От тура к туру.

Прошло несколько дней. Сегодня они уже ездили по Германии, и давали хаус-шоу в некоторых немецких городах. В отелях они почти не останавливались, зато немецкие пивные привлекали Сэта. Хотя руководство уже было обеспокоено тем, что он часто забредал в них, Роллинс не был против. И вот в один из таких вечеров, когда он наведался в какую-то пивнушку после шоу, его ожидало то, чего он никак не мог ожидать. Как только он собирался второй заказанный бокал светлого пива, его тут же кто-то забрал у него, отчего Сэт решил врезать тому, кто сделал это. Он ещё не был пьян, но выпитое распалило его. Но когда он услышал голос Дина, то даже готовящийся к удару кулак невольно разжался. - Мне кажется, тебе уже достаточно. - Я ещё даже не пьян, - спарировал Сэт, и недовольно отвернулся от Дина. Дин невольно вздохнул и сел на стул рядом. - Слушай, я тоже не рад тому, что именно мне руководство поручило следить за тобой. - Что? – Сэт удивленно посмотрел на Дина. - В нашей компании, конечно, работают идиоты, но не полные. Ты же главный чемпион компании теперь. За тобой нужен особый присмотр. В голосе Дина Сэт слышит нотку зависти… Ведь сам Эмброуз так и не получает заветный пуш. В своем внутреннем списке дел Сэт добавляет пункт: «Поговорить с Полом насчет Дина». - Слишком много ненужной заботы, - вслух делает вывод Сэт, и забирает бокал пива у Дина. Эмброуз не противится, а лишь внимательно смотрит на Сэта. Его взгляд не выражает ни беспокойства, ни волнения, ничего вообще. И Сэту становится не по себе, хотя он знает Эмброуза достаточно хорошо. - Осторожней с пивом. А то все кончится, как в прошлый раз. Голос Дина невольно дрогнул. Сэт посмотрел на Дина, но тот невольно отвел глаза. - Дин… - Сэт… - Прости меня. Дин смеется. - Если кто тут и должен извиняться, так это я. Ведь это я воспользовался твоим состоянием… - Нет, - Сэт приближается к Дину, а тот удивленно смотрит на него. - Ты не виноват ни в чем. Прости меня за то, что я дурак. Прости за то, что не признался тебе сразу. Дин хмурит брови. Его настораживает серьезный тон Сэта, и его взволнованный взгляд. - Признаться в чем? - В том, что твои чувства не безответны, как ты думаешь. Сэт наблюдает за тем, как меняется лицо Дина после его слов. Сначала непонимание, потом удивление, а следом и недоверие. Роллинс и сам понимает, что эти слова звучат более, чем странно. Ведь он несколько месяцев бегал от Дина, не давая даже поздороваться с ним. А все из-за глупого страха Роллинса. Сначала он боялся того, что Дин будет чувствовать вину за ночь, которая произошла по ошибке Сэта. Он понимал, что использовал Дина для того, чтобы облегчить свою боль. И понимал, что Эмброузу наверняка будет неприятно от этого. Ведь дружба не строится на сексе. А потом он боялся признаться себе самому, что после той ночи он напрочь забыл о своей непутевой невесте, и его мысли занимал только Эмброуз. Но после того разговора в тренажерном зале, Сэт признался в том, что он знал о чувствах Дина всегда. И что они всегда заставляли его чувствовать себя… счастливее. Не то, чтобы Роллинс наслаждался его чувствами и не испытывал взаимности, заставляя Эмброуза страдать. Нет, Сэт никогда бы не смог поступить так с тем, кого он полюбил ещё будучи молодым и совсем наивным юношей. Сэт до сих пор помнит, как друг затащил его на какой-то матч в одной из федераций. И Сэт помнит, как он впервые увидел на ринге Дина, тогда ещё Джона Моксли, энергия которого била через край. И он настолько поразил Сэта, что тот решил, что обязательно добьется того, что будет выступать с ним в одной федерации. Сэт всегда знал, что когда-нибудь затаенные чувства вырвутся наружу, но не думал, что так поздно… Хотя… Нет, сейчас было самое время. - Слушай, если ты так пытаешься пошутить, чтобы… , - начинает Дин, но Сэт перебивает его. - Нет, я говорю серьезно. Дин не может найти слов впервые за долгое время и в