Судьба - не иначе.

      В комнате я просидела ещё добрых тридцать минут. Слёзы всё никак не переставали течь. Почему мне стало настолько больно от его слов? Неужели я ничего не значу для Нацу? Просто не укладывалось в голове. Я не могла принять того, что теперь между нами будет стена, которую мы сами же построили своими предвзятостями и недоверием. Ну уж нет, я этого так не оставлю! Хочешь — не хочешь, Драгнил, но я так просто не оставлю того, чего добивалась так долго.       Когда, наконец, слёзы кончились, а на их место пришла уверенность в свои силы, я перешла в наступление. Хватит, Хартфелия, прятаться и отступать. Один раз ты уже оступилась и снова возвращаешься на ту же тропинку. Естественно, я не собираюсь совращать Нацу и показывать, что я намного лучше его этой «Джесики», но и стоять в сторонке тоже не буду. Эх, всё-таки плана у меня ещё нет, но он будет. Обязательно!       Приведя себя в порядок и переодевшись в более удобное платье, я уже собиралась выйти из комнаты, но заместо этого встретилась лицом к лицу с Джесикой. Она невинно улыбнулась, сощурив свои змеиные глазки.       — Ой, прости, я не знала, что это твоя комната. Вообще я искала уборную, — она держалась весьма уверенно и явно враждебно. Уж прости, красотка, но все эти методы я знаю. Если ты разок увидела меня в свитере и джинсах, это не значит, что ты здесь ведущая.       — Уверенна, что дверью ты не ошиблась, а вот с какой целью ты это сделала… — я так же невинно улыбнулась. Я-то знаю, с какой целью она заявилась ко мне в комнату, и уступить ей не могла. Уж слишком меня бесили её искусственность и притворство. Сколько можно строить из себя невинную овечку, когда из-под улыбки торчат клыки?       — Знаешь, а Нацу мне про тебя много рассказывал, — она тихо прикрыла дверь и без всякого смущения прошла в комнату. Я лишь тяжело вздохнула. Знаю же, что придётся сейчас выслушивать реплики-истерики наподобии тех, что закатывала Шелли: «Нацу мой!» — это я услышу.       — А о тебе он ничего не говорил. Хотя это и не важно. Давай, говори, зачем пришла. У меня больше нет желания оценивать твою актёрскую игру, — я присела на краешек табурета, что стоял возле двери и утомлённо взглянула на неё.       — А ты не глупа. Вот, что я хочу тебе сказать: мне не важно, сколько вы с Нацу знакомы, и совершенно не важно, какие между вами отношения. Я захотела этого мужчину и получила, а ты не должна мне мешать, ясно? — значит, думаешь, ты тут главная? Ну уж нет. Я ещё в юности сталкивалась с такими, как ты, и разборки с ними были быстрые, ведь, как правило, я давала вам иллюзию власти и первой же ошибке могла размазать «в пух и прах».       — А теперь ты послушай меня, барби. Между мной и Нацу не может быть ничего уже очень давно. Чего ты пытаешься добиться такими скандалами? Неужели почувствовала угрозу? И даже если бы я захотела заполучить Драгнила, то он непременно был бы уже мой, так что делай, что хочешь. И больше не подходи ко мне с такими запросами. Я хоть и кажусь безобидной, но могу и коготки показать, ясно? — на последнем слове я сделала особый акцент. Всё-таки она смогла вывести мня из себя гораздо быстрее, чем я думала. Надо срочно это исправить, а то ещё не понятно будет, кто победит. Пускай наше поведение и кажется ребячеством, но это самая настоящая борьба.       — Предельно, — и опять эта слащаво-ядовитая улыбка. Фу! Аж врезать хочется! Не, ну, а что? Никто не говорил, что балерины — божьи одуванчики.       На той чудесной ноте и закончился наш разговор. Мы обе вышли из моей комнаты, как давние друзья, лишь изредка она бросала в меня свои ядовиты молнии. А мне что? Мне много не надо, чтобы понять истинную сущность человека. Она — Джесика — была далеко не ангел. Ею двигала зависть, самолюбие и нечто такое, от чего нормальному человеку бежать хотелось. Не знаю, Нацу, почему ты выбрал её, но вкус, хочу сказать, у тебя сильно испортился с того времени, как мы виделись в последний раз.       Ни Тим, ни Шелли, ни даже Джейсон ни разу не подошли к новой «возлюбленной» Нацу. И если мальчики просто не проявляли к ней интереса, то Шелли при каждой возможности буравила её взглядом, тайно желая оставить дыру в ней, и как бы случайно уже третий раз толкала её, пробираясь через толпу. Эх, какая всё-таки у Нацу прелестная дочурка.       Ещё через час пришла Мираджейн, которая прилетела специально для Нацу и племянников. От неё, конечно, не утаилась и новая знакомая. Лишь только по взгляду моей пепельноволосой подруги можно было понять, что одна осечка со стороны Джесики будет караться смертью — никак иначе.       — Привет, Люси! — Мира, как обычно, приветливо улыбнулась и принялась меня обнимать, что было весьма приятно. — А это ещё кто? — подруга указала на девицу, что нежилась в объятьях Нацу и, не скрывая, флиртовала ещё с парочкой мужчин. Вот только когда она имела неосторожность подмигнуть Жерару и Гажилу, почувствовала всю уничтожающую мощь их жён. Даже без какого-либо физического контакта Джесика выглядела напряжённой, и ей явно было некомфортно от безразличия мужчин и уничтожающей ауры Эльзы и Леви.       — А, ты про это чудо с искусственными горками? Так знакомься, это новая «любовь» Нацу, — я без особого энтузиазма рассказала Мире краткую историю нашего знакомства. Всё-таки не одной мне было неприятно видеть это даму рядом с Нацу, а если быть точнее, то только виновник торжества получал удовольствие от этого.       — И что ты собираешься делать? — глаза пепельноволосой недобро блеснули. О нет, я знала этот блеск, и ничем хорошим для всех присутствующих он не грозил закончится. Мира всегда была резка на слово и ещё более решительна на дело, потому и стала настолько успешной. Всегда восхищалась тем, как она легко расправлялась со своими делами, и только сейчас я поняла, чего ей это стоило. Но каких бы там планов она не строила, в этот раз я должна была ей помешать. Ведь если она вмешается, то всё пойдёт совсем не так, как надо. И всё же помощь мне не помешает, поэтому придётся подключить парочку людей, ведь что-то нечистое было в этой Джессике. От Шелли.       Здравствуй, мама! Так, не думаю, что я буду воспринимать такое всёрьёз, но решила попробовать. Этому меня научил Джейсон. Так, эм, у меня всё хорошо. С некоторого времени с нами теперь живёт папина подруга Люси. Ты её, наверное, знаешь, вы же вроде учились в одном классе. Она хорошая. Сначала она мне не нравилась, потому что я думала, что она заберёт у меня папу, а потом мы с ней подружились. Тим тоже её не боится. Я даже не знаю, что ещё сказать… Ну… Ещё папа привел какую-то странную женщину. Вот она мне точно уж не нравится! Она противная, неестественная, вечно теребит меня за щёки, у неё противные духи, а их под юбки трусы видны! Но мне кажется, что папе она нравится, и это противно… Ладно. Знай, что я по тебе очень скучаю! Я очень люблю тебя и знаю, что ты всегда с нами, потому не плачу! Пока!