Серая мышь. Перезагрузка

Приложив достаточно усилий, чтобы тяжелая и примерзшая со стороны улицы дверь поддалась, я буквально ввалилась в прогретое светлое помещение. Над головой раздалась звонкая мелодия колокольчика, оповещая о моем приходе. В старом доме у нас точно такой же когда-то висел. По окончании репетиции и моего посвящения в музыкальный клуб, я решила сразу же позвонить в то самое кафе, где требовались официанты. Уже выходя из школы, я разговаривала с девушкой, как мне показалось по голосу, лет двадцати, которая попросила меня зайти и забрать у ее заместителя бумагу с анкетой и заполнить ее до послезавтра. Именно поэтому вместо того, чтобы пойти домой, я направилась на свою в ближайшем времени новую работу. Мне даже не терпится увидеть вытянутое лицо отца, когда он узнает о том, что его дочурка начала зарабатывать деньги самостоятельно. Папу я, кстати, видела в последний раз во время вчерашнего утреннего разговора. Вечером он так и не объявился, на звонки не отвечал, в комнате его все лежало на местах, хотя обычно отец по утрам любит устраивать «творческий беспорядок». Это не первый раз, когда папа уходит в загул, но если он и сегодня не вернется, нужно будет попытаться связаться с его другом, с которым у него была назначена вчера встреча. От мыслей об отце меня отвлек шум, исходящий от барной стойки. Кафе, наверно, было обустроено совсем недавно, поскольку интерьер был довольно скромный, а также отсутствовали некоторые предметы мебели. Стены были выкрашены в кремовый цвет, так что на их фоне ярко выделялись столы из темного дерева. Рядом со столиками возле окна стояли диванчики с бордовой обивкой, а вокруг столов, расположенных в середине зала, находились небольшие кресла с полукруглыми спинками и довольно большими и, наверно, мягкими подлокотниками. За барной стойкой стояли высокие табуреты, сделанные из того же дерева, что и столики. — Извините, — протянула я, расстегивая куртку и направляясь к бару, не переставая рассматривать интерьер. Потолок был украшен многочисленными маленькими светильниками, но строго над каждым столом находились повисшие лампы, выполненные из красного стекла. — Да-да? — услышала я из неоткуда мужской голос, от чего невольно подпрыгнула на месте. Оглянувшись по сторонам и не обнаружив источник звука, я нервно сглотнула. Нет, Мелиса, это кафе слишком милое, чтобы походило на дом ужасов. — З-здравствуйте, — заикнулась я и тут же откашлялась, разматывая шарф и подходя к барной стойке. — Я по объявлению. В-вам же нужны официантки? — Ну, лично мне никто не нужен, — раздалось отчетливо из-под стола, а уже через мгновение из-за стойки вынырнул хорошо сложенный парень, от чего я машинально дернулась в сторону. — Это шеф с ума сходит. Персонала ей, видите ли, мало. Парень театрально вздохнул, а я подавила в себе желание нервно усмехнуться. Стоящий передо мной молодой человек был достаточно привлекательным. Первое, что бросалось в глаза — спортивное телосложение, которое хорошо выделяла плотно обтягивающая тело футболка. Второе — глаза, темно-синего цвета, которые показались мне на мгновение подозрительно знакомыми. Образ дополняли блондинистые волосы, которые создавали яркий контраст с загорелой кожей. Этот парень явно отличался от стандартов «французского мужчины». Иностранец? — Мне, наверно, следовало представиться. Михаил, бармен этого заведения, — растянув губы в знакомой до чертиков улыбке, парень протянул мне руку. Я удивленно ахнула, когда увидела тянувшуюся от кисти вверх, скрывающуюся под рукавом футболки, татуировку. Парень самодовольно улыбнулся. — М-мелиса, — с трудом выдала я, пожимая протянутую мне ладонь. — Запуганная ты какая-то. Не волнуйся: я нигде не сидел и с криминалом никак не связан. — От этих слов на душе стало заметно легче, и я слабо улыбнулась парню. — Ты же за документами пришла? Можешь не отвечать: эта дамочка предсказуема. Только вот анкеты закончились, и наш сотрудник отправился распечатывать копии. Она скоро будет, поэтому, — парень кивнул в сторону кофейного аппарата, — может по чашечке?

