Лучше не знать

Если бы Драко Малфой не знал абсолютно точно, что в его чистой аристократической крови нет никаких посторонних примесей, он бы точно решил, что кто-то из его предков в свое время загулял с какой-то вейлой, потому что то, что он сейчас чувствовал, было абсолютно не нормально… После того как шрамоголовый Поттер убил Темного Лорда, жизнь семейства Малфой изменилась не слишком сильно — рара Малфой в очередной раз умудрился продемонстрировать свою легендарную изворотливость и в финальной битве участия не принимал, заблаговременно уехав с супругой в Испанию вербовать новых сторонников Воландеморту, ну, а то, что эти самые сторонники появились так вовремя — чистое, правда, тщательно подготовленное, совпадение. Драко в это время как раз лежал в больнице Св. Мунго, не менее своевременно сраженный острым приступом одной из разновидностей драконьей оспы, не опасной для жизни, но крайне заразной. В итоге — семейство Малфой, после поражения Пожирателей, остается словно бы и ни при чем. Да, совсем увильнуть от ответственности им, конечно же, не удалось, но отсутствие прямых доказательств участия семейства Малфой в деятельности «приспешников» Темного Лорда, отсутствие свидетельств этих самых приспешников, дающих показания после ареста и справедливо опасающихся мести «скользкого гада Люциуса», который успел собрать на всех столько компромата, что выдавать его было просто самоубийственно, а также некоторому (огромному) количеству розданных взяток, ущерб был настолько минимальным, насколько это вообще возможно. Лорд Малфой, по негласному договору с Министром Магии Кингсли Шекклболтом, отбыл с супругой за границу, решив на несколько лет сменить холодный климат Британии на более благоприятный климат Французской Пикардии и не раздражал лишний раз своим видом официальную власть. Драко же, в свою очередь, остался в стране и на это было несколько причин: первая — если бы ни одного из Малфоев не осталось в Магической Британии, то со стороны это выглядело бы, как бегство, а так — временное стратегическое отступление, не дающее повода начать разграбление и разорение малфоевских активов, вторая — надо все же закончить образование — повторное изучение последнего курса ожидало всех учащихся Хогвартса, третья и самая для него основная — он влюбился и не хотел покидать любимого человека. Драко и сам не мог осознать, как так получилось, что, в один прекрасный момент, он понял, что до одури влюбился в своего старинного друга, которого знал практически с пеленок — Блейза Забини. Что уж там на него повлияло — подростковый гормональный всплеск, вейловские заморочки с поиском пары (в это Драко не верил, но со счетов, на всякий случай, не сбрасывал) или же просто мозг, парализованный ужасом от присутствия совершенно безумного Темного Лорда в жизни Малфоев, наконец заработал, позволив тщательно сдерживаемым эмоциям из подсознания перекочевать в сознание, было не ясно. Но ясно было то, что в один прекрасный момент ему стало не хватать обычного дружеского общения с Блейзом и захотелось большего, гораздо большего. Надо было видеть ошеломленный взгляд и отвисшую челюсть Забини, когда Малфой, собрав в кулак все свое, не особо великое, мужество, признался ему в любви и предложил встречаться. Блейз размышлял над этим предложением четыре дня, доводя бедного Драко до состояния безумия, а затем… согласился. Через какое-то время Драко понял, что Блейз испытывает к нему точно такие же чувства, что он одержим им, Драко, в ничуть не меньшей степени. Время до самого отбытия в Хогвартс, они почти безвылазно провели в Малфой-мэноре, практически не отлепляясь друг от друга. Секс, просто море секса, долгие разговоры, объятья или просто уютное молчание — все это постоянно присутствовало в их жизни, ничуть не надоедая и не приедаясь. Люциус, периодически наведывающийся в мэнор с помощью международного портключа, сперва посчитал такую внезапную любовь сына быстропроходящей блажью, но постепенно проникся серьезностью ситуации и, после некоторого размышления, дал добро на начало переговоров по заключению помолвки. Благо, что брак Наследника с представителем семейства Забини был ничуть не менее выгодным, чем с представителем семейства Гринграс, как он планировал ранее. В конце концов, почему бы и не позволить своему сыну, и без того натерпевшемуся по вине главы семейства от Воландеморта, поиграть в любовь — хочет Блейза — получит Блейза, а от такого союза Малфои все равно останутся в выигрыше. Правда, Люциус, совместно с матерью Забини, на всякий случай, подвергли отпрысков всем возможным проверкам на наложенные чары и привороты, им тоже казалось, что такая любовь неестественна, но ничего подозрительного не обнаружили. Пока