завтра и митрополиту напишу сам. Разведемся потому что я был неверен - тогда ты сможешь венчаться вновь. - Да что ты говоришь такое?! - взвизгнула княгиня, и слезы брызнули из ее глаз. - Не смей! - Быть может, нужно написать в Синод, раз уж мы венчались в Петербурге, - уже не слыша ее, рассуждал Георгий. - Все равно придется написать императору, объясниться. Думаю, он ускорит это дело. - Джордже, милый, - Мария бросилась к нему. - Не говори так страшно. Любимый, я невиновна. Я поклянусь иконой, хочешь, родной? Не хочешь? Дочкой, я поклянусь Дарией. - Она осела на пол, целуя его руки. - Я не виновата, не виновата... - Нет-нет-нет, встань! - заволновался Георгий, пытаясь высвободить руки. - Не плачь, я не вынесу твоих слез. Я ни в чем тебя не виню, я сам виноват, только я, я и отвечать за это буду. Встань! - он рывком поднял ее на ноги, сильно сжимая плечи. - Я верну тебе твое счастье, твой покой, любимая моя. Все, чего ты достойна, что я отнял у тебя. Ах, родная, если бы мне тогда кто-то подсказал, какую ошибку я совершаю, отнимая тебя у Александра, то не пришлось бы сейчас переживать эту боль. Больше не будет больно, душа моя. Больше ничего не будет. - Джордже, пожалуйста, опомнись, - умоляла княгиня. - Я не виновата. Спроси кого хочешь, спроси Луку, он расскажет. Я не сделала ничего! - дверь в кабинет распахнулась, являя престолонаследника - побледневшего, без очков. - Александр! - воскликнула Мария, бросаясь к нему, как к последнему островку спасения. - Расскажи ему все! Расскажи правду! Они застыли друг напротив друга - два брата, точно две статуи, такие непохожие в своих похожих чертах. Растерянный, будто испуганный Александр, и Георгий, потухший, в один момент будто ставший меньше ростом, с болью в глах, от которой хотелось выть. - Ты все у меня забрал, - едва размыкая губы, полушепотом. - Все, что имело хотя бы малейшую ценность. Я отдал тебе корону, отдал ордена. Я отдал честь, истину, правду. И отдал тебе отца. Но тебе было мало - и ты пришел за моей женой. - Ты женился мне назло, - процедил Александр. - Знал, что я заинтересовался. Слышал слова отца. Ты хотел, чтобы она не досталась мне. - Не хотел, - кивнул Георгий. - Я не хотел отдавать свою любовь. - Ты не способен любить. У тебя нет сердца. У тебя нет души, - выплевывал слово за словом Александр, с каждой фразой делая шаг ближе к брату. - Ты уничтожаешь все, к чему прикасаешься. Ты причиняешь только боль. Они поравнялись - лицом к лицу, глаза в глаза. - Ты хотел бы, чтобы я исчез, - выдохнул Георгий. - Ты ведь мой брат, Сандро. Моя кровь, моя плоть. Ты ведь любил меня когда-то, когда нам нечего было делить. - Ты никогда не был моим братом. Ты даже не человек. Ты пиявка, которая всю жизнь вытягивает из меня то, что я люблю, чем дорожу, чего достоин. Я подбираю за тобой объедки, Джордже, я всю жизнь за твоей спиной. Любил ли я тебя когда-то? - Он улыбнулся, и в этой улыбке промелькнул злой триумф, граничащий с безумием. - Ни одной минуты. Я всегда смотрел на тебя как на соперника. Я всегда думал только том, как прекрасен был бы мир, в котором я родился бы первым, - а тебя не было бы совсем. Тишина - страшная, почти кладбищенская, - заполнила комнату настолько, что хотелось закричать, но как-то ее нарушить. Мария не могла больше плакать - слова, слезы, казалось, даже сердце застыло в ней камнем, не в силах принять слова Александра всерьез. Он сознательно уничтожал брата - Мария понимала, что если он коснется темы той злополучной ночи, то представит правду сильно отличающуюся от ее собственной. Он не искал истину - он желал только мести. - А меня не было бы совсем... - эхом повторил Георгий и медленно кивнул. - Звучит прекрасно. Больше не будет мучений - ни у кого. - Он вздохнул глубоко, и его рука зачем то скользнула по боку вниз, к бедру. - Прости меня, Маша, - проговорил он устало. - Я больше не буду тебя мучить. Движение, почти незаметное, молниеносное, открытая кобура, пистолет, взведеный курок и дуло, приставленное к виску, - вскрик застрял где то в горле, вырываясь вместе с негромким глухим щелчком. Дверь кабинета распахнулась в тот же миг будто от тарана, из коридора к Георгию бросился Горан, отталкивая со своего пути престолонаследника. Звон бьющегося стекла - Александр, потеряв равновесие, упал прямо