***

Когда я выходила из кафе, стрелки часов успели перевалить за цифру восемь. Михаил оказался интересным собеседником, и на его примере я осознала, что мир довольно тесен. Как я и предполагала, Михаил французом не являлся. За прошедшие пару часов парень успел рассказать и про тяготы жизни в России (откуда он был родом), и про тяжелое трудоустройство после переезда во Францию, и про обучение младшего брата французскому, который язык отказывался воспринимать напрочь. Младшим братом Михаила, кстати, оказался Тома, чему я очень удивилась. Лишь внимательнее присмотревшись к бармену, я все же смогла увидеть значительное сходство с моим одноклассником: улыбка у них точно была скопирована, а еще они оба любили громко разговаривать. — Мне все говорят, что мы сильно отличаемся по характеру, — поделился со мной Михаил, когда наливал мне вторую по счету чашечку кофе, — якобы я более спокойный, чем Тома. — А на деле? — поинтересовалась я, на что мой собеседник хитро прищурился. — А ответ на этот вопрос ты дашь мне, если устроишься к нам на работу и познакомишься со мной поближе. Резюме мне пришлось писать самой, поскольку чистых бланков для заполнения не осталось. Михаил задал мне ряд стандартных вопросов по поводу моих навыков в сфере обслуживания и учебы: второе, чтобы выбрать более удобный график. Также я оставила бармену свой номер телефона, дабы тот смог назначить мне встречу уже непосредственно с администратором и по совместительству владельцем кафе. Спускаясь по ступенькам крыльца кафе, я, будучи сосредоточенной на своих мыслях, не заметила поднимавшуюся мне навстречу девочку. От столкновения я лишь слабо покачнулась, а вот малышка рисковала завалиться на спину и расшибить себе голову. Откуда во мне проснулась реакция — не знаю, но девочку подхватить я успела, в результате чего и сама была вынуждена осесть на ступени. — Прошу прощения, — пролепетала девочка, стягивая с глаз шапку. Я же, взглянув неизвестной в лицо, потеряла дар речи. Вместо ребенка передо мной сидела миниатюрная девушка. И если Элис тогда голосила, что никто не может быть милее ее, то в этом случае я бы рискнула с ней поспорить. Поднимаясь следом за незнакомкой, я не отказала себе в удовольствии внимательно ее рассмотреть. Девушка была ниже меня ростом как минимум на голову, имела кукольное миловидное личико с ярко выделяющимися малинового цвета большими глазами, а под шапкой, которую незнакомка поспешила вновь натянуть на голову скрывалась копна густых черных длиной до плеч волос. — Это мне стоит извиниться, — ответила я, когда поднялась вместе с девушкой. — Лилит всегда была неуклюжей, — призналась незнакомка, смущенно опуская взгляд. — Поэтому Лилит тоже виновата. Я невольно растерялась от манеры речи девушки, на что та смущенно улыбнулась, после чего протянула мне свою маленькую ручку для рукопожатия. — Я Лилит, работаю здесь. — Мелиса, — ответила я, протягивая руку в ответ. — Тоже хотела бы здесь работать. — О, Лилит принесла бланки анкеты. Тебе надо только ее заполнить. — Все в порядке. Михаил уже помог мне с этим справиться. Не переживай. — Тогда Лилит вновь просит прощения, но Лилит надо поторопиться. Лилит надеется, что Мелиса будет работать вместе со мной. Наскоро попрощавшись со мной, брюнетка поспешила зайти в кафе. Я же медленно побрела домой, погружаясь в свои мысли. С момента переезда моя жизнь резко приобрела немного иные краски. Много новых людей, новых знакомых, всех по-своему уникальных. Я, кажется, обрела хороших подруг, умудрилась вступить в кружок, где буду заниматься любимым делом, и почти устроилась на работу. Кажется, старая Мелиса начинает меняться в лучшую сторону. От собственных мыслей я невольно остановилась посреди улицы. А в лучшую ли? Отмахнувшись от