every me and every you.

— Уходи. Случайное резкое слово рушит все, как молния во время дождя, как внезапный смерч, который приносит за собой необратимые последствия. Смерч рушит все на своем пути, забирая жизни людей и животных, принося горе. Случайное слово разрушает жизнь и убивает воспоминания, теплившиеся где-то глубоко в сердцах. Воспоминания, чувства, прикосновения, теплые фразы больше не заставляют сердце трепетать, потому что чертово «уходи» — черта, за которой нет ничего, это конец, финиш, это история, которая закончилась. УХОДИ. — Убирайся из этого дома, — мужчина повторяет это дважды и задыхается на полуслове. Понимает, что не дышал по меньшей мере две минуты молчания, повисшего тяжелым грузом. Мужчина часто дышит и сглатывает вязкую слюну. Смотрит на него дикими глазами и бегает взглядом, пытаясь выискать там хоть что-то, кроме боли. Парень, словно загнанный в угол маленький зверек, смотрит на мужчину испуганно, отрешенно и… выжидающе. Джагер думает, что стоящий перед ним человек просто вспылил, сорвался, просто пошутил, просто выпалил случайно, просто сказал не всерьез. Но мысли покидают его, голова постепенно пустеет, и Эрен просто молчит, вглядываясь в суженные в узкую щелку дикие глаза. И понимает, что в них есть только злость и отвращение. «Уходи» эхом раздается в голове и отдает болью в висках. Глаза слезятся, и Эрен бегает глазами по комнате, чтобы не смотреть на мужчину напротив, чтобы снова не найти там ненависть. — Быстро, мать твою, собирай вещи. Сжатые в кулаки руки потеют, но Эрен чувствует внезапный холодок по коже. И его мгновенно начинает знобить, как если бы он простудился. Йегер вдруг улыбается. Натянуто, с горем пополам, но пытается сделать это как можно естественнее. Пытается выразить на лице радость, счастье и облегчение. Эрен хочет упасть перед ним на колени и обнимать его талию долго-долго и целовать живот, пальцы, запястья, и плакать, плакать, плакать. Но парень улыбается и произносит: — Ну, наконец-то! Губы двигаются сами собой, и Эрен жалеет о произнесенных словах в ту же секунду. Йегера охватывает желание повернуть время вспять, чтобы заткнуть себе рот и просто уйти, отдав ключи и тихо прикрыв за собой дверь. Но улыбка не сходит с его лица. Уголки его губ дрожат. Почему, черт возьми, так сложно сдержать слезы и улыбнуться? Эрен обходит молча стоявшего Леви и идет в сторону комнаты. Мужчина остается один на один с собой и собственными чувствами. Чувства играют с ним в жестокую игру и выигрывают еще в первом раунде. Ноги Леви подкашиваются, и его охватывает желание подорваться с места, чтобы остановить Йегера, резко взяв за дрожащую руку, и посмотреть на него с надеждой, чтобы Эрен, как всегда это было, понял его без неуместных слов. Аккерман хочет ощущать его талию, тепло его шершавых губ и горячий язык, хочет слышать его частое дыхание, что по-прежнему, спустя несколько лет, сводит его с ума, и видеть его беглый взгляд. Но стоит на месте. Ноги сгибаются. Сердце наполняется непонятной горечью, злобой и обидой на самого себя. Леви слышит звуки в соседней комнате. Звуки заполняют все пространство, и Леви не может от них абстрагироваться, он слышит их каждой частицей своего тела. Он не хочет воспринимать происходящее. Вот Эрен открывает дверцу шкафа, которая скрипит, наверное, уже вторую неделю и изрядно нервирует их по утрам, вот вещи с глухим звуком кучей падают на пол. Аккерман слышит звук открывающегося замка любимого рюкзака Эрена, чувствует, как парень резкими движениями складывает вещи. Напевает под нос себе что-то веселое, неуместное, раздражающее. Аккерман выдыхает, слыша приближающиеся шаги Эрена. Он все еще стоит на месте. — Надеюсь, я ничего не забыл… — Эрен театрально обводит взглядом комнату, — о, точно, — и снимает со своей руки серебряный поблескивающий браслет. В браслет вплетены цветные нитки — их Эрен вплел сам, чтобы он выглядел веселее. — Вы можете убрать нитки. Леви приоткрывает рот, чтобы набрать в легкие больше воздуха. — Можешь забрать. Слишком хлопотно снимать с него плод твоей самодеятельности, времени у меня не так уж и много. Да и ты вряд ли купишь себе хоть что-то похожее, на свою-то стипендию. Леви плюется словами в душу. Эрен ежится, словно покрываясь невидимыми кровоточащими