Лучше не знать

Чужой жнец вошел в Выручай-комнату и вежливо склонил голову в приветствии, придерживая свой цилиндр. Гарри подошел к нему, остановившись буквально в одном шаге. Драко даже показалось, что они там обнюхивают друг друга. Поттер развернулся, прошел к столу, сел и вежливо указал гостю на табурет стоящий напротив, приглашая присесть. Жнец принял приглашение, проследовал к предложенному месту, которое сменилось на высокий трон, украшенный «веселеньким» узором из переплетенных цветов и костей, снял и положил на стол свой цилиндр, обнажив совершенно лысую голову и немного заостренные уши. Свою трость, увенчанную набалдашником в виде черепа, он расположил у себя между ногами и оперся на нее скрестив руки.  — Мое имя Гарри Поттер. Тот звук, который жнец издал в ответ, больше всего напомнил Драко скрип от пальца, когда проводишь им по запотевшему стеклу, но у Поттера, по-видимому, затруднений с пониманием не возникало.  — Очень приятно, уважаемый. Итак, давайте проясним несколько моментов. Ваши интересы раньше не распространялись на Британию, так почему же вы появились здесь сейчас, да еще и… беспокоите моих однокурсников? «Скри-и-ип…»  — О-у, да нет, я не против, — у Драко душа ухнула в пятки, — знакомства, но вы могли бы просто подойти ко мне. «Скри-и-ип…»  — Хорошо, но и ты называй меня Гарри. «Скри-и-ип…»  — Ничего страшного, они, просто, мои однокурсники, некоторые даже друзья… или враги. Будет печально, если умрет кто-то, к кому я привык. «Скри-и-ип…»  — О, Мерлин мой, нет конечно, я человек почти. Мне, черт подери, семнадцать лет всего. Так что, как говорится, ничто человеческое мне не чуждо. Чужой жнец вдруг впервые улыбнулся, от этой улыбки Драко только сильнее съежился на своем табурете. «Скри-и-ип…»  — Да знаю я. Но, если умрет тот, — Поттер небрежно указал на Блейза, — то умрет и этот, — теперь он указал на Драко, который сжался так, словно вообще хотел превратиться в точку, — а его мне жалко. Это мой самый любимый враг, он дорог мне, как память о детстве. «Скри-и-ип…» В ответ Поттер расхохотался до слез. Драко следил за этим странным односторонним разговором с пристальным неослабевающим вниманием. Он так и не понял, до чего договорился Гарри с этим жнецом, согласился ли чужак оставить его с Блейзом в покое и придется ли умирать Маккинрою, мирно спящему на кушетке. Сейчас Малфой полностью потерял нить разговора, он больше не понимал о чем жнецы разговаривают, слыша только реплики Поттера, но больше всего это стало похоже на обычный разговор двух знакомых и даже… флирт. Поттер смеялся и жестикулировал, что-то рассказывая, чужой жнец внимательно слушал, на его малоэмоциональном лице все отчетливее проступало… удовольствие. Мужчина вдруг чуть склонился и накрыл руку Гарри своей ладонью. Поттер тоже наклонился вперед. Две головы оказались близко друг к другу, разговор стал более приглушенным. Теперь Драко вообще ничего не слышал и поэтому стал чуть больше воспринимать окружающее. Он рассматривал Блейза, обвисшего в цепях, из-под наручных кандалов у него виднелись уже подсохшие потеки крови, видимо, поранился, когда рвался на «зов» чужого жнеца. Почти нестерпимо хотелось броситься к нему и прижаться или, хотя бы, дотронуться до его кожи, залечить ссадины и синяки. Невыносимо. -… оглох, что ли, Малфой? Оказывается, Драко настолько погрузился в свои мысли, что не услышал, как его зовет Гарри. Оба жнеца уже закончили разговор, чужак, постукивая тростью, отошел ближе к двери, остановился и теперь холодно рассматривал Драко из-под полуопущенных век, вызывая у него нервную дрожь. Поттер стоял возле Малфоя и недовольно хмурился.  — В общем так, Драко, у меня тут кое-какие дела появились, надо отлучиться из замка денька на три, — он покосился на чужого жнеца, — ну, может на пять, а в целом, как пойдет. Придумаешь что-нибудь по поводу того, куда я делся… О, скажи, что меня вызвали из Гриннготса по делам рода, в случае чего, гоблины подтвердят, я их предупрежу. Я тут пару недель назад затеял принятие главенства над родом Блэк, вот и скажешь, что там что-то срочное нарисовалось. Драко решился на вопрос только затем, чтобы исчезла, наконец, эта проклятая неопределенность:  — Гарри, — он поразился, как пискляво и полузадушенно звучит его голос и откашлялся, после чего повторил уже более уверенно, — Гарри, что вы решили… ну, по поводу нас?  — Да все в порядке, договорились мы, он на вас больше не претендует, даже жертва не понадобилась, — он кивнул в сторону бессознательного Маккинроя. — А ты трясся, Малфой.  — У меня, вообще-то, повод был, Гарри. Герой только ухмыльнулся в ответ и, развернувшись, отправился в сторону чужака.  — А, еще, Драко, — Гарри обернулся и швырнул рефлекторно поймавшему слизеринцу небольшой предмет, оказавшийся двумя простенькими деревянными подвесками на обычном колечке, как для ключей, — оцени, я их сам сделал, аж пятнадцать минут потратил. Подвесь на какую-нибудь цепочку себе и Забини и не снимайте никогда, а то вас все-таки сожрет кто-нибудь. А так вы, вроде как, под моим покровительством и все такое. Можешь еще их зачаровать как-нибудь от повреждений, на них чары свободно ложатся. И не потеряй, новые я точно делать не стану. Ну, все, пока-пока, я ушел. Он опять отвернулся и пошел к жнецу. Когда Поттер приблизился и остановился в нескольких шагах, мужчина вдруг схватил его за руку, подтащил его поближе и притиснул к себе, обняв рукой за талию. Герой засмеялся и тоже в ответ обхватил его руками. Чужак склонился и что-то проскрипел ему на ушко. Гарри в ответ только скривился:  — Фу-у, какие младенцы, я же сказал, что я еще человек почти — не предлагай мне такого… Спросишь еще раз лет через двести… Разговор оборвался потому, что они исчезли в странном черном вихре, ничуть не напоминающем ни аппарацию, ни действие портключа. Драко, преодолев секундный ступор, подскочил и бросился к Блейзу. Поттер не оставил ключи от кандалов, поэтому их пришлось снимать с помощью заклятий. Слава Мерлину, с этим проблем не возникло, видимо, все чары препятствующие снятию выветрились, пока цепи хранились у Филча. Драко на секунду задумался, надо ли ему возвращать их завхозу, ведь Поттер сказал, что взял их в аренду на пару дней и неизвестно сколько он теперь будет отсутствовать? Видимо, да. Что подумает Филч, когда взятые Поттером неизвестно для чего кандалы вернет Малфой, Драко старался не задумываться. Уменьшенную цепь он, по примеру Героя, сунул в карман. Он бережно залечивал травмы Блейза и старался составить план действий на ближайшее время. После того, как он поможет Блейзу и уложит его на кушетку, надо будет транспортировать Маккинроя в его комнату и уложить в кровать. Может утром тот решит, что ему все приснилось? Потом надо будет переместить Блейза в комнату Драко и до утра придумать правдоподобное оправдание своим действиям, не раскрывая тайны, придумать, как убедить Блейза надеть и никогда не снимать подвеску, подаренную Поттером и придумать, как, Мордред дери, ему вообще жить дальше, зная то, что он теперь знает? И вдруг Драко понял, что последний пункт его, как раз, волнует не слишком сильно. Он искренне считал, что пока Поттер не угрожает ему, Блейзу или их близким, то вполне со всей полученной информацией способен смириться. И что ему лучше не знать, куда подался Герой вместе с чужим жнецом и чем они там собираются заниматься пять дней, лучше не знать, что там треклятый жнец предлагал делать с младенцами, от чего Поттер так кривился, лучше не знать, чем, а точнее — кем, Гарри собирается питаться, когда закончится сила, полученная из души Темного Лорда и сколько он еще будет оставаться человеком. Все равно на эти вещи он никак повлиять не сможет. Драко устало повел плечами, уложил поудобнее Блейза и укрыл его тем самым пледом. Требовалось решить проблему с Маккинроем. Малфой внезапно чуть усмехнулся. Похоже «Лучше не знать» станет его новым девизом. Конец.