Извини, я влюбился

Было уже темновато. Он был одет в черную толстовку, джинсы и черные кроссовки. Я стояла на тротуаре, а он на лужайке моего дома. — Что вы только что сделали? — Мы поцеловались, — прямо сказал я. — Как только я прихожу к тебе больницу, слышу, что кто-то приходит к тебе по ночам — меня не впускают, а его впускают. Это он? — Да. — Потом я узнаю от твоего брата, что ты уехала с ним в его дом. Я не хотел вам мешать. Вы ведь друзья. Но сейчас узнаю, что вы целовались. Что вы делали у него дома одни? — Ничего, — смущенно хмурюсь я и опускаю голову. — Ты трахалась с ним? — Это была просто ваниль, — и почему я оправдываюсь. Нет, я же не люблю его. — Вот так вот ты меня любишь? — Я не говорила, что я тебя люблю. — Так значит, ты меня любишь? — Чимин… — Все хватит. — Согласна. Я тоже не могу больше это все терпеть. Ты меня чуть не убил. Ты не контролируешь себя. Хочешь от меня невозможного. Хватит. Сделаем это по-тихому. — Ты же не говоришь, что мы, — он подбегает ко мне и хватает за руку. — Я много чего хочу тебе сказать. Но отпусти мою руку. Как ты сейчас узнаешь: я спала с ним, — он этого не делает, и я вырываю ее. — Мин не уходи, — я быстро захожу в дом и закрываю дверь. Облокачиваюсь об дверь, а потом падаю. Он стучит в дверь. — Мин. Мин! Открой дверь. Давай поговорим. Не надо так! Мин! — он проводит ладонью по стеклу в двери. — Мин… — Больно… Мне больно…       На следующий день я не пошла в школу. — Юнсан, мы можем уехать из города. — Навсегда? — Нет. — У нас есть маленький домик на берегу моря. Мы можем собраться и поехать на машине. — У нас есть машина? — У нас есть машина. — Тогда сегодня вечером и уедем. Часов в пять. Хорошо? — Тогда у тебя есть пять часов, чтобы собраться. — Ты тоже не отставай. Я пошла собираться. — А как же школа? — А скажу подруге, что я заболела. — У тебя есть подруга? — Да, ее зовут Гаюн, — без понятия как я скажу ей об этом. — Ну, хорошо, — недоверчиво говорит он и разводит руками. — Иди, собирайся. Мы там на неделю. — А ты как с работой? — Я? У меня отпуск. Мне месяц дали. Оплачиваемый отпуск. — Ты точно ее любимчик. — Согласен. — Я пошла к себе.       Через три часа мы были уже свободные и чуть ли ни седели сидя на чемоданах. — Я устала ждать. Может, поедем? Уже три часа пятнадцать минут. Поедем? — Да. — Только зайдем к Чимину. Я скажу подруге, что уезжаю. Ну, я знаю, что ей надо сказать. — Хорошо. Мы вышли на улицу, сложили свои вещи, и я пошла к Гаюн. Опасно. Опасно встретить его. Но ладно. Бог со мной. Вы же мне поможете? Я захожу в дом, и меня встречает Гаюн. — Ох, Мин пришла. Пойду, скажу Чимину. Он обрадуется. — Нет, — останавливаю ее. — Не надо. Мне надо поговорить с тобой. — Ну, хорошо. Пройдем по второй лестнице. Он нас там не встретит.       Вот я сижу перед ней на кровати, подогнув одну ногу под себя как она, и рассказываю все что произошло. Зачем я это все делаю, сама не знаю, но хотелось выговориться, и потом стало так легко на душе, будто лишнюю свою шкуру сбросила. — Зачем ты переспала с Чонгуком? — Это произошло со злости. Но мы уже понимаем, что больше такого не повторится. Наш последний поцелуй был перед моим домом вчера. Нас как раз видел Чимин, и мы поссорились. — Ты куда сейчас? — Я уезжаю. На неделю, наверное, чуть больше. В школе скажешь, что я заболела? — Что Чимину сказать? — Ничего не надо. А вот Чонгуку передай, пожалуйста, адрес. Мне нужно будет поговорить с ним. -О чем? — Есть одна темка, — она потянулась за листочком на столе и что-то написала. — Вот. Это тебе. Мой номер на всякий случай. Я все еще надеюсь, что ты будешь невесткой. — Над этим надо еще подумать. — Хорошо. Пошли. Я провожу тебя. Чтоб без происшествий.       