собственных мыслей, я вновь продолжила путь. Ну, конечно же, что в лучшую. Я больше общаюсь с людьми, даже где-то пытаюсь высказать свои мысли. Да и меня понимают и принимают. Наверно. В попытках избавиться от внутренних сомнений я не сразу заметила, как успела замерзнуть. Поежившись от нахлынувшего порыва ветра, я сунула руки в карман куртки, нащупывая там перчатки, после чего вновь остановилась. Одну перчатку я нашла, а где вторая? Обернувшись по сторонам и несколько раз перепроверив содержимое карманов и сумки, я не сдержала тяжелого вздоха. Молодец, Мелиса. Денег хватает только на выживание, а ты умудрилась потерять последние перчатки. Тебе явно не хватает чуточки везения. Коря себя за неуклюжесть и рассеянность, я добралась до дома. Отца в квартире не оказалась, чему я сначала насторожилась, после чего собиралась позвонить ему. Однако, достав телефон из сумки, увидела один пропущенный вызов от отца и сообщение. «Важная встреча. Ужинай без меня. Буду поздно. Целую, папа». Удрученно вздохнув, я наскоро переоделась, разогрела приготовленные со вчера макароны, поужинала в гордом одиночестве, после чего принялась за уроки.

***

— Мелиса, ты чего такая замученная? Сегодня же пятница, а дальше целых два дня свободы и выходных! Я устало покосилась на Тому и выдавила из себя подобие улыбки. Вчерашний день не был самым приятным в моей жизни, поскольку первую половину дня я провела на занятиях, вторую в кафе, где около двух часов проходила собеседование у своей новой начальницы, после чего до поздней ночи воевала с проектом по химии, о котором меня вчера чудесным образом предупредил Лизандр, за что я была ему безмерно благодарна. В итоге химик за мои старания поставил 13 баллов. На счет работы, то мой новый шеф оказалась не такой простой, какой могла бы показаться на первый взгляд. Работодателя звали Берзэ, ей двадцать пять лет, она не замужем, но состоит в прекрасных отношениях с Михаилом и рассчитывает получить от него предложение руки и сердца в ближайшие несколько месяцев. Рыжий цвет волос у нее от природы, но ведьмой она не является, поэтому если она услышит от кого-нибудь из персонала, что ее так называют, она собственноручно сожжет виновника на костре из бланков с заказами. Еще Берзэ за два часа нашего с ней общения оказалась очень приятной и открытой девушкой, о которой я узнала много всего интересного, но мало связанного с моей будущей работой. Отец был безумно рад, что его дочурка сможет в ближайшее время зарабатывать себе на жизнь, однако попросил меня быть поаккуратнее с клиентами. Также папа сообщил, что в ближайшее время его работу должно принять одно из издательств, так что голодать нам осталось недолго. Кстати, насчет голодовки... — Мелиса, это что за вопль умирающего кита?! – возмутилась Элис, когда по окончании урока мы вместе с Ирис, Велиалом, Лизандром и Розалией сидели в столовой. Я удрученно вздохнула, и потупила взгляд. Посвящать одноклассников в свои проблемы не хотелось от слова совсем, поэтому я лишь тихо ответила: — Я на диете. — На... чем?! — Возмущенный крик Розалии, как мне показалось, смог заглушить общий гул кафетерия. — Мелиса, ты и без того очень худая. К чему такие жертвы? Я прикусила губу, стараясь не смотреть в сторону одноклассников, которые с аппетитом поедали свои обеды. Мне оставалось отсидеть последний урок и собрание класса, после чего меня дома ожидали ставшими почти привычными макароны. Однако полупустой желудок напоминал о себе, а в кармане джинс остались лишь двадцать центов. На эти деньги в столовой даже яблоко не взять... Пока я придумывала новую отговорку в целях предотвращения новых вопросов, Велиал резко поднялся со своего места и направился в сторону буфета. Не прошло и двух минут, как парень