Freak show

      Наша история не столь оригинальная и особенная, но все же я вам ее расскажу.       Наверное, в каждой школе есть группа таких людей, которых презирают и унижают за то, какими они являются. Крутые и богатенькие детки, которые входят в состав школьной команды по футболу или же группу поддержки черлидерш, унижают других, более интересных, если подумать, и гораздо лучших, в моральном плане, людей, просто потому, что они «не такие, как все». Что входит в это понятие «не таких» не известно толком никому, а потому эти самые футболисты, черлидерши и прочие богатые и крутые личности школы причисляют к так называемым «изгоям» всех, кто им не понравится или неправильно на них посмотрит. Что ж, наверное, именно с этого и стоит начать наш рассказ.       Средняя школа Бельвиля, расположенная на 279 Вашингтон авеню, ничем не отличалась по моральным устоям от тех школ, о которых мы с вами говорили. В ней так же, как и везде, была школьная команда по футболу во главе с капитаном – Чадом Гилбертом, была группа поддержки черлидерш, крутые богатенькие детишки и те, кого звали изгоем. Давайте поближе с ними познакомимся.       В Средней школе Бельвиля изгоями было не так уж и много человек. Если быть точнее, их было пятеро. Именно о них и будет наш рассказ.       Первыми, над кем в этой школе издевались, стали братья Уэи. Джерард, старший из них, был довольно пухлым, замкнутым в себе мальчиком, который не искал дружбу и шумным вечеринкам предпочитал вечер в компании брата, комиксов или фильмов. Парень, который вечно сидел на последних партах, рисовал собственные комиксы в скетчбуках и завешивал лицо волосами, чтобы его не было видно. Позже он, конечно, похудел, похорошел, стал желанным среди девушек, однако все так же их избегал. Цвет его волос стал ярко-красным, а внешность уж больно женственной, и причины на такие изменения у парня тоже были, но не стоит сейчас об этом. В Средней школе Бельвиля, расположенной на 279 Вашингтон авеню, Джерарда не любили за это.       Младший из братьев – Майкл Уэй, отличался удивительным складом ума и нескладным телосложением. Он был остр на язык, умен и чуть более раскрепощен, чем брат, однако, как и старший Уэй, был довольно нелюдим. Его светлые волосы всегда представляли собой гнездо, а очки почти всегда стремились быть разбитыми одноклассниками. Майки учился о-очень уж хорошо, что позволило ему сдать экзамены экстерном и перевестись в класс старшего брата. За это не любили Майки Уэя.       Третьим в списке изгоев шел Фрэнк Айеро. Он с детства дружил с Уэями, однако стал изгоем школы он не по той причине, что дружил с братьями. У этой школы были свои причины внести Фрэнка в черный список. Айеро был не из богатых. Его родители развелись, еще когда парень был ребенком, и теперь его воспитывала мать – Линда Айеро. Однако, поскольку у семьи не было достаточно больших денег, то обучение оплачивал Айеро старший. Фрэнк был гиперактивным несносным пареньком, который не соглашался подстраиваться под чьи-то правила. Он игнорировал школьную форму и носил исключительно рваные джинсы, потертую любимую футболку и кеды. На его шее и пальцах рук красовались татуировки, в губе и носу был пирсинг, а в ушах тоннели. Фрэнк был типичным фриком, который гордо поднимал вверх средний палец, даже если после этого его окунали в унитаз головой. Что ж, пожалуй, именно за это не любили Фрэнка Айеро.       