Я спустилась с ней вниз и вышла из дома. — Это была Мин? — спрашивает Чимин. — Нет. Тебе показалось, братишка. — Это точно была она. Мин! — он хотел побежать за мной. — Нет, Чимин. Не беги, — его держала сестра, но он вырывался. — Я должен с ней поговорить. Отпусти меня, — в итоге она не выдержала и отпустила его. Он быстро вырывается и бежит за мной. — Оппа. Открой багажник. Я возьму сумку. — Угу, — мы подходим туда, я беру свою сумку, и мы садимся в машину. Он все это видит и подбегает к нам. — Блокируй двери, — он машинально это делает. Чимин пытается открыть переднюю дверь. — Мин. Мин, нет. Не уезжай. Не делай этого. Я не могу без тебя! Я все прощу. Я изменюсь. Только не уезжай, слышишь? Не уезжай! Не оставляй меня одного! — он стучит по стеклу. — Поехали, — Юнсан трогается. Ему будто плевать, это будто вполне нормально у меня. — Мин. Хвон Мин! — он бежит за нами. Я вижу его через боковые стекла машины. Он так сильно бежит, но все, же сильно отстает и останавливается. После того как я поссорилась с ним прошла неделя. Я не вылезала из своей комнаты. Не ела ни пила. Как это называется, когда тебе так плохо и ничего не хочется делать? Депрессия? Тогда у меня депрессия. И я даже не знаю почему у меня это. Чимин не был так дорог мне, но эта вся ситуация. — Мин. Мин, — легонько постукивал Юнсан, ложась на дверь. — Открой мне дверь. Тебе надо есть. Я сразу понял, что что-то не так. Первые три дня ты начала плохо есть, а потом уже совсем. Так нельзя. У тебя здоровый организм. Ты его сажаешь. Если ты худеешь, то так нельзя. — Можно. Все можно. — Открой дверь. Я знаю, что ты хочешь поддержки. Тебе нужно рассказать мне что случилось, — в ответ он услышал всхлипы. И так всю неделю. — Юнсан. Юнсан! — Мин! Ты вышла. Что случилось? Что ты хочешь? — У меня живот болит… — Конечно! Ты всю неделю почти не ела! Ты сможешь нормально спуститься? — он стоял внизу лестницы. — Не думаю. — Постой пока там. Я поднимусь и спущу тебя. — Хорошо, — кивнула я в знак согласия. Он быстро, чуть ли не спотыкаясь, поднялся ко мне и взял меня на руки. Я почувствовала себя инвалидом. — Так. Теперь не упасть бы. — Юнсан. — Что? — Ты же знаешь, как я тебя люблю. Ты самый лучший брат. — Знаю. И спасибо. Это приятно. По чаще говори такие вещи. — Ты переживаешь за меня? — Ты единственная кто остался у меня. Я очень дорожу тобой и люблю. — Спасибо, — он посадил меня за кресло. — Так. Надо что-то тебе дать. У нас есть питьевой йогурт. Попей для начала его. Потом попозже что-нибудь еще поешь, — он протянул клубничный йогурт. — Странно что ты в обморок не упала. — Это странно, — я еле улыбаюсь и с трудом открываю крышку от йогурта. — Самое главное, что ты вовремя опомнилась. И еще, к тебе приходили. — Кто? — Чонгук вчера. — Чимина не впускай, а Чонгука можно. — Ты что, больше не с Чимином? — У нас больше нет ничего общего. А Чонгук мой лучший друг и только. Он не сказал, когда еще приедет? — Сказал, что часов в пять приедет. Сейчас только три. Тебя надо откармливать к его приходу. — Хорошо. Будешь откармливать меня. — Ты