вернулся с подносом в руках, на котором красовались внушительный кусок запеченной рыбы, гарнир из овощей, стакан кофе, какой-то торт и... яблоко... — Ты не выйдешь из-за стола, пока не съешь все это, Мелиса, — предупредил меня Велиал, ставя поднос прямо передо мной. Я подняла на парня ошарашенный взгляд, однако тут же отвернулась. Велиал был в бешенстве, чего явно не скрывал. — Это... слишком много... Не надо было, — пролепетала я, чувствуя, как сгораю от смущения. — Мелиса, — неожиданно позвал меня Лизандр. Я с трудом подняла на одноклассника взгляд, на что тот сдержанно улыбнулся. — Все в порядке и останется между нами. Не спорь с ним. Я вновь спрятала взгляд под челкой. Как же стыдно, кто бы знал. Даже когда в прежней школе одноклассницы выкидывали мои вещи в мусорный бак, мне не было так стыдно потом копаться в мусоре под их злобный смех, чем прямо сейчас перед этим подносом с такой прекрасной и вкусно пахнущей едой. — Я согласна с братом. Ты не выйдешь из-за стола, пока не съешь все до последней крошки! — возмущенно подтвердила слова Велиала Элис, скрещивая руки на груди. — С... спасибо, Велиал, — просипела я, после чего поспешила спрятать лицо в ладонях, не в силах больше сдерживать слезы. — Ирис, поменяйся со мной, пожалуйста, — попросил Велиал, после чего опустился рядом. — Мелиса, послушай. Я не буду давить и лезть, куда не мне надо. Но смотреть на то, как ты голодаешь, я тоже не намерен. — Как и мы! — подтвердила слова парня Ирис. — У каждого свои проблемы, но бросать тебя никто не собирается. — Ты всегда можешь к нам обратиться за помощью, Мелиса, — улыбнулась Розалия. — И если она тебе понадобиться, тебе ее окажут, — кинул Лизандр. Перед глазами предстала такая привычная картина: контейнер с обедом в мусорном ведре, порванная сумка на ветке дерева возле входа в школу, тетради в одной из кабинок школьного туалета… И приветливые коллективы прежних школ, с улыбкой принимающие тебя, интересующие твоей жизнью ровно до того момента, пока не покажут свои истинные обличия. Ты рискуешь вновь обжечься, Мелиса. Стоит ли это того? — Просто дайте мне немного времени, — ответила я, позволяя Велиалу обнять себя и спрятать лицо у него на груди.

***

По окончании учебных занятий весь класс вернулся в кабинет, за которым мы были закреплены. Натаниэль и Элис опаздывали, так как с последнего урока их забрала директриса по очень важным делам на какое-то совещание старост. И если бы мне об этом не сообщил Кастиэль, я бы ни за что не поверила, что Элис была назначена на должность старосты. — Ты, наверно, шутишь, — недоуменно поинтересовалась я у парня. Весь класс в настоящий момент разбился на привычные мирогруппы. Амбер, ее две соратницы и еще одна девушка о чем-то оживленно говорили возле окна, Тома с Ирис расположились за одной партой и что-то усердно рисовали в тетрадях, Розалия о чем-то спорила с Лизандром, также как и пара близнецов, поэтому обособленными остались только я и Кастиэль. — Я тоже этому сначала не поверил, — усмехнулся Кас, протягивая мне лист. — Оцени. Я пробежалась глазами по аккуратно выведенным строчкам стихотворения, над которыми были небрежно набросаны аккорды. Текст новой песни? Почерк Лизандра, это я поняла сразу. Аккорды скорее всего написал Кастиэль. Умела бы я в них еще разбираться. С нотами было бы проще. — Полноценно сказать тебе не смогу, у меня проблема с аккордами, — сообщила я Кастиэлю, возвращая лист. — Надо послушать. — Сегодня у нас репетиция, значит, обсудим там, — признал мое поражение Кастиэль. — Надеюсь, сегодня ты ее пропускать не намерена? В голосе Кастиэля сквозили недовольные нотки, но объяснить ему, по какой именно причине я вот уже несколько дней пропускаю репетиции, я не могла: лишних проблем не избежать, если