адвокаты обеих сторон готовили и согласовывали пункты будущего Договора о Помолвке, Драко и Блейз только укрепляли свои отношения — со временем любовная лихорадка сменилась более ровным любовным жаром и уверенностью. Теперь перспектива провести день порознь не казалась катастрофой всей жизни, все равно ведь вечером они увидятся и проведут вместе ночь и это было, как никогда, своевременно, потому, что им предстояло отправиться на учебу. *** Хогвартс встретил их новым деканом факультета и изрядно поредевшим количеством учащихся. Следы прошедшей битвы уже почти исчезли, школу восстановили и только люди все еще были в странном душевном состоянии — что-то среднее между эйфорией от победы и скорбью по погибшим. Драко и Блейза это, впрочем, не особо волновало, слишком сильно они были увлечены друг другом, а для скорби у них, молодых и счастливых, особых причин не было. Снейпа только жалко. И потянулись обычные учебные будни. Юноши старались проводить вместе побольше времени, садились рядом на общих уроках. Слава Мерлину, у Драко, как у старосты факультета, была собственная комната, так что ночи им тоже не приходилось проводить в одиночестве. Драко был счастлив. Ему все нравилось. Ему нравились такая жизнь, надо было только стараться не уплывать на лекциях в свои мысли и воспоминания о любимом, пропуская разъяснения учителей. Да, и мгновенно образующийся стояк тоже не особо способствовал повышению успеваемости, а разочаровывать отца не хотелось. Отношения с однокурсниками складывались довольно ровно. Ученики Слизерина пострадали от войны сильнее всех — близкие многих из них погибли в битве, принимая участие на стороне Темного Лорда, или были арестованы позднее, как пособники, но в силу воспитания ни к Малфою, ни к Забини особых претензий ни у кого не было — оказались достаточно прозорливы, смогли избежать неприятностей и защитить интересы семьи — значит, молодцы и достойны только уважения. Драко воспринимал это как должное, он ни секунды не думал, что будет как-то иначе, а мнение некоторых гриффиндорцев (громогласный Рон Уизли), что Малфои-де, отсиделись за чужими спинами, его абсолютно не волнует. Но Уизли тоже не волнует, что Драко это не волнует и он продолжает свои глупые нападки, хотя его практически никто не поддерживает даже на родном факультете — все хотят мира и покоя. *** Была уже середина ноября и, несмотря на совершенно отвратительную погоду — нечто среднее между мерзкой сыростью и мерзким морозцем, Драко и Блейз решили в воскресенье посетить Хогсмид. Без определенной цели, просто прогуляться, может, заглянуть к мадам Розмерте или в книжный магазин, а потом, когда они вернутся в замок, можно будет прижиматься друг к другу, пить горячий чай и жаловаться друг другу на гадкую погоду. Дни уже были совершенно по-зимнему короткими и на Хогсмид постепенно опускалась темнота. Они бродили по деревне до самого вечера. Ну, как бродили, скорее перекочевывали из одного заведения или магазинчика в другой, спасаясь от непогоды. Они выпили в маленьком кафе по кружке горячего глинтвейна со специями, от чего в голове приятно зашумело, и уже собирались возвращаться в Хогвартс. Выйдя из ярко освещенного кафе в уличную темноту и сделав всего несколько шагов по дороге, юноши сослепу впечатались в какого-то прохожего, сбив его с ног. Драко от неожиданности резко протрезвел и экстренно прозрел, привыкнув к слабому освещению из окон. У их ног, на земле, покрытой снежным настом, сидел незнакомец, на вид лет сорока, одетый в черный костюм, не менее черный приталенный сюртук и высокий черный с фиолетовой лентой цилиндр, рядом валялась трость с набалдашником в виде скалящегося черепа. Блейз немного судорожно вздохнул, пытаясь сдержать то ли нервный смех, то ли ругательства от неожиданности и быстро заговорил:  — Сэр, приносим свои глубочайшие извинения, — он чуть нагнулся и протянул незнакомцу руку, предлагая помощь для того, чтобы подняться. Незнакомец раздосадовано скривился и, не говоря ни слова, протянул обе руки. Блейз сразу сжал правую, а Драко почти ухватился за левую, но не успел. За нее взялся… Поттер, самым наглым образом, довольно сильно отпихнувший Малфоя в сторону. Они вдвоем с Блейзом и подняли на ноги мужчину. Драко уже открыл было рот, чтобы возмутиться, но наткнулся на неожиданно холодный взгляд Героя магической Британии и предпочел промолчать. А Поттер, между тем, оттеснил от незнакомца и Блейза и, вежливо улыбаясь ухватил мужчину под локоть, поволок его, добродушно кивнув юношам, куда-то в сторону. Вот только взгляд его зеленых глаз по прежнему был просто ледяным. Драко с Блейзом недоуменно посмотрели вслед удаляющейся парочке, еще слыша быстрый монолог Поттера, говорящего что-то о том, как