the original ending
21 июня 2017 г., 22:20
Было воскресенье, когда он узнал о том, что случилось накануне.
Мягко говоря, Найл был разбит.
Он открылся ему, этому маленькому глупому мальчику, который покончил с собой после всего, что они пережили вместе. Но Найл любит Гарри больше, чем писать рассказы, поэтому он мог только надеяться, что теперь он был счастлив; счастье — что-то, что он не смог ему дать.
За день до смерти, Гарри оставил небольшую запись в блокноте Найла, попросив лишь об одном: «прочти это днем позже». Блондин был озадачен, но он выполнил просьбу.
Теперь он сидит в метро, в том же месте, где он сидел с Гарри все это время с их первой встречи. Он открыл письмо.
Дорогой Найл,
Мне так стыдно. Мне жаль, что ты не смог спасти меня от самого себя. Ты был Луной, которую я искал… А я был глупым и неотёсанным мишкой, который не смог этого рассмотреть.
Я любил тебя. Каждой чертовой клеточкой тела любил тебя. Любил тебя разного. И всегда буду любить. Но ты поймешь, что невозможно спасти людей, Найл. Их можно только любить. И ты полюбил меня, и мне так жаль, что это вообще произошло. Тебе, наверное, ужасно больно. Готов поспорить, что ты не ненавидишь меня. И моя эгоистичная личность ликует от осознания того, что ты просто не можешь ненавидеть меня.
Давным-давно я обещал, что не спрыгну с луны. Поэтому я спрыгнул с самого близкого к ней объекта.
Надеюсь, однажды ты станешь известным автором, которым всегда мечтал стать. Я верю в тебя. Ты сможешь. Ты сказал мне, что собирался однажды написать обо мне книгу, так как там идут дела?
Прости. Спасибо. Люблю.
— Гарри
***
На следующий день после того, как Найл прочитал письмо Гарри, он в последний раз сел в вагон метро, глядя на сиденье рядом с ним и на блокнот, который был у него в руках; тот самый, который он купил когда-то с Гарри в хорошем ломбарде, где работала та милая, старенькая, но печальная дама. Затем он продолжил писать: «Когда мои старые изношенные и «не-такие-ухоженные» ботинки…»