в школе узнают, что я где-то работаю. Я потупила взгляд, нервно накручивая прядь волос на палец. — Прости. Постараюсь больше не пропускать, — пробормотала я. Кас на это вопросительно приподнял бровь. — Слушай, я не требую от тебя оправданий. Предупреждай просто напрямую, окей? — как мне показалось, смягчился Кастиэль. Я на это энергично кивнула. — А я тебя предупреждал! — из неоткуда позади Каса появился Тома, повиснув у первого на плече и наваливаясь всем телом. — Это сейчас этот демон в настроении, а вчера был готов рвать каждого, кто не попадает в ноты. — Сделай одолжение: закройся, — деликатно попросил основатель музыкального клуба, однако блондина от себя даже не попытался отпихнуть. Я невольно улыбнулась своим мыслям: с Томой в принципе было проблемно спорить, не говоря уже о попытках от него избавиться. — Ка-а-акой ты противный~ Провозгласив свое недовольство, Тома отпустил Кастиэля, а уже через секунду прижал меня к себе, вынуждая меня покрыться румянцем от столь тесного контакта. — Бери пример с Мелисы! Она даже когда смущается и заикается продолжает оставаться неотразимой! Не то, что ты деспот! — Т-тома, от-тупсти, — заикнулась я, в попытках отбиться от столь ненужного сейчас лишнего внимания со стороны блондина. Но тот на мои трепыхания лишь мило улыбнулся, стискивая меня сильнее. За что и получил увесистый подзатыльник. — А ну руки прочь! — рыкнула Элис, хватая Тому за ухо и усаживая его за соседнюю парту. — Это мое! — Наконец-то, — вздохнул Кастиэль, поднимаясь с места и хватая сумку. — Давайте быстрее, что у вас там. — Немного терпения, — осадил Каса Натаниэль, заходя в класс. Следом за Натом в кабинет ввалился класс параллели, быстро занимая свободные места. — Информации много, ответственных за мероприятия назначим сегодня же. — Просим прощения за то, что так сильно задержались, — улыбнулась вошедшая последней девушка, выходя к доске. Натаниэль проследовал за ней следом. Элис, демонстративно закатив глаза, присоединилась к дуэту, демонстративно усаживаясь на учительский стол и закидывая ногу на ногу. И мне в этот момент явно показалось, что Нат не сводил глаз с того, как моя подруга в слишком короткой юбке повторила свой трюк с ногами. — Это надолго. Не думал перенести репетицию? — А вот этот голос я слышать сегодня больше не планировала. — Задержимся минут на сорок. Надо новенькую ввести в курс наших дел, да и попробовать вместе что-то отыграть… Мелиса, ты куда? — Это Кастиэль спросил, когда я подорвалась со своего места и под общую суету хотела пересесть к Ирис. — Садись с Велиалом, вам же есть что обсудить, — пробормотала я, подхватывая свою сумку. Однако рядом с Ирис уже успела присесть какая-то девушка с фиолетовыми волосами из параллельного класса. Не успела, да еще и осталась в неловком положении, а свободных мест в классе больше не осталось. — Мелиса, садись, — мягко попросил Велиал, беря меня за руку и подталкивая к парте, за которой я сидела несколькими секундами ранее. — Все нормально, я… Инициативу взял на себя Кастиэль, перехватывая мою вторую свободную руку. Один рывок, и мы втроем, то есть я, Кас и Велиал, сидим на двух стульях, при этом я зажата посередине между двух достаточно хорошо атлетически слаженных парней. Если и выбирать момент, чтобы сгореть со стыда от смущения, то сейчас это тот самый момент. Звук щелчка камеры спереди только усугубил ситуацию. Розалия с нескрываемым восторгом смотрела теперь уже в экран своего телефона, улыбаясь самой невинной улыбкой, на которую только была способна. Потрясающе, я только что вычислила главного сборщика компромата на учеников. — Раз все разобрались и расселись… Вам втроем не тесно? — усмехнулся без злобы Натаниэль, глядя в нашу сторону. Кас на это поднял левую руку