Часть 1
2 мая 2015 г., 02:49
Больше всего Волков ненавидит мелких хулиганов: тех ребят из купчинских подворотен, что ради забавы пинают больную собаку и свистят вслед девушкам. Это кажется, что они безобидные – только кажется, что весь вред, нанесённый ими – черные вензеля маркером на детской площадке и битые бутылки.
Олег точно знает – такие мелочи приводят в мир монстров.
Рой крошечных игл, жалящих везде – вот что такое их насмешки. Камень в снежке, прилетевшем в затылок – вот их тычки и пинки. Вода, капля за каплей пробивающая дыру в черепе – вот их угрозы и ненависть. Кто-то не успевает отмахнуться, увернуться – кого-то просто поздно защищать.
Птица – страшный пернатый монстр – появился из тычков и подколов. Птица родом из детских рисунков на последней странице тетради, из единственного томика Эдгара Алана По, украденного из библиотеки в городе. Птица из породы злых ворон, которые отбирают еду у остальных и клюют зевак в затылок, и каркают задиристо часов так в пять утра под окном.
И Олег знает, что Птица не должна была появиться на свет.
Был же он – защитник и покровитель, рыцарь в линялой футболке, который решал все проблемы ответным ударом и злой насмешкой, а потом доставал лёд, чтобы приложить к синяку. Пусть Оле не мог защитить Ра от всеобщей глупости, он защищал его от ярости. Он же был рядом.
Когда ему нужно было сообразить детским своим умом, что нужно держать руку на пульсе и не подпускать никого к рыжему, и защитить мир и Серёжу друг от друга?
С какой шутки, с какого подзатыльника заканчивается детство и начинается затяжной психоз?
Зато Птицу боялись все. Кроме Оле.
Никто на свете не знает столько сказок, сколько знает их Оле. Никто на свете не сможет отправить Птицу спать так легко.
И тогда восходит солнце – появляется Ра.
Эти имена появились из книг, которые Ра воровал отовсюду – сам он прочитал всё, что стащил, и всё помнил, а Оле из всех подсунутых безудержным рыжим в семь лет книг запомнилась только странная сказка. Потом он станет Волком. И это станет куда банальнее. Потом Ра станет Разумом, и это будет куда ироничнее.
Лет в пятнадцать Птица поджигает кучу сухих листьев на Хэллоуин, который директриса праздновать запрещает, и пламя поднимается восхитительное, душное и жаркое – и Оле точно не помнит, танцевал ли Ра вокруг этого кошмара: это было бы слишком ненормально для приютских детей, для этой страны, для этого места. Оле точно помнит, что по какой-то причине он именно тогда не может удержаться и не поцеловать Ра, зажав того под какой-то лестницей, потому что если увидят - не поможет никто. Ра даёт ему в зубы, не разговаривает до следующего утра, а потом лезет обниматься и у Оле рёбра трещат.
Птице Оле явно не нравится. Ра без Оле жить не может.
Но в восемнадцать, когда надо что-то срочно решать, потому что скоро придётся паковать вещи и проваливать, Олег почему-то включает идиота и забывает о том, что знал всю жизнь, и не подозревая о том, что такое «раздвоение личности», «острый психоз». «ПТСР» - о том, что в теле его самого близкого человека есть не только он, но и Другой, сильный и настойчивый. Олег считает, что его бросают, и сбегает в армию.
Там старое, глупое имя быстро забывается.
Когда чума накрывает Санкт-Петербург, он вспарывает дрожащую плоть Сирии за баксы, и не успевает почувствовать вину.
Вина, ощущение дежавю накрывают его, когда Сергей протягивает ему фото мужчины, на которого он будет похож лет через десять.
И Олег знает, что Разумовский с этим мужчиной делал.
И пусть голова Сергея устало и доверительно опускается на плечо Олега, пусть Олег не знает, что такое «механизм проецирования», но Волкова трясёт, как под обстрелом седьмого декабря в Дамаске, и как же страшно.
Всё начинается с мелких хулиганов. И предал бы его лучший друг, или нет – уже не важно.
Под боком, тёплый и ласковый, дремлет монстр. Оле пытается вспомнить, какой сказкой, какой колыбельной его усыплять. Кроме артиллерийской канонады в голову ничего не приходит.
Где-то глубоко теплится надежда, что монстр заснёт на достаточно долго, чтобы можно было увидеться с Ра, что Ра ещё жив и не сломался. Ведь кроме Птицы, которая сама себя пожирает, защитников у него не осталось.
И если Ра здесь – Оле проживёт немного дольше.
Губы Разумовского утыкаются Олегу в шею.
