Морфин

В третьем домике было тихо. После ухода Нико, Тайсон долго думал над сложившейся ситуацией. Перси помог Кастеллану сбежать. Это было очевидно, отчёт с места событий показал, что охранники по всему этажу были обезвожены до полумертвого состояния. Кто бы мог подумать, что Перси может так ювелирно обращаться со своей стихией. — Не убил, и на том спасибо. — буркнул сын Посейдона в такт своим мыслям. Зачем? Ну вот зачем?! Он тихо застонал, зарываясь пальцами в жёсткие волосы. Мог ведь предотвратить эту ситуацию — промолчать там, в резиденции. И одновременно — не мог. Перси был Тайсону другом, соратником, братом — той самой семьёй, которую желает найти каждый брошенный ребенок. Нельзя рушить эту связь молчанием. И Джексона он понимал. Одно дело — показать, позволить поговорить, но вот устроить побег…если бы клятва не убила его, Тайсон бы все равно не смог отпустить брата с этим преступником. Кастеллану нельзя быть на свободе. Ещё одно восстание Олимп не переживет. Как Перси может этого не понимать? А они взяли, и просто исчезли с острова. Растворились. И если Джексон был в состоянии просто переплыть запретные воды, то блондина утащило бы на дно сразу за границей. А что это значит? Аннабет права, злополучный корабль пропал из-за его братца. Как он смог угнать такую махину? Никак. Аннабет снова права, это сделала Кларисса. Как же Тайсон надеялся, что ошибся! Что вопящая интуиция указывает не в ту сторону. С самого начала ему казалось подозрительным слаженное исчезновение вечно грызущейся, всегда прикрывающей друг другу спину парочки. На что они рассчитывали и куда могли скрыться — тот ещё вопрос. И хоть при этом раскладе шансы Джексона и Ла-Ру на выживание изменились с минусовой отметки на нулевую, перспективы оставались далекими от радужных. — Ох, Перси, подкинул же ты мне задачку. Где тебя теперь искать-то? Тайсон не хотел преследовать брата. Джексон был одним из тех, кто поставил на победу весь свой мир, и, выиграв эту дикую, безумную гонку, оказался с осколками рухнувших надежд в руках. Существование Кастеллана вновь вернуло ему смысл жизни. Так как он сможет смотреть брату в глаза, если своими руками отберёт то, что тому сейчас так необходимо? Перси не мог не понимать, что его причастность будет очевидна, значит, возвращаться в лагерь не планировал, он и раньше исчезал без объяснений, но... Не сходится. Они явно готовились. Перси импульсивен, действуй он в одиночку, у Тайсона бы не возникло вопросов. Ну, вот хоть убей, он не верит, что Джексон пошёл бы на такой риск, как доведение охранников до полусмерти. Жизнями людей он обычно не играет в отличие от Кастеллана, который в тот момент был в камере... Бред какой-то. Освободившись от гнетущей силы клятвы, Тайсон не перестал понимать всю опасность сложившейся ситуации. Кастеллан имеет слишком горячую, бунтарскую натуру, он не сможет спокойно сидеть на одном месте, а Перси, как надеется Тайсон, не станет потакать его противозаконным наклонностям. Значит, рано или поздно, о них что-то станет известно. Это хорошо для тех, кто будет искать этих ненормальных полубогов. А вот как быть им самим… Выдержат ли они ритм спокойной и размеренной жизни? Что-то подсказывало Тайсону, что нет. И как бы ни хотелось воспользоваться внезапной свободой, предоставить этим ненормальным жить самостоятельно, он не мог не помнить о том, что в лагере каждый день происходят стычки, и пока только по счастливому случаю не дошло до открытого противостояния, им не хватает огня, той искры, от которой произойдет взрыв. Многие слишком хорошо помнят, по чьей вине случилась прошлая война. Кастеллан одним фактом своего существования может стать катализатором для того, чтобы эта бомба рванула второй раз. Готов ли мир к новой