***
Он видит его в баре, куда притащил Мацудайра. На Сакате Гинтоки
милое дурацкое кимоно и два хвостика. Что же произошло за это время, что они не виделись?
Он многое слышал от своего дяди. Что восстания были подавлены, а виновные, те, которых поймали, казнены. Имя Широяши там не мелькало. Шигешиге и не представлял, что он будет так волноваться о том, кого видел один раз в жизни.
Ему столько раз хотелось увидеть его еще хоть раз и спросить. Как он? Сумел ли спасти тех, ради кого рвался в бой? Но они больше не виделись.
И вот он тут. Улыбается и шутит, но его глаза мертвы. Такого не было в прошлый раз.
Почему он еще тут? Он сдался? Почему он улыбается, даже если не хочет? Но Токугава молчит.
Наверное, Саката даже не помнит его, уверен он. Просто еще один парень с войны, которого он видел мельком и даже не успел запомнить. От этих мыслей в груди что-то неприятно ворочается, но он не позволяется себе отвлекаться на это.
Сейчас важен лишь Гинтоки.
— Так ты Сегун, — ухмыляется
Пако, когда их оставляют одних, пока остальные дурачатся по всему залу. Шигешиге застенчиво улыбается на это. Что он ожидал от «маскировки» Мацудайры.
— К сожалению, — все-таки отвечает он. Тот смотрит в ответ пытливо и с тем самым огоньком в глазах, от которого остались одни угольки.
— Никогда бы не подумал, что тот милый маленький самурай окажется Сегуном, — ухмыляется Саката. По телу Шигешиге бежит легкая дрожь.
Он помнит его.
— Так ты все помнишь, — сглатывает он. — Убьешь меня? — ему действительно это интересно. Он был бы не прочь умереть от его руки.
— Нет, — все так же отвечает Широяша. — Я же говорил. Мое мнение не поменялось.
— Вот как, — склоняет голову Сегун.
— Но за головой этого старого ублюдка я все равно приду, — ухмыляется он. Огонь в его глазах становится больше. — И что ты сделаешь теперь, когда все знаешь, Се-тян? — слишком близко наклоняется Гинтоки. Так близко, что он может почуять запах клубничного молока. Его ведет, но не от слов об убийстве его дяди, а от того, как ласково звучит это прозвище из губ Сакаты.
— Ничего, — правдиво отвечает он.
Тот отстраняется и Токугава ощущает неправильное чувство потери.
— Шое-чан дружит с Кагурой, — внезапно меняет тему он. — У нее прекрасное имя.
— Ты спас их? — вдруг говорит Сегун. Гинтоки поворачивается к нему и его глаза потухают. — Людей, за которых воевал?
— Нет, — говорит, как обрубает он. — Учитель мертв, — Шигешиге больно это слышать, он хочет извиниться и сказать о том, как сожалеет, даже если сам он не при чем. — Я убил его своими руками, — смотрит на него пустым взглядом Гинтоки. И от этого ему только хуже. — Давай не будем об этом. Ты ведь пришел выпить? — радость возвращается на его лицо, но теперь Шигешиге уверен, что это все ложь. Но он поддержит ее.
— Нальешь? Я плачу, — улыбается Сегун.
— Вот так и пропиваются налоги граждан, — лениво тянет Пако, что он сначала даже теряется и не может понять, что это шутка, пока не видит его ухмылку. — Но я за. Возьму все самое дорогое, пока великий Се-тян платит за меня.
***
Саката залит кровью, но все еще сражается. Шигешиге его ни за что не винит. Теперь он знает всю ужасную правду. Ту, в которой его семья лишила Гинтоки всего.
Широяша видит ужас на его лице и только грустно улыбается, будто сожалея о том, что он все услышал.
Шигешиге хочет, что бы тот улыбнулся, как тогда, весело и чуть придурковато. Ради этой улыбки он перевернул бы целый мир. Ради этой улыбки он сам убьет своего дядю.
***
Он ведет рукой по мягким кудрям Гинтоки. Они пружинят в его руке и отдают чем-то теплым в самом сердце. Демон, что был бесстрашным на поле боя, сейчас в его руках и отдается ему без остатка.
У него в руках целая страна, ее люди и земли. Но самое главное — Саката. Любовь всей его жизни. Он целует каждую фалангу на его руке и Сегуну кажется, что он умрет, если не дотронется до этих губ.
В его глазах жизнь Широяши равна всей вселенной. И он пожертвует ей, если только Гинтоки захочет.
