Don't Jump

На город уже давно опустился вечер, но ты так до сих пор и не вернулся домой. Причиной задержки в центре города, когда уже давно настало не детское время, послужило новое знакомство. Веселая компания, заставляющая смеяться снова и снова, приковала тебя к мягкому дивану, разместившемуся посреди кафе, своим дружелюбием. Ты чувствуешь себя прекрасно. Жизнь кажется медом, и ничто не способно испортить этот вечер. Действительно ничто. Особенно тебе приглянулся один светловолосый паренек, в глазах которого сверкали чёртики, а это заводило. Ты уже представлял, что может произойти после этой встречи, и мысли склонялись лишь к пошлостям. Меня начала раздирать ревность, потому что ты даришь им своё время, а не мне. Мы недавно поссорились, но я уже давно проклял эту ссору и простил тебе все колкие слова, потому что я действительно тебя очень люблю. А ты, видимо, нет. Как жаль, что мне пришлось заметить тебя в этом людном кафе. Лучше бы я вообще сюда не пришел, и теперь не лицезрел бы тебя в чужой компании! Ревную, страшно ревную. Однако проходит лишь миг и острое слово, слетевшее с губ твоего собеседника, врезается тебе в шею, перекрывает дыхание, и ты чувствуешь, как сердце в конвульсиях яростно пытается это исправить, но делает лишь хуже, забрызгивая твоей собственной кровью все вокруг. Секунда, и мир теряет краски, а в провождении этого вечера, как и всех других, ты уже не чувствуешь жадной потребности. Выхватываешь пластмассовый стаканчик из рук собеседника и всплескиваешь ему в лицо едкий апельсиновый сок, а вместе с ним и всю боль, заполонившую твою душу. Хватаешь куртку и выбегаешь на свежий воздух в одном лишь гольфе, не чувствуя холода. Плевать на то, что градусник показывает минус двадцать - ты не сможешь почувствовать даже северного ветра. Я не могу тебя оставить в таком состоянии, зная о твоей вспыльчивости и обо всем том, к чему она может привести, поэтому следую за тобой, оставив кофе недопитым. Когда сердце выплескивает всю кровь наружу, рвет сосуды и вены, но не получает новой дозы питательной бордовой жидкости, то превращается в лед, и холодно становится внутри, а все нервные рецепторы вмиг прекращают свою работу. Ты превращаешься в камень, не способный вести себя дружелюбно по отношению к другим, и лишь впиваешься всей своей плотью в сердце каждого встречного. Зачем? Все очень просто. Тебе нужна их кровь. Ты стал маятником, влекущим за собой нервозность многих людей лишь для того, чтоб использовать их энергию. Спасибо за новую дозу. Ты мчишься со всех ног домой, но знаешь, что в таком состоянии возвращаться нельзя. Вместо того чтоб отогреть сердце в горячем ромашковом чае, ты бежишь на крышу, вздымаясь над лестницей, захлебываясь от нехватки воздуха, задерживая дыхание из-за одышки. Плевать. Физические чувства сейчас вовсе не важны. На последнем этаже ты двигаешься особенно тихо, потому что боишься быть пойманным или потревожить живущих здесь людей. Последний пролет темный, хоть глаз выколи. Это заставляет порыться по карманам в поисках телефона и включить экран, чтоб просветить себе дорогу наверх. Ступеньки кажутся здесь чем-то особенным, хоть и напрочь засыпаны пылью, обвиты паутиной. Но они, кажется, ведут тебя к чему-то таинственному, неизведанному. Пара шагов, и ты оказываешься на крыше. Перед взором открывается карта города и привлекает твои глаза настолько, что отвести взгляд становится просто невозможно. Ты стоишь ночью на краю обрыва и наблюдаешь за унылыми людьми, мечущимися по улице, словно Бог, приблизившийся к небесам. Видишь каждого, но никто не видит тебя. По-прежнему нет никакой чувствительности к холоду, а это начинает разыгрывать в тебе азарт. Кидаешь куртку на пыльное покрытие крыши, не беспокоясь за состояние ткани. Город светится разноцветными огнями, сонные прохожие медленно ступают по асфальту, машины вмиг сменяют одна другую, и теперь ты видишь в этом какую-то необычную красоту, слишком совершенную, чтоб ты был этого достоин. Горячие слезы начинают бесшумно течь по щекам, капать