весила пятьдесят килограмм. Сейчас сорок. Много же ты скинула. — Откуда ты знаешь, сколько скинула? — Глаз алмаз. Да и вообще. Откормлю тебя на пять килограммов больше. И будешь просто конфеткой. — Меня и так все парни в классе хотели, когда было пятьдесят килограмм. Так что все отлично. — Ешь. Кстати, ничего не болит? Живот не болит? — Нет. Все нормально, — я уже выпила йогурт. — Тогда съешь яблоко. — Хорошо, — я съела яблоко. Есть было совсем влом и жевать тяжело, но специально ради брата. — Все нормально. — Кажется, хватит. — Ладно. Потом, как сразу же почувствуешь голод, говори мне. — Конечно. — Вот и отлично. Скоро ты будешь есть у меня один жир. — Не дай бог! — Зато будешь конфеткой! — Что мне сейчас делать? — Ты поела? Так. После еды нельзя лежать потому что толстеют, — бубнил он себе под нос. — Тогда, ты должна сейчас лечь и смотреть телевизор. — Хорошо. Но я не дойду. — Боже… Хорошо, — он поднял меня и положил на диван. Потом принес одеяло с подушкой. Пожил перед собой фрукты и пульт. Ну, толстеть так, толстеть. Я включила телевизор и начала смотреть дораму. Сейчас идет «Кто ты — Школа 2015». Мне так нравится этот блондинчик. Я не знаю их имен. Ну и ладно. И так можно смотреть. Ну и до этого я не смотрела. В общем, это не важно. В итоге, в конце серии я уже все съела. — А! — возмутилась я. — Ну и что ты закончил на таком интересном моменте?! Юнсан! — Что, Мин? — Я все съела. — Что?! — удивляется он и я тоже. Боже, я и правда все съела. — Все что ты дал мне, я съела, — смотрю в пустую тарелку. И куда еда делась? — Я очень рад. А теперь встань. Я посмотрю на тебя, — я еле-еле встала. — На килограмм потолстела точно. — Благодарю. Я пошла и дальше, лежать на теплом диване. — Скоро Гук приедет. — Я очень рада. — Только не усни. — Историческая программа. Точно усну. — Не спи. — Конечно.       Через полчаса приехал Чонгук. Я спокойно лежала, укутавшись в теплое одеяло. — Мин. Привет, — он подсел ко мне. — Привет, — я все еще смотрела телевизор. — Что ты там опять устроила? — Ничего я не устраивала. Мне надоело это все терпеть. — Ты не думаешь, что ему плохо? Он впервые влюбился в тебя, Хвон Мин. Ты его первая настоящая любовь. Думаю, тебе… — Нет. Мне тоже плохо. Я ни ела, ни пила много дней и похудела на десять кг. Смотри, — я раскрыла одеяло, и он увидел костлявую меня. И вообще, я ему не верю. Все это — часть его плана. — Думаю, перед встречей ты обязана потолстеть и подкачаться. — он укрыл меня обратно. — Я знаю. Юнсан откармливает меня. — Ты должна вернуться. Скоро экзамены. Ты готовилась? — Да. Пока сидела в комнате училась. — Это хорошо. На следующей недели контрольная по истории, математике, корейскому и географии. Готовься. Сегодня пятница. В понедельник первая контрольная по истории. В среду по географии и математике. В пятницу по корейскому. Так что готовься. — Хорошо. Мы, наверное, завтра же уедем отсюда. А вообще, как он там? Там… — Нет. Он боится. Предохраняется тем, что ты придешь и узнаешь, что он изменял. Но он этого не делал, — он поднял руку будто «Сдаюсь!» — Честно. — А как он с тобой потом разговаривал? — Он простил меня на третий день. Все нормально. А тебя он уже сразу простил. Все нормально. — Я приду к нему и поговорю с ним. — Ты просто обязана это сделать, — он похлопал меня по плечу. — Я поеду. Мне на работу пора. — Ладно. Пока, — так не привычно. Он работает.