крови? Озлобленные, обманутые, уставшие бояться… Они все больше похожи на крысу, загнанную в угол, ещё не видящие цели, но уже приготовившие острые зубы. И оставалась ещё одна не решенная проблема… Тайсон пришел на закате. Посейдон велел сыну явиться во дворец, туда, куда за ним не мог бы последовать ди Анджело. Бог морей мог сколько угодно играть в справедливость на земле, в лагере, на Олимпе, но в океане — он единственный вершитель судеб. Тайсон знал, что одно его неверное слово может навсегда перечеркнуть путь на поверхность. И не прийти не мог, ведь Посейдон, несмотря ни на что, по-прежнему оставался ему командиром. А честь для воина была тем, что ещё позволяло верить в лучшее в этом мире. — Ты меня ослушался, — взгляд Посейдона был холоднее северного океана. — подверг опасности брата, товарищей, Олимп и весь остальной мир. Ты это понимаешь? — Да, отец, — коротко склонил голову Тайсон, каждой клеткой тела чувствуя давление мощнейшей силы со стороны бога. Приходить одному было не просто глупо, это было идиотизмом. Посейдон по-своему, странно и непонятно, берег своих сыновей, он не стал бы причинять им вред. Заставить замолчать, навсегда заперев на дне Тихого океана — да. Тайсон однажды уже оказался на дне одной впадины, не понравилось. Что такое пара сотен лет, за которые полубоги забудут, что (вернее, кто) послужило причиной восстания, для бессмертного бога? А вот Амфитрита, самолюбивая, гордая, уязвленная женщина, ненавидящая, стремящаяся уничтожить любое упоминание о неверности супруга… она по-настоящему опасна для Тайсона и Перси. И вот он пришел, совершенно один, во дворец, где абсолютно каждый подчинён воле Посейдона, а значит, и ее воле… — Мне жаль, сын, — внезапно произнес бог морей. — жаль, что я взвалил на тебя ношу, которая оказалась тебе не по плечу. Жаль, что доверил тебе своё уязвимое место. Я думал, что дети — моя главная опора. Что же, ошибся. Тайсон поджал губы, до крови кусая тонкую кожу на внутренней стороны щеки, стараясь сдержать эмоции. Пальцы подрагивали, когда он медленно сжал их в кулаки, отпуская себя, свою злость и обиду. Он всё скажет, и будь, что будет. — Ты во мне ошибся? — с леденящей яростью выдохнул воин. — Ты, который заставил меня молчать при помощи неравной клятвы? Который заставил лгать в глаза родному брату? Тебе жаль, что я не обманул его доверие?! — Ты обманул мое доверие, — тяжело уронил Посейдон. — я не просил тебя лгать Перси, как не просил устраивать ему экскурсии! Всё, что требовалось - исполнять свои обязанности и следить за безопасностью резиденции. — Именно это я делал, не говоря о том, что Лукас жив! — А знаешь, почему он выжил? — бог стремительно поднялся со своего трона, в мгновенье оказываясь перед лицом сына, так близко, что тот смог рассмотреть бушующий шторм на дне его пронзительно-синих глаз. — Почему мы, которые чуть не пали по вине этого полукровки, позволили ему жить? Молчишь? Правильно молчишь, с-сопляк, за такие тайны платят посмертно. — Я знаю все последствия, которые могут произойти из-за того, что Кастеллан на свободе. Не меньше твоего считаю его преступником. Но его должны судить, а не держать в клетке. В конце концов, если бы не он, ты бы сейчас тут не стоял, а гнил в Тартаре вместо Кроноса! Посейдон внезапно вскинул руку вверх, от чего Тайсон отшатнулся назад и зажмурился, ожидая вспышку выворачиающей наизнанку боли. Глупо напоминать богам об их проступках. Через несколько секунд, когда боли всё ещё не было, Тайсон рискнул посмотретт на отца, а тот так и стоял с поднятой ладонью, и прислушался к чему-то, что было доступно только его тонкому слуху. Через пару мгновений томительной тишины, нарушаемой лишь негромким шумом подводного течения, бог расслабился и сел прямо на ступени перед троном, приглашающе кивнув