вверх, демонстрируя большой палец. — Так вот. Приступаем к списку мероприятий, которые необходимо реализовать до конца этого учебного года. Первый по плану фотоконкурс. Желательно по человеку от класса. — От нас Розалия и это не обсуждается! — заявила Элис. Роза попыталась как-то возразить, но, увидев грозный взгляд шатенки, передумала и лишь удрученно вздохнула, после чего демонстративно отвернулась к окну и явно обиделась. — … Хорошо. От вас, Мелоди? — спросил Нат, обращаясь ко второй девушке, стоящей возле доски. — Это староста параллели? — шепнула я Касу. — Да, и ярая фанатка нашего старосты, — ответил в полный голос Кастиэль. — И бывшая любовь моей сестры, — добавил Велиал. А я просто потеряла дар речи. Я вновь обратила внимание на трио возле доски. Элис выражала всем своим видом ярко выраженное недовольство, косо поглядывая на Мелоди и периодически передразнивая ее реплики, тем самым вынуждая Натаниэля хмуриться. Толи я что-то не понимаю, толи мне просто не дано представить, как обычно выражается симпатия среди девушек. — Она тебе потом как-нибудь сама расскажет, если захочет, — усмехнулся Кас, потирая подбородок. — Вот и решили! — улыбнулась Мелоди, подходя к Натаниэлю и заглядывая в листы, которые находились у него в руках. — Та-а-ак, что у нас дальше… — А дальше мы ускоряемся, потому что мы потратили лишние пять минут своей жизни на то, чтобы Мелоди разобралась, кого можно выбрать на дурацкий конкурс, — огрызнулась Элис, поднимаясь и выхватывая листы из рук блондина. В классе послышались одобрительные крики. — Тема фотоконкурса: пасха. Срок за заявку и работу: до конца марта. Сдаете своим старостам. — Давно я не видел Элис в бешенстве, — раздался шепот Томы справа. — Кто ее так покусал? — Сам подумай, — в один голос ответили Велиал и Кастиэль, вызывая у меня еще больше вопросов. — Дальше грымза минут двадцать орала, что школа выделила средства на отдельный кабинет для музыкального кружка, — на этих словах нервы сдали у Томы, который вскочил со своего места и что-то недовольно прокричал на незнакомом мне языке. — Вот сам ей и передай это. Проблема в том, что кружок есть, толку от него ноль. — Она не хочет вспомнить, сколько раз отказывала нам в выступлениях на школьных мероприятиях? — поднялся с места Аой. Следом за ним поднялся Лизандр. — Или как неоднократно закрывала подвал, который она именует кабинетом музыкального кружка? — поддержал товарища Лис. — Или как из того же подвала неведомым образом за ночь исчезли музыкальные инструменты, которые потом были обнаружены в спортзале? — вознегодовал Велиал, поднимаясь следом за товарищами. Я потупила взгляд. Пусть официально я и являлась членом музыкального клуба, в коллектив я вошла несколько дней назад. Поэтому негодование парней понять могла, однако разделять не имела никакого права. — Не хочу вас засыпать угрозами, но если вы не дадите результат своей деятельности, как кружка школы… вас закроют… Последнюю фразу Элис произнесла, запнувшись, нервно сжимая в руках листы с мероприятиями и не сводя взгляда с лица Кастиэля. Лидер группы, тем не менее, продолжал оставаться спокойным с виду. Однако по сжатым кулакам на парте без труда можно было понять, в каком бешенстве сейчас находился Кас. — Мы все коллективно обдумаем и дадим тебе ответ в понедельник, староста, — отчеканил Кастиэль. После слова лидера остальные члены клуба вновь присели за свои места. — Буду ждать, — кивнула Элис. Обстановка в классе была явно напряженной. И если предыдущие темы для обсуждения вызывали всеобщее негодование и недовольство, почему на это вообще тратиться время, то как только речь зашла про музыкальный клуб, все притихли. Это Кастиэль нагоняет столько страха на весь коллектив? Дальнейшее обсуждение насущных