***

После того как он уехал, на следующий день мы с Юнсаном поехали домой. — Ты в понедельник пойдешь в школу? — готовит он ужин. — У нас контрольная, — кусаю яблоко. — Да. — Ты точно сдашь. — Спасибо. Я ухожу. Возможно, меня сегодня не будет. — Глупостей не наделай только. Ладно?! — Хорошо. Хорошо! Не переживай ты так. — Угу. — Я сейчас переоденусь и пойду. — Иди, а уже! Мало слов, много дела! Я больше не буду ждать тебя сегодня. Так что даже не возвращайся домой. Понятно? — Да, — я побежала в свою комнату и переоделась в черную юбку и белую рубашку, застегивающуюся сзади. Я написала смс Гаюн, чтобы она отправила Чимина в душ и встретила меня.       Я быстро выбежала на улицу и подошла к дому Чимина. — Ты пришла. Опять не хочешь видеться с ним? — Как раз наоборот. Пойду к нему в комнату и буду его ждать. — она улыбнулась. — Вот и отлично. — Вот только ты не пались. — Нет-нет. Я пойду к маме в комнату. Поговорю на счет вашей свадьбы. Придержу ее. — Да я не собираюсь этого делать… в ближайшее время. — Все равно. Иди. Он быстро моется. — Угу. Я пошла. Утром встретимся. — Угу, — радостно сказала она. Чувствую себя старшее нее. Поднявшись к нему в комнату, я увидела, что некоторые вещи были разбросаны. Валялись… мои фотографии? Очень неожиданно. На некоторых мы вместе. Ну да. Как всегда, я сплю вместе с ним, а он улыбается на фото. Знаете, а мне очень приятно. Приятно, что смогла пробиться в сердце бабника. Странным образом. Все равно приятно. Я больше была расстроена, чем счастлива с ним. Но вспоминая наши с ним моменты. Тут у меня появился план. Я вернулась к лестнице и сняла юбку, оставив на ступеньке. Потом дальше по коридору сняла с себя блузку, оставив на коврике. Свернув в сторону его комнаты, сняла с себя лифчик. Потом зашла в его комнату, надела его футболку еле прикрывающей мой зад и легла в его огромную кровать. POV Чимин. Поднимаясь к себе в комнату, я нашел чью-то юбку. Я подумал, что сестры, но не видел такой у нее. Я спокойно поднял ее и забрал с собой. Пройдя к коридору, я увидел блузку. Если это сестра, я убью ее. Так нельзя делать. Пройдя дальше, я увидел лифчик. Мин. Я покупал ей это белье. Подошел к комнате и нашел ее спящей в моей кровати. Я аккуратно положил ее вещи на стул и лег к ней на кровать. Я повернулся к ней лицом. Посмотрел в ее глаза. Приложил ладонь к ее щеке. Она немного поерзала и удобно легла на мою ладонь. Я посмотрел под одеяло. Без лифчика, в моей майке и в трусах. Ладно. Сегодня ты поспишь так. Я разрешу тебе. Я рад, что ты пришла. Пришла ко мне. Я так много чего хочу тебе сказать. Она повернулась со спины ко мне лицом, залезла мне под футболку, сначала проводя по моему животу, а потом плавно перешла к спине, засунув половины руки, и по-хозяйски притянула к себе. Одной ногой аккуратно приобняла меня за бедра. Люблю тебя за такие вещи. Хоть ты безнадежный романтик, а я помешанный на пошлости с тобой парень, я все равно буду любить тебя. Хочу, чтобы люди смотрели на нас и говорили: — «Черт! Эти двое все еще вместе?». Хочу и все, черт возьми. Мы слишком разные по натуре и характеру, но я все рано люблю тебя и не представляю жизни без тебя. Ты много настрадалась. Многое испытала также, как и я. Я многое чего сделал с тобой. Ваниль… Боже, эта ваниль. Я не думал, что с тобой она будет самой лучшей. У меня это конечно получилось ужасно… — Трахни меня, — я не ослышался? — Чимин. Сделай это. Я хочу, чтобы ты трахнул меня. Жестко и больно. — Ты уверена в этом. Я пока не смогу это сделать по-настоящему, но мы можем попробовать, — она стянула с себя футболку, и я накинулся на нее. Медленно, но уверенно и бережно терзал ее губы так, чтобы они опухали. Первое что я с тобой сделал. Так это поцеловал. Я просунул язык. Хочу доходить до конца. Но что-то вдруг коснулось меня. Это… ее язык. Я не знал, что языки такие теплые, мягкие и нежные. Она сделала движение, будто лизнула меня. Мы можем поиграть и так. Я сделал круговое движение вокруг ее языка. Она что-то промычала, и я увидел, что она улыбнулась сквозь поцелуй. Я медленно спустился к ее ключицам. Повалил ее на кровать. И медленно начал мять ее грудь. Черт, так хочется потерзать ее соски. Я все же не сдержался и медленно спустился к груди и начал облизывать сосок. Покусывать его, вожу кругами языком. Она тихо постанывала. — Хочешь попробовать с другими элементами? — Да, — выдыхла она.       Я достал кожаные наручники и подвязку на глаза. Аккуратно она подставила руки, и я приковал ее к кровати и завязал подвязкой глаза. Достал из шкафчика резинку и надел ее. Аккуратно медленно снял с нее трусики и сразу же вошел в нее. Влажная. Она просто течет. Я хотел этого. Потихоньку я начал вдалбливать ее в кровать, а она просто кричать, выгибаясь ко мне вперед. На следующий день мы проснулись, и я спросил ее: — Ты стала бы моей женой? — Ты знаешь, что предложения делают не так? — Знаю. Но тогда жди, что я скоро тебе его сделаю…