на место рядом. — Теперь мы можем спокойно поговорить. Прости меня за все, что я сейчас сказал, за все, что говорил последние месяцы. Ты идеалист, Тайсон. Даже больше, чем Перси, потому что стремишься видеть картину целиком, а не урывками, но понимаешь ли, в чем дело. Если полубоги узнают, что этот мальчишка жив, будет новый мятеж, да. Кастеллан не дурак, второй раз в одну петлю не полезет, значит, им придется справляться своими силами. Они даже не дойдут до Олимпа, даже не смогут объединиться, у них нет лидера, нет цели. Проблема не в этом, подумай вот о чем. Кронос — титан. Могущественный, неистовый, хитрый и коварный. Он убивал богов пачками, не жалел собственных детей, лишая их жизни, давил всех неугодных, словно тараканов. Этот монстр долгие тысячелетия устраивал ад на земле, упиваясь страданиями людей. Ему присягнули полчища тварей Тартара. Так скажи мне, Тайсон, что будет, если станет известно, что обычный, хоть и выдающийся, полубог смог справится с тем, где потерпел поражение повелитель времени? Тайсон почувствовал, как у него ладони заледенели. — Хочешь сказать, что Тартар сменит хозяина? — помертвевшими губами прошептал он. — Начинаешь прозревать, — невесело усмехнулся Посейдон. — убей мы Кастеллана, и он отправился бы туда. Его связь с Кроносом разорвана, но не уничтожена. В Тартаре свои законы, сын. Там нет «первого среди равных». Сильнейший забирает все. И я обратился к тебе, как к самому надёжному своему воину. Мы сделали из тебя человека, полубога, Тайсон! Потому что, останься ты циклопом, непременно бы почувствовал стремление подчиниться или подчинить. А выпускать его на свободу - слишком высок риск. — Почему ты не сказал мне раньше?! — сжал руками виски парень, осознавая, что натворил. — Потому что не хотел окончательно потерять тебя, эта злость, почти ненависть - лучшее доказательство непричастности, — горько улыбнулся Посейдон. — я так долго ждал предательства, что начал подозревать всех, но обезопасить тебя и Перси был обязан. Зная всё это, ты, как и я, получил бы нож в спину от той руки, на которую меньше всего думал. — Тебя предали? Но кто? — вздрогнул полубог. — Амфитрита исчезла со всеми бумагами, подтверждающими мое участие в фальсификации смерти Кастеллана. Оказалось, что она хочет подтвердить его власть над Тартаром, а затем убить. В этом случае первой станет она. Твой друг, этот мальчишка Аида, был прав. Обыденные интриги среди нас оказались куда более губительными, чем я думал. Получи Амфитрита в свои руки всю мощь Тартара, следующей целью изберёт Олимп. Ей мало положения повелительницы морей. Я не мог рассказать тебе обо всем до этого момента, потому что даже здесь не мог быть уверен, что нас не подслушивают. Пару минут назад мне донесли, что территория абсолютно чиста, значит, я могу говорить с тобой прямо. Посейдон тяжело вздохнул и положил теплую шершавую ладонь на кисть сына, слегка сжав ее пальцами. — Отыщи Перси. Я уверен, что они до сих пор вместе, найдем его, найдем Кастеллана. Он сам не знает о своей силе, и какую опасность она представляет для всего мира. — Астрея, справедливость, которую мы призвали, предупреждала, что я должен найти брата. Она сказала, что я пойму, когда придет время, чтобы передать тебе кое-что, — Тайсон впервые за долгое время наконец ощутил ту самую, родную связь с отцом, которую так долго и болезненно пытался уничтожить, и от этого хотелось плакать и смеяться. — вот. Все это время в его нагрудном кармане хранилась маленькая черная жемчужина. Идеально округлая, переливающаяся синевой, засветившаяся каким-то внутренним светом, стоило Посейдону коснуться ее поверхности. — Я знаю, что она хотела сказать, сын, — Посейдон встал, с давно забытой теплотой улыбаясь ему. — пора тебе познакомится с матерью.