Нежнее

Тёплым летним вечером уставший после разбора квартальной бухгалтерии глава гильдии Королевских магов Самедзуки плёлся в сторону казарм. Мацуока Рин мысленно проклинал того, кто придумал всю эту бюрократию, и отчаянно мечтал о еде. Пробежавшая мимо курица наверняка стала бы жертвой голодного мага, но он заметил стайку детишек, играющих в кораблики в придорожной канаве. Ребятня ставила зажженные лучинки на кое-как обтесанные кусочки древесины и спускала их на воду. Чуть ниже по течению были видны язычки пламени — от горящих корабликов, запущенных ранее. Рин поморщился — детишки абсолютно точно заметили бы его манипуляции с чужой курицей. Он ускорил шаг, предвкушая сытный ужин из горячего супа, копчёностей с хлебом и кружки пива. В окнах казармы, несмотря на царившую вокруг темень, не горели огни. Единственное окно светилось на кухне; к нему-то Рин и направился, решив, что там, наверное, готовится ужин. А почему народ сидит в темноте, он решил разобраться после того, как утолит голод. Торопливо подбежав к окну, Рин громко постучал, и ему почти сразу же открыли. Лохматая рыжая голова показалась в высоком проёме. — О, шеф! Ты вовремя, залезай! — рожа Момотаро была подозрительно довольной, и Рин отметил про себя, что надо будет и с этим разобраться. Однако, спрыгнув на пол кухни, он нашел ответ сразу на оба вопроса: и почему свет не горел, и почему Момо сиял как начищенный пятак. Посреди кухни стоял огромный котёл, в котором булькала грязно-серая масса. Над котлом усиленно засасывала в себя воздух аккуратная воронка — заклинание проветривания, которое телепортировало загрязненный воздух в другое место. Фирменное колдовство Момо никогда не было особо продумано, поэтому Рин мысленно пожалел тех, кому этот самый грязный воздух сейчас передается. А заодно и сбежавших от греха подальше обитателей казармы. — Что это за хрень? И какого фига ты варишь её на кухне? — строго спросил глава гильдии, стараясь держать себя в руках. Кричать на Момо было опасно — мелкий мог потерять контроль над воронкой, и кухню пришлось бы чинить. И половину здания заодно. — Это не хрень, — обиделся Момо, — это целебная грязь. Делает кожу нежнее. Кстати, подогрей, а? А то застывать начинает, а на плиту котёл не влез. Рин закатил глаза. — Слушай, драгоценный мой, а на улице это нельзя было варить? И вообще, для чего её столько, для тебя и кастрюльки хватило бы. — Так это ж не мне, — Момо округлил глаза. — У меня кожа и так мягкая и нежная, даже Го-сан сказала, что... — Стоп! — Рин всполошился. — Ты сказал, Го? Где, когда ты её видел? — Пару часов назад приходила, — пожал плечами Момо. — Это, кстати, её рецепт. Рин решительно направился к котлу, хватая по дороге ложку. Окунул её в варево, стараясь не дышать вонючими испарениями, и... ложка расплавилась у него прямо на глазах. — Так и думал, — проворчал Рин себе под нос. — Момо! Поздравляю, тебя наебали. Этой глиной только врагов закидывать, да дырки в камнях проделывать, она лучше серной кислоты справится. — А? — растерялся рыжий. — Да быть не может, Го-сан никогда бы не посоветовала Соске-сэмпаю ничего плохого. Глаза Рина округлились, и Момо аж присвистнул — столь удивленным шефа он ещё ни разу не видел. — Зафига эта дрянь понадобилась Соске?! — Она делает нежнее, — упомянутый ледяной маг показался в дверях. — Момо, что там, сварилось? Рин выругался, схватил одной рукой Соске за галстук, а второй — ещё одну ложку, и повторил эксперимент перед носом удивленного подчинённого. Соске нахмурил брови и с подозрением посмотрел на рыжего. — Что? Я ничего не напутал! — оскорбился Момотаро. — Я никогда не путаю рецепты! Магическая воронка над котлом дрогнула и начала расползаться. — Черт побери! Момо! Убери эту дуру с потолка сейчас же! — рявкнул Рин, и рыжий, как ни странно, тут же послушался, даже без истерики. Момо щелкнул пальцами, и смрад от котла наполнил помещение. Соске зажал пальцами нос, недовольно морщась, но сохраняя своё ледяное спокойствие. — Эту... глину. Опечатать и поставить на склад, промаркировав, что это кислота. А ты, — Рин повернулся к Соске, — щас мне объяснишь, что, чёрт возьми, это было. А я тем временем буду есть. — Хогошо, — ответил Соске, не разжимая нос. — Вот, держи. Неси на стол, — Рин коварно ухмыльнулся, протягивая подчинённому большую кастрюлю супа, которую можно было унести только двумя руками. — Злой ты, — констатировал Соске, принимая ношу и морщась от неприятного запаха. — Ни в коем случае. Я — справедливый, — ехидно парировал Рин, доставая из холодильника копчёности. А тебе скажу, на будущее, две вещи. Первая — никогда не слушай, что говорит моя сестра. Второе — не пытайся больше стать нежнее, а не то я тебя поджарю. Задолбал. — Эм, — слабо подал голос Момо. — А в какой склад мне это поставить? — В самый дальний, у казарм рыцарей, — Рин хищно улыбнулся. То ли мясу, то ли подлянке — Момо решил подумать об этом позже. После того, как избавится от варева, из-за запаха которого уже начинала кружиться голова.