язвами. Леви говорит так много, сколько не говорил никогда, и не смеет остановиться. Улыбка не сходит с лица Йегера. Голос Леви, бешеный стук сердца Эрена, яростные слова обоих перебивает резкий шум дождя за окном. Дождь усиливается с каждой секундой, вода оставляет на окнах длинные полосы. Ветер непрерывно свистит, будто заставляя обоих заткнуться хоть на несколько ничтожных секунд. — Серьезно? Как назло, — Эрен с досадой потирает затылок. Делает глупый ход, пытаясь наплевать на ситуацию. Йегер хочет остаться. Он хочет просить прощения долго, так долго, чтобы Леви заткнул его своим способом: целовал его грубо, словно желая съесть его кусочек за кусочком. Целуя так, чтобы Эрен задыхался, чтобы краснел до корней волос, чтобы сжимал плечи Леви с дикой силой, чтобы оставались синяки. Но Эрен вздыхает и произносит непринужденно: — Куда я дел этот зонт?.. Внутри что-то ноет непонятной тупой болью. Эрен принимается лихорадочно искать зонт, выдвигая полки и открывая коробки, ища его там, где бы он даже не поместился. Где-то в глубине души Эрен желает в один миг ощутить на своей талии сильную и властную руку мужчины, которая притянет его к себе. Йегер желает чувствовать по-прежнему теплого Леви, его Леви, его горячее дыхание, губы в миллиметре от своей шеи. Но мужчина стоит позади, смотря тяжелым взглядом. Он тяжело выдыхает и говорит: — Можешь переждать дождь. Дождь усиливается, омывая окна домов, землю и нагибая под своей тяжестью на пару с ветром деревья. Ливень не смеет прекращаться, словно назло им обоим. — Хорошо, — игриво протягивает Эрен и, не выпуская рюкзак из рук, садится на диван. Эрен достает телефон и что-то долго пишет, делая вид, что Леви отсутствует в этой комнате, в этом доме и в этом мире. Мужчина уходит, оставив Эрена наедине с самим собой. Йегер выключает телефон, бросая его на диван, и комната наполняется его всхлипами. Жалобными, тихими, частыми всхлипами. Эрен надеется, что Леви не слышит его постыдный плач и слезы. Снимает браслет, подаренный мужчиной, вспоминая октябрь позапрошлого года. Когда Эрену было шестнадцать, и он был чуть выше Аккермана. Когда прошло только не больше пяти месяцев с их первого поцелуя. Северный ветер дует, сметая на пути опавшие пожелтевшие листья и ветки, городскую пыль и песок с детских площадок. Эрен, сидя на подоконнике и свесив ноги с окна, болтает без умолку обо всем, что приходит ему в голову. Эрен изредка поглядывает на мужчину и улыбается, когда их взгляды встречаются. На улице темнеет, на небе сгущаются тучи, грозя сильным дождем. Эрен замолкает и вдыхает вечерний воздух и произносит, наверное, уже в сотый раз: «Я люблю вас». Парень обращается к мужчине на «вы». Эрен все еще трепещет и краснеет, ведая о своей любви. Леви, сидя на подоконнике, притягивает его к себе и целует на удивление нежно и ласково, мнет губы и ласкает язык, Эрен чувствует, как Леви прикасается к его запястью, Эрен отвечает на поцелуй все еще неумело. В глазах играют звездочки, а мужчина продолжает мять его губы. Руки касается что-то холодное и остается на запястье. Браслет блестит и переливается. Табачный дым выел воздух вокруг. Леви смотрит в окно, в котором еле видны размытые силуэты деревьев и высоток. Ливень не прекращается, кажется, только усиливаясь. В комнате воняет сигаретным дымом, пепельница пополняется третьей сморщенной сигаретой. Леви предается воспоминаниям прошлогодней весны, когда Эрен только-только переезжает к нему. Ему семнадцать, и он только поступил в институт и поругался с родителями, когда те узнали о его любви к мужчине. Аккерману тридцать, и его жизнь превращается в череду солнечных дней в пасмурную погоду и теплых ночей в минус одиннадцать по Цельсию. Стол у окна, кухня, освещенная теплым мартовским солнцем. Весна наводит свои порядки, убирая с дорог снег и возвращая в серый город яркое теплое солнце. Лучи проникают вглубь кухни, освещая все на своем пути. Из приоткрытого окна в комнату проникает теплый весенний ветер. За узким столом для одного человека сидят двое, и это непривычно для Леви, привыкшего завтракать, обедать и ужинать в одиночестве. Вечное безмолвие в комнате нарушается голосом парня, играющего пальцами по столу и улыбающегося искренне и ярче, чем мартовское солнце. Леви опускает