на пол. Ты знаешь, люди слишком угрюмы, чтоб хоть когда-то смотреть наверх, и это придает уверенности, что можно пробыть здесь вечность нетронутым и не побеспокоенным. Облокотившись на метровый забор, отделяющий тебя от бесконечности, ты смотришь вниз. В голову лезут суицидальные мысли. Постой, ну ты же знаешь, что обидчик не достоин, быть причиной твоей гибели. А ты продолжаешь искать причины, чтоб перенести вес вперед. Но боишься. Признайся, боишься же. И пусть для тебя служит оправданием мысли о родных и близких, о людях которые знают тебя лишь через аккаунт в социальной сети, но ты слишком к ним привязался за долгие годы общения, что они кажутся тебе ближе многих знакомых и даже родственников. Но это лишь причина, потому что ты действительно боишься прыгнуть и не позволяешь себе в это верить. Ты становишься на скользкую ограду ногами и пару секунд колеблешься, но лишь потому, что думаешь о неудачном суициде. Высота кажется слишком маленькой, чтоб нанести тебе смертельный вред. Ты боишься, что не долетишь головой вниз, а перевернешься в полете и приземлишься слишком неудачно. Под страхом "накаркать" ты закрываешь глаза. Наполнив легкие ледяным воздухом, скребущим горло, словно когтями, ты наконец-то склоняешься вперед... Господи, что ты творишь? Разве тебе не жалко прожитых лет? Только подумай, ты больше никогда не почувствуешь, как снежинки мягко приземляться на твою чувствительную кожу, заставляя её покрыться мурашками, никогда не почувствуешь снова, как солнце ласкает твое тело. Разве не ради таких моментов стоит жить? Не прыгай, прошу, не делай этого. Не дай уйти всем воспоминаниям. Иначе я прыгну за тобой... В книгах описывают, как перед смертью вновь все воспоминания о жизни предстают перед глазами, и ты якобы должен вдруг начать её ценить. Но это не так. Все что ты чувствуешь - это внезапную невесомость и свободу, чувствуешь себя рожденным летать. Все сомнения о желании смерти уходят в никуда. Ты точно знаешь, что должен умереть. Несмотря на закрытые глаза, ты чувствуешь все вокруг, словно даже веки не помешают твоему взору. Привлекают внимание абсолютные мелочи: маленькая девочка, лепящая снеговика (и что она только забыла на улице в такое время суток?), взрослый рассеянный мужчина с седыми волосами, ищущий что-то в своей коричневой кожаной сумке. Это кажется важным, требующим внимания. Каждая клеточка твоего тела, притягиваемая землей, дрожит от адреналина, словно, льющегося по твоим венам вместо крови. Ты принадлежишь этому чувству, и ты охотишься за ним. Сегодня пришлось перегнуть палку, чтоб вновь ощутить страх и азарт одновременно. А далее, спустя лишь пары мгновений свободы, твое тело заполняет боль. Много боли. Кроме нее в ощущениях нет ничего - ни чувства победы, ни чувства жалости, ни сожаления, ни радости. Лишь боль, раздающаяся в каждой клеточке твоего тела. Сознание туманится за считанные секунды и душа с огромной скоростью, еще большей, чем при падении, снимается вверх, вновь оказываясь на краю крыши. Ты открываешь глаза. Слезы кажутся сладким сахаром, растаявшим на твоих щеках. Я плотно держу тебя за руку и тихо произношу твоё имя, хотя знаю, что ты не хочешь его слышать от меня. - Не прыгай, прошу… Странно, но ты слушаешься меня. Всхлипываешь и делаешь шаг назад, падая с бортика обратно на крышу, ко мне в объятья. Я всё это время стоял за твоей спиной и не мог видеть, как ты губишь себя. Он этого, чёрт возьми, недостоин! Мы стоим в обнимку, вдыхая запах кожи, смешавшийся с холодным воздухом. Я ведь помню, что ты любишь мой запах, и только это способно сейчас тебя остановить. Не хочу отстраняться, хочу забыть о нашей ссоре, хочу вернуть тебя к себе, хочу, чтоб был только моим! Ты не сопротивляешься, обвиваешь мою шею руками и зарываешься носом в плечо, вытирая соленые слезы о горлышко свитера. Как приятно знать, что ты рядом, ты в безопасности со мной. Я не знаю, как долго смогу тебя удерживать. Глаза города считают слёзы, которые падают вниз. Каждая - это обещание всего, чего ты не получал раньше.