Истории из Братства

Приняв решение восстанавливать пернатую популяцию в Риме Эцио и не знал на что подписался. Недаром Николло открещивался от подобной чести всеми правдами и неправдами, будучи весьма скептически настроенным при виде его, Эцио, оптимизма. И теперь, свежеобъявленный Наставник понимал почему. Точнее, пока не Наставник. До наставлений дело еще не дошло. Пока Аудиторе может назвать себя только одним словом — нянька. И это хорошо еще он решил начать только с двоих птенцов! А ведь каждому с утреца пинка дай, чтоб вставали на тренировки. Каждого проверь, чтобы нормально надели ассасинские робы, а не как однажды Стефано умудрился плохо затянуть пояс и уронить на ногу сумку с дымовыми шашками. Про Карлотту Эцио старался лишний раз не вспоминать, дабы не накаркать. Сколько времени было убито на то, чтобы просто подогнать некоторые части доспехов на женскую фигуру и вспомнить страшно. Иметь дело с упрямой девицей, пренебрегшей более простой работой куртизанки, что его не интересует ее тело, тем более, что он там не видел, а ему нужно проверить затянула ли она все ремни на форме, и нормально ли сидит доспех, а то доверенный кузнец уже будет крыть матом за переделки. И да, это похоже на домогательства и лапание за выступающие части тела, только со стороны и в чьей-то неуемной блондинистой голове. Ладно, Бог с ним, с одеванием. На это ушло только один день. Целый, мать его, день, чтобы новоявленные птенцы привыкли к одежде и смогли быстро в ней передвигаться. Ну, или хотя бы просто не спотыкаться о полы, и не натыкаться на стены, потому что кто-то крайне медленно вертит головой и плохо видит в капюшоне. И то, вон, один сидит, прижимает ко лбу кружку с колодезной водой. Эцио до сих пор не помнит, как удержался от соблазна напиться до зеленых, в крапинку, Борджиа. Следующим пунктом было оружие. Как последний мужчина из рода Аудиторе не сменил цвет шевелюры на подобный ассасинскому плащу, он до сих пор не знает. К синякам да ушибам прибавились еще и порезы. Зато появилась привычка закупать мази, лекарства и перевязочный материал в весьма впечатляющих количествах. Некоторые аптекари даже скидку делают, за внушительные заказы. Про бег по крышам и Прыжок Веры можно слагать легенды. Потрясающие строфы, в которых даже паузы звучат неприлично и это за какие-то жалкие секунды полета с крыши в стог сена, специально стащенный Лисом из Борджиевских конюшен. И кто бы мог подумать, что, когда Эцио выпнет своих птенцов на первые самостоятельные задания, он будет наворачивать круги по всему Убежищу, хотя Карлотте всего лишь нужно было побеседовать с глашатаем о том, что говорить НЕ следует для счастливой, а главное, долгой жизни. А Стефано сдирал плакаты о розыске. Кстати, у него теперь целая внушительная коллекция этих самых плакатов, практически на всех нынешних птенцов и орлят имеется. Цыплята такой чести, как собственный плакат розыска еще не удостоились, мелкие еще, чтобы в свободный полет пускать. Эцио Аудиторе сидел за рабочим столом, в окружении кипы контрактов, и, пряча улыбку в бороде, наблюдал, как Паоло тащит кипу перевязочного материала Гите, что весьма неудачно схлестнулась с охраной одного тамплиера и теперь морщилась от длинного и неприятного пореза на плече. Валерия с тихим бубнежом прижимала ко лбу кружку с колодезной водой, любезно преподнесенной Уго. С безопасного расстояния разумеется. Стефано вдохновленно вещает что-то цыплятам, то и дело демонстрируя некоторые приемы, которыми он, несомненно поверг уйму тамплиеров и их прихвостней. Стоящая рядом Карлотта порой сбивала рассказчика язвительными комментариями, отчего тот периодически краснел, как маков цвет. Аннета чистила форму, тихо проклиная солдат, тамплиеров и Борджиа до кучи. И если бы ее слова сбылись, то несчастным оставалось только посочувствовать. В такие моменты Наставник понимал, что он принял верное решение.