Глава 4. Письмо.
2 июня 2015 г., 12:44
Ответ от директора пришел лишь в середине июня. Я как раз обдумывала, где бы взять еще галлеонов, чтобы заплатить Тому за следующий месяц. К сожалению, тратила я в разы больше, чем зарабатывала.
Да и мою последнюю покупку – артефакт, защищающий от поверхностного чтения и путающий мысли балующегося легилименцией волшебника, я себе позволить не могла. Однако вбухав в эту покупку все свою наличность и передав в собственность продавца доставшийся мне от Трелони дом в графстве Эссекс, артефакт я все-таки получила. Оставшись с голой жопой, но с защищенными от проникновения мыслями, я чуть не расцеловала сову, принесшую мне письмо из Хогвартса.
Развернув дрожащими руками конверт, подписанный зелеными чернилами, и нервно облизнув пересохшие губы, я прочитала вслух:
«Дорогая мисс Трелони! Получив Ваше письмо, я был искренне удивлен. На момент поступления Вашего предложения должность профессора Прорицания была занята, и я был искренне уверен, что Вы заблуждаетесь. Несколько часов назад мне стало известно, что мистер Бакер, по личным мотивам, более не может занимать должность профессора Прорицания в Школе Чародейства и Волшебства Хогвартс. Поскольку интересующая Вас должность в настоящий момент вакантна, приглашаю Вас принять участие в собеседовании на должность профессора Прорицания. Собеседование пройдет во вторник, 24 июня, в три часа дня в кабинете директора Школе Чародейства и Волшебства Хогвартс.
Камин будет открыт без пяти три. Адрес камина – Хогвартс, кабинет директора.
С уважением А.П.В.Б. Дамблдор»
Угостив пернатого почтальона кусочком мяса из собственной тарелки и оставив окно открытым, я устроилась в кресле. Письмо пришло как раз вовремя. Последнее время интерес к моей персоне возрос. Особенно после моих публикаций в «Магическом еженедельнике» и активно распускаемых обо мне бывшей свекровью слухов. Причем, что от меня надо этой старой кошёлке, я так и не узнала. Но из-за этих слухов я теперь все время слышала мерзкое шушуканье за спиной. Из-за чего я не могла теперь даже спокойно пообедать в баре, не боясь ненароком подавиться. Повышенное внимание к моей персоне неимоверно меня нервировало. На фоне этого общественного интереса внимание ко мне такой персоны, как Бартемиус Крауч-младший, окончательно убедило меня в том, что я непонятно как, но все-таки угодила в сферу интересов Темного Лорда. Видимо Темному Лорду надоело подсылать ко мне своих агентов, и он решил оставить одного, самого надежного. Что от меня всем надо, я пока не знала. Вялые попытки ухаживаний со стороны младшего Крауча меня раздражали. Я из последних сил держалась, чтобы, не собрав все свои пожитки, смыться куда по дальше. Останавливало меня то, что в таком случае меня, скорее всего, быстро найдут, и то, что будет дальше, мне определенно не понравиться. То, что интерес Бартемиуса – это не интерес мужчины к женщине, как он пытался представить, догадаться ума много было не надо. В доставшемся мне от Трелони доме, который я все-таки навестила в надежде найти хоть какие-нибудь ответы, я нашла собственное свидетельство о рождении. В строке "Статус крови" было указано – полукровка. Мать Сивиллы была маглой. Об этом могла не знать я, но никак не фанатик чистоты крови типа Крауча. Честно говоря, хоть я его и побаивалась, это открытие меня как женщину сильно уязвило. Внимание со стороны элегантного светловолосого красавца с карими, словно шоколад, глазами было бы мне приятно, если бы Барти не был столь ужасающе глуп. Ему даже не хватало ума спрятать то и дело проскальзывающее во взгляде презрение ко мне. Учитывая то, что отказать в общении ему я пока опасалась, подобное пренебрежение к моей нежной персоне меня неимоверно ранило. После всех стараний и потраченных на улучшение внешность денег я хоть и не превратилась в ослепительную красотку, типа увиденной мной мельком Нарциссы Малфой, но назвать меня чокнутой стрекозой, ни у кого бы язык точно не повернулся. Не покривив душой, я смело могла назвать себя миловидной. И хоть мозгами я понимала всю опасность своего нынешнего положения, глубоко внутри я затаила дикую злобу на придурка Барти, отказывающегося видеть дальше собственного носа. Так что, задумчиво вертя в руках послание Дамблдора, я не скрывала пакостную улыбку. Теперь у меня появился призрачный шанс подгадить всем этим зажравшимся уродам, удумавшим использовать бедную и беспомощную меня в своих целях. Думаю, холодная камера Азкабана и «теплая» компания дементоров будет прекрасным наказанием для Барти и его подельников. А уж чтобы Крауч-старший не умыкнул своего поганца-отпрыска из камеры, я позабочусь. Тем более, приглашение Дамблдора в собственный кабинет в Хогвартсе окончательно подтвердила мою теорию о том, что известные мне события могут быть изменены. Всего-то надо было в своем первом письме вскользь упомянуть, что у меня было видение, в котором Дамблдор в кабинете директора принимает меня на должность профессора