растерянности смотрит на Роллинса. А тот впервые решается сам. Он кладет на стол несколько евро для бармена, берет Дина за руку и ведет его из пивной. Когда Сэт затаскивает Дина в свой фургон, тот все ещё сомневается в происходящем. Но когда губы Роллинса накрывают его, он перестает верить своему счастью. Все кажется сказкой. Банальной сказкой, которая редко случается с такими, как Дин. Но эти губы, целующие со страстью и жадностью, заставляют Эмброуза осозновать то, что все это не сон. Да даже если и сон, пусть он продолжается, думает Дин, и отвечает на поцелуй. В фургоне тесно, так что пока они раздевают друг друга, не разрывая поцелуя, то успевают столкнуться со всеми углами. Когда оба падают на диван, на Сэте остается лишь нижнее белье, а Эмброуз раздет до пояса. Сэт ненавидит, когда вещи разброшены по всему фургону, но сейчас его это не волнует. Да и не может это его волновать, когда Дин покрывает влажными поцелуями его шею. Сэт даже не боится того, что Эмброуз поставит засосы. Нет. Он тоже слишком долго ждал. Руки Сэта гладят волосы Дина, иногда сжимая плечи. Его тело изгибается под ласками Эмброуза, и когда тот добирается своим языком до живота, то волны возбуждения отзываются приятной болью в паху. Дин выцеловывает каждый сантиметр живота Сэта прежде, чем стащить с него трусы. Не успевает Сэт почувствовать прохладу на своем члене, как тут же ощущает влажный язык Дина. Вылизав член Роллинса, Эмброуз берет его в рот, заглатывая почти наполовину. Сэт не сдерживает стона. Во рту Дина так хорошо, что хочется кончить только от этого ощущения. Эмброуз знает о чувствительности Сэта, поэтому слегка сжимает зубами головку члена, отчего Роллинс мычит, явно выказывая недовольство. Но потом он забывает о боли, когда Дин заглатывает его всего. Сэта накрывает судорожная волна возбуждения. Он весь дрожит. Все его мысли сводятся к тому, что Дин ахуенно делает минет. И очевидно, что Сэт не выдержит эту сладкую пытку долго. Он кончает с громким стоном. Дин проглатывает всю его сперму, откашливаясь после этого. Сэт хочет сказать ему о том, что он не должен был этого делать, но Дин не дает ему ничего сказать, потому что резко переворачивает Роллинса на живот. Ночь для него ещё не окончена. Спина Роллинса так и манит Дина расцеловать её всю, но сейчас он слишком возбужден, чтобы этим заняться. Наспех смазав пальцы собственной слюной, Дин вводит сразу два в расслабленное после оргазма тело Сэта. От неожиданности тот тихо вскрикивает. Легкая боль пронзает поясницу, но Сэт согласен её терпеть. Он ведь знает, какое удовольствие ждет его потом. Пока Эмброуз растягивает Сэта для себя, он отвлекает его поцелуями в шею и плечи. Закончив с растяжкой, Дин вытаскивает пальцы и резко входит в Сэта, отчего тот снова вскрикивает. Но Эмброуз входит до конца и под нужным углом, отчего его член проезжается по простате Роллинса. Волна удовольствия сковывает тело Сэта, и его рот замирает в беззвучном стоне. Дин делает первый толчок, медленный и глубокий. Сэт стонет. И Дин срывается. Он вжимает Сэта в кровать, отчего тот проезжается по дивану, каждый раз, когда Эмброуз толкается в него. Сначала медленно и размеренно, а потом рвано и быстро. И Сэт не возражает против такой смены темпа. Сэт кончает через несколько минут, с громким стоном: «Дииин». Несколько толчков и Дин изливается следом, заполняя Сэта спермой. Он падает на Сэта, прижимаясь к нему со спины. И Роллинс не против ощущать на себе не только вес чужого тела, но и его тепло. Через несколько минут, после отдышки, Дин выходит из Сэта и спускается на пол, рядом с диваном. На его лице глупая улыбка. Её замечает и Сэт. Он протягивает руку и проводит по влажным волосам Дина. Тот оборачивается и смотрит на него. И взгляд, которым одаривает его Эмброуз, заставляет его уткнуться лицом в диван, дабы скрыть счастливую улыбку. Ради этой улыбки он и терпел все эти гребаные несчастливые годы.