Четвертой среди изгоев стала Хейли Уильямс. Эта рыжая девчонка переехала в Бельвиль, когда ей было 13 лет. Вполне очевидно, что причиной переезда были проблемы в прошлой школе. Она была женской версией Фрэнка по характеру, только еще более бойкая и более странная. Цвет ее волос менялся настолько быстро, что мало кто успевал за этим уследить. Из-за схожести характера, девчушка быстро сдружилась с Фрэнком, с которым они стали чуть ли не родственниками. Она к нему относилась, как к старшему брату, а он же к ней, как к младшей непослушной сестренке, за которой нужно было уследить, хотя он и сам являлся источником неприятностей. Именно за это невзлюбили Хейли.       И последней в списке «любимчиков» школы стала Тейлор Момсен. Эта девушка перевелась в Среднюю школу Бельвиля буквально два года назад, как и переехала в сам город, однако довольно быстро сдружилась с нашей четверкой, завершая список. Тейлор была крашеной блондинкой с длинными волосами, которые частенько были заплетены в две свободные косички. Ее стиль в одежде был настолько уникальным, что, пожалуй, именно он и повлиял на внесение девушки в число изгоев. Она предпочитала майки с принтом рок-групп, короткие шорты и рваные колготки, или же чулки. Изредка это бывали платья, которые тоже не особо блистали длиной и были весьма неприличными. Обувала Тейлор либо кеды, либо высоченные шпильки, от чего получила звание проститутки и шлюхи в школе. Ее глаза всегда были ярко накрашены и подведены черным. Каждый уважающий себя парень школы спешил рассказать своим друзьям, как трахал Тейлор, и ему верили. На деле же, Тейлор в свои восемнадцать была девственницей. Ее стиль общения был довольно грубым, девушка не стеснялась в выражениях, однако в глубине души была весьма милой и доброй. Но, пожалуй, мало кто об этом знал. Что ж, за что невзлюбили Момсен и так понятно.       Итак, шел последний год обучения ребят в этой школе. В душах пятерки теплилась надежда, что, поскольку все будут заняты выпускными экзаменами и будущим поступлением, про них, может быть, забудут. Однако каждый понимал, что это не столько надежда, сколько несбыточная мечта.       Шагая в школу первого сентября, ребята непринужденно спорили.       - Это не честно, почему вы выбираете предпочтительно мужских персонажей комиксов. Почему это не может быть, к примеру, Харли? Что блять за дискриминация, ребят? Хейл, скажи им! – Тейлор обернулась на подругу, ища поддержку, на что та лишь пожала плечами, усмехнувшись.       - Не смотри на меня, мне Айви больше нравится. Или Женщина кошка, - она разводит руки в стороны, и Фрэнк начинает тихо смеяться.       - Майкс, хоть ты им скажи!       Младший Уэй все это время отмалчивался, уставившись в экран своего телефона.       - Майки, Майки, прием, земля вызывает Уэя младшего, как слышно, прием, - хихикал у него под ухом Айеро, и Уэй, наконец, посмотрел на друзей.       - Что? Я за Бэтмена, прости, Тей, - пожал плечами он, и Айеро издал победный клич.       - Ха-ха! Съела!       Проходя последние десять метров, ребята насторожено переглянулись и глубоко вдохнули. Сейчас все решится, как именно пройдет их последний год в школе, забудут о них, или же им стоит забыть о спокойной жизни.       - А, пошли они все, - взмахнула рукой Момсен, толкая входную дверь и сразу же приседая.       Стоило ей показаться на пороге школы, как в ее сторону полетел приличный кусок вишневого пирога. Девушке повезло, что она успела присесть, однако Майки, который шел позади нее, повезло меньше, поскольку тот самый кусок пирога прилетел в его волосы.       - Что за..       Стоило Айеро показаться на пороге, как ему в лицо полетел шоколадный пудинг. Похоже, вполне очевидно, что этот год не будет спокойным. ~       Когда ребята смогли добраться до своих шкафчиков, уже прозвенел звонок на урок, и, следовательно, на него они не попадали. Отмывать одежду от еды единогласно решили в туалете. Вопрос стоял лишь в том, в какой идти – женский или мужской. Шанс того, что там их будут поджидать, был слишком велик. В женском могли быть черлидерши с их острыми длинными коготками, а в мужском, соответственно, футболисты с их сильными руками. Единогласно было решено идти в женский, поскольку, согласитесь, встретить черлидерш было лучше, чем быть избитыми футболистами.       - Почему мы должны это терпеть?       Тейлор, чья длинная майка с принтом Iron Maiden была заляпана чем-то вязким и весьма несимпатичным, пыталась оттереть эту субстанцию, пока она не превратилась в жирное пятно. Услышав реплику подруги, она заметно встрепенулась, отрываясь от своего занятия.       - Хороший вопрос, Уильямс. Какого хуя мы вообще все это терпим?       - Потому что мы неудачники и лузеры, - Майки тщетно пытался избавить свои волосы от злосчастного вишневого пирога. Выходило это у него, мягко говоря, не очень. Его голос как всегда был спокоен, а лицо не выражало никаких эмоций. Очевидно, поэтому на его реплику Тейлор лишь закатила глаза.       - Вообще, ребят, она права. Сколько еще это будет продолжаться? – Хейли сидела на подоконнике, болтая ногами в воздухе. Ей досталось меньше всех благодаря низкому росту и шустрым ножкам, а потому девушка уже отмылась.       - А что мы можем сделать? - Джерард отчаялся выпутать из своих красных волос жвачку, которую туда очень удачно запустили. – Фрэнк, вырежи его.       Момсен, смывая такую же вязкую кашу с колгот, сдалась, когда тонкая ткань порвалась.       - Блядство. Все, парни, не знаю, как вы, а я заебалась, - она откинула с лица длинную белую челку и окинула взглядом друзей.       - Поддерживаю, - поднял руку Майки, не оборачиваясь на девушку. Фрэнк кивнул, Хейли лопнула пузырь жвачки.       - И что вы хотите сделать?       - Дать отпор. Почему мы не можем объявить им войну, Джи? Я, конечно, понимаю, ты против насилия и вся такая хрень, но это уже невыносимо.       - Объявить войну, чтобы проиграть, ты в своем уме, Момсен? – парень пискнул, когда лучший друг, достающий из его собственных волос жвачку, потянул за волосок.       - А что мы теряем, Джи? – подал голос уже Фрэнк, стараясь быть осторожнее с красными прядями. – Посмотри на нас, – он обвел комнату рукой, – проститутка, задрот ботаник, два гиперактивных гнома и шлюховатый гей. Разве нам есть что терять?       Уэй вздохнул. Как бы там ни было, Айеро был прав. Это именно то, кем их видят в этой школе. Им действительно нечего терять.       - Окей, и что мы будем делать?       Досидев до конца урока в туалете на первом этаже, ребята дождались звонка на перемену и разошлись каждый по своим кабинетам – у Хейли и Фрэнка был французский, Джерард и Майки пошли на математику, а Тейлор на химию.       Зайдя в кабинет и занимая место за последней партой у окна, девушка достала все нужные ей принадлежности и наушники, быстро погружаясь в мир музыки. Слушать любимые мелодии и прокручивать в голове аккорды очередной песни ей нравилось куда больше, чем любоваться на постепенно заполняющийся класс и закрытую доску. То, что ее створки были соединены, могло говорить о двух вещах: первое – кто-то нарисовал или написал там что-то; второе – миссис Беркинс решила дать на первом же уроке проверочную контрольную.       Как только прозвенел звонок, оповещающий о начале столь страшного и нелюбимого девушкой предмета – химии, в кабинет вошла сама миссис Беркинс, заставляя класс встать. Это была худощавая женщина лет сорока с длинными черными, как у ведьмы, волосам и столь же длинными ногтями, которыми, правда, можно было бы вырвать человеку глаз. Поскольку Момсен не было видно за другими учениками, то она даже не потрудилась подняться со своего места.       - Итак, дети, это последний ваш учебный год, вас ждут выпускные экзамены и поступление, не время расслабляться, а в прочем не я должна вам это рассказывать, так что записываем тему урока, - она подошла к доске, отворяя ее створки, и по классу тут же пронеслись смешки. Тейлор подняла глаза на доску и вздохнула. Ну конечно, ведь она же изгой.       На зеленой гладкой поверхности жирно мелом красовалась надпись «Момсен шлюха». Пару парней, Тейлор знала, что одного из них зовут Дилан, а имени второго никак не могла вспомнить, обернулись к ней, криво и нахально улыбаясь.       - Хэй, Момсен, что скажешь, если я предложу тебе встречу за углом школы? Ты, я и мой член, м? – парень, имени которого блондинка до сих пор не вспомнила, нагло заржал, после чего его эстафету подхватили остальные его дружки, и вот уже весь класс устремил свои взгляды на Тейлор. Миссис Беркинс же стирала с доски послание несносного выпускного класса, игнорируя тему разговора, который ведется на ее уроке. Девушка гордо подняла голову, мило улыбаясь, и показала средний палец парню, чье имя не шло на ум, а после добавила:       - Денег не хватит расплатиться.       Класс довольно загудел.       - Ууу, Момсен, а ты у нас еще и проститутка значит? – спросил уже Дилан, и класс снова поддержал его дружным гулом. Тейлор пыталась понять, почему их учитель никак не реагирует, но в конечном итоге наплевала на это.       - Элитная проститутка, сладкий, - прощебетала девушка и отвернулась к окну. Миссис Беркинс постучала по своему столу указкой, призывая учеников к тишине и порядку. Класс расстроенно отвернулся от местной «уродки», и Тейлор смогла вздохнуть спокойно. Ничего, она потерпит, немного осталось.       На втором уроке Тейлор смогла пересечься с Джерардом, у которого было художественное искусство, а перед обедом они все встретились на литературе, поскольку имели совместный урок. Как только прозвенел звонок, означающий окончание мировой литературы, подростки тут же сорвались со своих мест, убегая в столовую. Наша пятерка же не спешила покидать кабинет, зная на собственном опыте, что лучше выйти последними. Они не спеша двинусь к своему столику, но тот, не удивительно, оказался занят, и ребятам пришлось сесть на ступенях лестницы. Поскольку было еще достаточно тепло, то все обедали на улице, и друзья удобно расположились на новом месте.       Фрэнк достал сок и налил в пластиковую чашку. Сейчас была та самая часть начала месяца, когда зарплату ни ему, ни Линде еще не выдали, а платить за дом нужно было уже сейчас, и семья Айеро начинала экономить на продуктах, а потому парень на обед имел только сок. Хейли присела рядом с ним и достала сэндвичи, протягивая один Фрэнку. Она знала, что он откажется, но после пятой попытки все же возьмет еду.       - Ешь, Айеро, не выебывайся, - это Тейлор решила помочь подруге, наблюдавшая, как та тщетно пытается накормить их общего лучшего друга. Тот лишь усмехнулся, но все же взял сэндвич.       Как только парень принялся за еду, откусив кусочек, запивая его апельсиновым соком, ему в волосы прилетел кусок хлеба. Самый, блять, настоящий хлеб! Фрэнк поднял глаза и повернулся к Джерарду, сидящему на пару ступеней выше, спрашивая совета. Он знал, что продукт прилетел со стола мажоров, которые сидели за их столиком и теперь смеялись со своего крутого издевательства. Уэй покачал головой, и Фрэнк продолжил обед. Они все еще ждут.       Этот день не мог быть вечным, а потому, когда пятерка вышла со школы и не получила при этом огрызком в спину или еще что-нибудь в этом роде, они были несказанно рады. Единогласно было решено идти к Уэям, потому что у них была пицца и приставка, джойстиков которой хватало на все играющие руки, а потому компашка, не спеша и весело обсуждая интересную лишь в их кругу тему, двинулась на автобусную остановку. Минус один день ада на их личном фрик шоу.