ему печально за произошедший инцидент и, что он охотно лично проводит сэра до границы аппарационного барьера. Через несколько секунд они растворились в темноте, а юноши все-таки отправились в замок. *** Блейз вместе с Тео Ноттом ушли в библиотеку, у них был общий проект по нумерологии. Драко неприкаянно побродил по комнате — все задания были выполнены еще вчера, а ничего не делать без любимого было одиноко. Поэтому Малфой решил все-таки сходить на ужин, хотя есть совершенно не хотелось. Он вяло ковырялся в тарелке и прихлебывал какао, когда заметил Поттера, проходившего мимо распахнутых дверей Большого Зала, видимо направляющегося к себе в башню. Драко мгновенно сорвался с места и быстрым шагом постарался догнать Героя. Он настиг его на лестнице четвертого этажа и, безмолвно ухватив удивленно охнувшего Поттера за запястье, поволок его в ближайший пустой учебный кабинет.  — Ну, Поттер, и что это было, там, в Хогсмиде? Это вообще-то были первые слова, с которыми Малфой обратился к Поттеру в этом году. Он еще до отправления в Хогвартс решил, что в этом году постарается избегать конфликтов с Мальчиком-который-выжил, поскольку задирать победителя Воландеморта было довольно глупо, особенно Драко, сыну человека, которого до сих пор подозревают в пособничестве Темному Лорду, и небезосновательно. Нет, он, конечно, не собирался совсем его игнорировать — несколько подколок и злых шуточек вполне поддержали бы его реноме и показали, что Драко ничего не боится, а тем более Поттера, но свое мнение он резко сменил еще на Кингс-Кросс перед отправкой Хогвартс-Экспресса. Он увидел Поттера, стоящего в толпе рыжих Уизли. Герой за то время, пока Драко его не видел, довольно существенно изменился — вытянулся, раздался в плечах. Теперь, видя его в одежде на пару размеров больше, чем требовалось, бедняжку уже не хотелось, как раньше, обнять и плакать, а скорее — раздеть и посмотреть так ли все аппетитно, как кажется со стороны. Если бы у Драко не было Блейза, он бы, возможно, даже заинтересовался Поттером в том самом плане. А потом Малфой на несколько секунд встретился с ним взглядом и увидел в красивой зелени глаз, там, глубоко, на самом донышке, мутноватую водичку безумия. Удивительно, что никто другой этого не замечал, но у Драко был довольно богатый опыт распознавания такого — Темный Лорд, незабвенная тетушка Беллатрикс, полоумная семейка Кэрроу, палач Макнейр, да и, в общем, немалая часть Внутреннего Круга Пожирателей, с которыми Драко пришлось сталкиваться, когда Воландеморт пожелал устроить свою ставку в Малфой-мэноре. Так что Малфой, с превеликим удовольствием списавший бы этот маленький эпизод на паранойю, подозревал, что дело просто в накопленном опыте. И потому Драко, учитывая прошлый опыт общения с подобными психами, решил постараться обходить Героя стороной, не приближаясь и на два метра. Поттер сперва удивленно на него посматривал, но не цеплялся, а потом, видя Малфоевскую пассивность, и сам потерял всякий интерес. Так и жили. А теперь этот непонятный инцидент, который нельзя было проигнорировать. Поттер на вопрос отвечать не спешил, но видя, что Драко отставать от него не собирается, издевательски закатил глаза и усмехнулся.  — Скажи, Малфой, вот если бы я, скажем, по незнанию, собирался выпить зелье, которое меня в скором времени убьет, ты бы меня остановил? Драко чуть прищурился, собираясь ответить, что с удовольствием полюбовался бы на его конвульсии, но Поттер оборвал его, не дав и рта раскрыть.  — Нет, Малфой, я серьезно, остановил бы? Подумай внимательно. Драко задумался и признался самому себе, что, да, пожалуй, остановил бы. Все-таки семь лет бешеной вражды не прошли даром, Драко даже как-то к нему привык. Малфой не хотел бы, чтобы Герой сдох, особенно если его спасение ничего бы Драко не стоило. Поттер опять влез, не дав ему озвучить результат своих размышлений.  — Вот, то-то же. Так и я, — Поттер печально вздохнул.  — В смысле? Тот мужчина, что, опасен был?  — Ну… да, в общем… опасен. Ты, Малфой, если его увидишь, лучше вообще к нему не подходи и, тем более, не прикасайся.  — А то что?  — А то все!  — И потому ты меня отпихнул? Чтобы я до него не дотронулся?  — Точно.  — А для тебя, стало быть, он не опасен? Поттер усмехнулся.  — Точно, для меня не опасен.  — А для Блейза? Блейз ему тоже руку подавал.  — Для Блейза, говоришь? Ну, его я отпихнуть уже не успел бы. Это печально, но такое иногда случается.  — В смысле, Поттер? — Драко почувствовал зарождающуюся панику. — Что случается?  — Смерть. Люди, Малфой, иногда умирают и по естественным причинам, и по сверхъестественным. В любом возрасте.  — Ты хочешь сказать, что Блейз умрет потому, что дотронулся до руки того мужчины?  — Ага.