голову, находя взглядом руки Эрена, пока тот о чем-то говорит. Руки Йегера костлявые и бледные, его пальцы длинные и подвижные. Эрен говорит, смеется, улыбается, птицы продолжают свои песни за окном, голоса и звуки смешиваются, превращаясь в какую-то убаюкивающую приятную колыбельную. Леви выдыхает и дотрагивается своими руками до рук Эрена. Мужчина сжимает их в своих ладонях так, что белеют костяшки. Тут же медленно их гладит. Эрен на секунду замолкает, его дыхание перехватывает. Он вздыхает и продолжает свой разговор. Леви, словно завороженный, долго и исступленно гладит руки Йегера. Аккерман вспоминает, что примерно в это время начинается сезон дождей, идущих не меньше недели с небольшими перерывами. Дождь не прекращается и, вероятно, планирует закончиться не раньше утра. В комнате все еще пахнет табачным дымом и на секунду — весной. На кухне непривычно темно и неуютно. Стул напротив пустует. Мужчину поглощает отчаяние и новые пережитки прошлого. Эрену пятнадцать. Его школьная форма влажная после дождя. На небе протянулась радуга, воздух пахнет сырым асфальтом. Эрен запрыгивает на мостик, перекинувшийся через узкую речку. Качается из стороны в сторону. Его рюкзак норовит упасть в воду, но Эрену наплевать. Он раскачивается на перилах, в его наушниках играет музыка. Эрен вскоре спрыгивает, тонкими пальцами обхватив железные перила. И идет по набережной, шоркая кедами по мокрому асфальту. Йегер уходит, оставляя после себя в сознании что-то приятное, эфемерное, как сон в летнюю ночь. Часы пробили шесть вечера, а на улице темно, промозгло, холодно и пасмурно. Леви встает из-за стола, чтобы прямо сейчас пойти и извиниться перед ним, чтобы отказаться от последних слов и сказать: «Останься», чтобы обхватить его шею и поцеловать. Так, чтобы он не смог отказать, держать его так, чтобы он не убежал и не исчез. Но Йегера не оказывается в гостиной, как если бы его даже и не существовало. Леви что-то сдавленно шепчет, глаза покрываются туманной пеленой. Эрен уходит, не попрощавшись. Дождь заканчивается, оставив после себя мокрые лужи. На открытом балконе сыро и холодно. Эрен садится на бетонный пол, подобрав колени руками. На улице заметно светлеет, а город словно оживает после длительной паузы. Йегер выдыхает, смотря куда-то вниз. Пол холодный и сырой. Уходить все еще не хочется, как и не хочется прощаться навсегда и бесповоротно и оставаться одному. Йегер понимает, что переступил черту финиша, оставив позади совместные мечты и долгие годы жизни, новые воспоминания и чувства. Эрен облокачивается о кирпичную стену и снова погружается в воспоминания, оставшиеся где-то позади, но так близко. Спустя несколько минут дверь балкона открывается, и Леви видит Эрена, сидевшего на бетонном полу. Они встречаются глазами, в одно мгновение парень отворачивается и пытается не замечать мужчину, вышедшего на балкон и снова закурившего. Спустя минуту парень поднимается, прихватив с собой рюкзак и открывает дверь балкона, чтобы выйти. Понимает, что нужно, просто необходимо сказать что-то на прощание. Эрен перебирает в голове все возможные варианты, останавливаясь на самом простом: — До свидания, — и улыбается, чтобы потом ни о чем не жалеть. Мужчина выдыхает сигаретный дым и хватает его за куртку, сильно сжав рукав и грубо потянув на себя. Эта его грубость сводит Эрена с ума даже сейчас, когда он перешел черту. Йегер приоткрывает рот, отвечая на поцелуй, потому что… потому что с самого начала он хотел сделать это. В голову ворохом теплых и холодных дней ударяют воспоминания. Леви целует его, спустя месяц их знакомства. Леви дарит ему браслет. Эрен остается у него дома ночевать, потому что на улице, к счастью, отвратительный затяжной дождь. Леви дает ему ключи от своей квартиры. Леви еле заметно улыбается. Леви гладит его руки. Леви. Эрен понимает, что не дышал, пока целовал мужчину в ответ, и, отстраняясь, дышит часто и прерывисто. На улице начинает капать мелкий дождь, и им приходится зайти в спальню. Утром стул напротив мужчины не пустует, а Эрен зевает, снова не выспавшись. Йегер следит за привычными движениями мужчины, вспоминает вчерашний промозглый дождь, вспоминает ссору и ее глупые причины, и понимает, что сделал шаг назад, обратно за черту финиша. Леви заваривает кофе.