проблем в школе прошло в такой же гнетущей атмосфере. Пока очередь не дошла до последнего мероприятия. — Конкурс между школами на лучший спектакль? — спросила недовольно Амбер. — Как приятно, что тебя хоть кто-то слушает, — огрызнулась Элис. — Примерная дата проведения спектакля: конец мая. Я попыталась оттянуть дату, чтобы поставить какой-нибудь мюзикл и совместить его с днем музыки, но у меня не вышло. Времени у нас не так много, да и директриса выбрала Шекспира. Ставим «Ромео и Джульетта». Оба класса взорвались. Парни от негодования, девушки от восторга. Я присоединилась к девочкам, уже воображая наш коллектив в потрясающих средневековых костюмах, цитирующих историю любви двух… — О, нет, Мелиса, и ты туда же, — пробурчал Кас, поднимаясь. — Поменять произведение можно? — Тишина, — ударяя кулаком по столу и прерывая всеобщий гул, прикрикнул Нат. — Продолжай. — Нет, — ответила Элис. — В понедельник после занятий собираемся вновь. Будем определять организационные моменты, назначать ответственные группы и распределять роли. Относительно ролей влюбленных голубков советую обдумать каждому, кого бы вы предпочли видеть в роли Джульетты, а кого в роли Ромео. Объявляю наше заседание закрытым.

***

Аой раздраженно взъерошил свои голубые волосы, в сотый раз поправил очки и вновь уткнулся в экран ноутбука. По окончанию классного часа Кастиэль собрал весь музыкальный клуб в подвале. Около получаса мы потратили на репетицию, исполнив несколько песен для того, чтобы помочь мне сориентироваться в коллективе. При этом Лизандр отметил, что я достаточно быстро учусь и прекрасно вписываюсь в группу, заставив меня в который раз за день засмущаться. После репетиции был поднят вопрос о том, как поднять авторитет кружка в глазах мадам Шермански, чтобы та, как отметил Тома, не накрыла наш клуб кройки и шитья медным тазом своего праведного гнева. Выход был один: выступить масштабно, чтобы директриса признала наш успех и оставила деятельность клуба в покое. Однако не выступать же нам на улице, чтобы добиться успеха. Я видела в этом только один выход. — Р-ребят, есть идея, — подала голос я, прерывая начавшуюся перепалку между Кастиэлем и Велиалом. — Нужно принять участие в конкурсе. — Мы пробовали. Даже отборочный этап не удалось взять. В них же все куплено, — пожал плечами Тома. Я на это обреченно покачала головой. — На каком уровне были конкурсы? — Международные, — ответил Лизандр. Я вновь покачала головой. — Будем брать ниже. Есть ноутбук? И пока я объясняла ребятам прелесть музыкальных фестивалей-конкурсов, на которых молодые таланты выступают практически за идею, а призы иногда не окупают организационных взносов за участие, Аой занимался поиском тех самых конкурсов. — Нам и не нужно что-то грандиозное. Шермански хватит и этого, — согласился со мной Лизандр. — Сможешь подключить родителей и провести оплату как благотворительную акцию компании? — резко спросил Кастиэль, обращаясь к Велиалу. Шатен в ответ улыбнулся. — Никак иначе, Кас. Да и отец будет только рад. Я аккуратно взглянула на стоящих рядом парней. У Кастиэля с Велиалом были достаточно непонятные для моего понимания отношения. Лучшим другом Каса был Лизандр: это было видно по тому, как часто основатель клуба обращался к поэту за советом относительно спорных по его мнению вопросов. Однако Кастиэль также старался прислушаться и к мнению остальных членов группы, но Велиал... Что-то между ними было не так, а что именно мне понять не удавалось. Заметив на себе мой заинтересованный взгляд, Кас обернулся. Я тут же поспешила уткнуться в экран монитора, дабы скрыть от парня свое излишнее любопытство. Однако проигнорировать ехидный смешок не смогла, как и чертово смущение, из-за которого пришлось прятать в ладонях щеки.