на маленький столик с хрустальным прибором, но Враница даже не взглянул в его сторону, решительно перехватывая руку старшего королевича с пистолетом. Еще рывок - и револьвер был выбит из руки и упал на пол, и грянул выстрел... - Мария Павловна! - воскликнул Горан, с ужасом смотря на щепки, выбитые из ножки секретера прямо возле Марииной юбки, - она сама даже не шевельнулась. И вдруг «ожил» Георгий - игнорируя перепуганного брата, жену, адъютанта, он решительным, почти строевым шагом вышел из кабинета вон, поспешно спускаясь по лестнице. Хлопнула входная дверь, где-то внизу завелся мотор, а потом все снова затихло, - в комнате они были втроем. - Ваше Высочества, вам пора домой, - произнесла Мария, отыскивая в себе голос. - Вас ждут дела. Трясущийся словно осиновый лист, Александр поднял на нее взгляд. - Мари, я... - Горан, помогите престолонаследнику встать и проводите до его автомобиля, - не слушая его, обратилась к адъютанту княгиня. - Поручите его шоферу, пусть доставит его во дворец и проследит, чтобы о нем позаботились. - Ваше Высочество, - Враница наклонился, хватая принца за руку, но тот лишь оттолкнул его. - Мари! Это он! Ты видишь, он безумен! Его нужно изолировать от тебя и от малышки! - Горан, помогите королевичу уйти, - твердила Мария, даже не смотря на Александра. - Ему нужно домой. - Мари! Это все он! Капитан, оставьте меня! Мари! - Горан не послушал его, буквально поднимая на ноги и поворачивая в сторону дверей. - Я лишь сказал правду! Я не лгал! Не лгал! - Прошу, Ваше Высочество, Ее Императорскому Высочеству нужен покой, - официальным тоном не терпящим возражений заявил Враница, легонько выталкивая его в коридор. - Вы не в порядке, вам нужно отдохнуть. - Мари! Так не может продолжаться! - кричал из коридора Александр. - Я напишу императору! Я объявлю его безумным! Ты освободишься, я обещаю! Обещаю! Его голос затих на улице, и Мария вышла из кабинета, - механическими казались ей сейчас ее негнущиеся ноги и сама она ощущала себя куклой без мыслей, без чувств, с одной только пустотой на том месте, где должно было быть сердце. Она шла по коридору, не зная, куда идет и зачем, держась за стены в попытке удержаться на ногах. И вдруг резкая боль - она, как подстреленная, рухнула на колени, держась за грудь. - Джордже... - шепнула она, чувствуя, что буквально разваливается на части. - Джордже... - Ваше Императорское Высочество! - Быстрые шаги на лестнице - Враница опустился на колени прямо перед ней. - Вам дурно? Я позову Марицу сейчас же! - Горан... - и Мария заплакала, утыкаясь в его плечо, но слезы не смягчали ее боль. Не свою обиду, нет, - она оплакивала расколотую вдребезги жизнь мужа. Плакала за одинокого мальчика, преданного теми, кто должен был поддерживать его в самые трудные минуты. Плакала за мужчину, которому жизнь раз за разом наносила самые болезненные удары прямо в сердце. - Горан, езжайте за Джордже, - захлёбываясь, просила она. - Вы нужны ему, он что-то сделает, остановите его. - Пистолет остался ту, - утешил ее Враница. - Он найдет другой. Он сможет. Пожалуйста, не дайте ему совершить ошибку. - Я найду его, но я не могу оставить вас. Не сейчас. - Я в порядке, я справлюсь, Горан, пожалуйста, - буквально завыла Мария. - Найдите его, умоляю, найдите. - Что случилось? - практически взлетевшая по ступенькам Катерина застыла, в изумлении смотря на сидящую на полу опухшую от слез княгиню и Враницу перед нею на коленях. - Что стряслось? Что-то с принцессой? - Позаботьтесь о княгине, - бросил адъютант коротко и, вскочив на ноги, бегом бросился вниз. - Катя... - Мария потянула к фрейлине руки, и она бросила на пол к ней, впервые приникая в настоящих, сердечных объятиях. - Он...он почти застрелился. - она вновь зарыдала. - Катя, я не знаю... - Это она. Эта стерва. Адриана. Она все подстроила. Она писала письма, - захлебываясь от волнения, выговаривала Катерина. - Те проклятые анонимки. Это Наталья догадалась. Да. Она узнала ее гадкие розовые духи, которыми пропахла вся бумага. Мы ждали ее возле дома все утро, она явилась в дорожном и заявила, что была у принца, но я ей не верю, не верю! Я чуть все волосы ей не выдрала! Гадина! Не бойтесь, Мария Павловна, душка, он ей не поверит, ни за что не поверит. - Он поверил, - выдохнула княгиня. - Он ей поверил. Не мне.