Прорицания. Теперь я была окончательно уверена, что не будет никакого собеседования в пабе с сомнительной репутацией. А значит, вероятность, что нас не смогут подслушать без ведома директора, увеличивается. Если же это случится, я смогу быть полностью уверена в злокозненных намерениях Величайшего волшебника современности. Что делать в таком случае, я пока не придумала. Сама я ни в коем случае не хотела навредить, ни Поттерам, ни Лонгботтомам, ни тем более Снейпу. Моей главной целью было оказаться подальше от войны, при этом обеспечив себе крышу над головой, уютную кровать и самую высокую после высших чинов министерства в магической Англии заработную плату. Дамблдору же доверять я не собиралась в любом случае. Старик сам себе на уме, какие бы у него ни были цели. Не считая себя великим комбинатором, к каковым я относила директора, сама я предпочитала действовать по случаю. Поэтому как такового плана у меня не было. Было несколько интересных задумок. Желая исключить, насколько это возможно, из грядущих событий Снейпа, по моей задумке о пророчестве Темному Лорду должен был донести Петтигрю. Его мне ни капли жалко не было. Существовала надежда, что вряд ли Джеймс будет скрывать от лучших друзей причину, по которой им с Лили придется спрятаться. А уж как о сути пророчества, узнает Темный Лорд, это проблема Темного Лорда. Не уверена, но, кажется, среди его агентов был кто-то из Отдела Тайн. Ну, или появиться в ближайшее время. Правда, был один "небольшой" недостаток. Темный Лорд, узнав полный текст пророчества, мог повести себя совершенно не так, как надо. Но как обойти этот косяк, я пока не придумала. И по национальной особенности надеялась на извечное русское авось. Может, удастся записать пророчество для Отдела Тайн не полностью? Ведь именно туда придется пойти главному злодею, когда он узнает, что о нем было сделано пророчество. Не кривя душей, я готова была признать, что план так себе, и дыр в нем больше, чем в сите. Но ничего другого в голову пока не приходило. А собеседование было назначено уже на завтра. И хоть пророчество отрепетировано не раз, меня начал охватывать мандраж. К сожалению, дар предвидения проявлять себя не спешил. Мои попытки получить предсказание путем вхождения в транс через медитацию пока ни к чему не привели. Через сновидения ничего путного, кроме парочки не самых приятных кошмаров, словить не удалось. Шар и прочая магическая дребедень в моих руках не работала. Попытка вызова духов чуть не окончилась пожаром, за что я получила приличный нагоняй от Тома. Если бы я наверняка не знала, что дар есть, я бы уже плюнула и занялась чем-нибудь другим. Но в Мунго меня заверили, что дар есть, правда, он латентен. То бишь спит, периодически «всхрапывая». Именно в такие моменты я выдаю пророчества, которые потом не помню. Из запутанных объяснений целителя удалось вычленить, что это связано со слабостью моего сознания, не способного совладать с силой имеющегося у меня дара. Именно из-за силы дара я так магически слаба. Проснется дар, проснется вся магическая сила. А пока машем палочкой и колдуем только бытовые заклинания. Большинство магических практик по укреплению и усилению сознания в Англии были слабо развиты или запрещены. В моем случае в усилении сознания мне могли бы помочь занятия по окклюменции или анимагии. Но если анимагия хоть и практически сложная, но теоретически открытая дисциплина, то окклюменция является дисциплиной наглухо закрытой. Учебники по ней большая редкость и где попало не валяются. В основном знания по защите разума передаются внутри старинных семейств. Большинство обычных волшебников об окклюменции и не слыхивали. Местные вообще о многом тут не слыхивали, если подумать. Купленный мной защитный артефакт, при отсутствии особого спроса, в пересчете на галлеоны стоил шесть тысяч. Мне повезло, что дом, доставшийся Сивилле от родителей, стоял на магическом, пусть и слабеньком источнике и по стоимости практически дотягивал до этой астрономической суммы. Хотя анимагия и была более доступна, чем окклюменция, так просто к ней было не подступиться. Полное отсутствие базовых знаний по трансфигурации сыграло со мной злую шутку. Написанная в учебнике тарабарщина никак абсолютно не воспринималась, что дико бесило. По этому, книгу по анимагии, немного посомневавшись, я все-таки заменила на учебник по трансфигурации для первого курса. Анимагия была на неопределенное время отодвинута в сторону. Так что мне не осталось ничего другого, кроме как все так же посещать пока не принесшие никакого результата занятия и каждую ночь перед сном очищать сознание по методике Снейпа. Даже учебник трансфигурации для первого курса, к моему удивлению, содержал кучу непонятных терминов и формул. Не обладая особыми способностями в алгебре, я с трудом продиралась через каждую главу, искренне удивляясь терпению бедных первокурсников. Желание запустить учебником в чью-либо голову после прочтения очередной главы потом еще долго меня не покидало.
