Когда на город опустится ночь

Цифры на электронном будильнике сменились на половину восьмого утра, и прибор издал монотонное пиканье. Со стоном стягиваю маску для сна и вылезаю из-под одеяла. Утреннее солнце, пробивающееся из-за занавесок, тут же ослепляет меня, и на несколько мгновений я прячусь под подушкой. Все, надо вставать. Заматываюсь в теплый махровый халат, по пути находя тапочки. Большинству кажется, что люди со способностями, спасающие почти каждый день кого-нибудь, вовсе и не люди в общем понимании. То есть мы все встаем бодрые и сияющие каждое утро и всегда высыпаемся. Это не совсем так. То есть вообще не так. Могу поспорить, что утро у каждого «Мстителя» не на задании начинается как у всех. Не знаю, можно ли считать меня членом «Мстителей», но да ладно. Чайник поставлен, и я иду в ванную комнату. Глядя в зеркало, сразу хочу отвернуться: темно-зеленые глаза все еще не привыкли к свету и странно щурятся, кожа какая-то бледная, а русые волосы лежат патлами. Когда мужчины говорят, что им нравится натуральная женская красота, то пусть принимают и утренний вариант. Чай готов, хлопья залиты молоком, а хлеб намазан плавленым сыром. Все это съедается за несколько минут, и сегодня я даже успела вымыть посуду. Открываю окно, впуская свежий утренний воздух, и вдыхаю полной грудью. Хорошо-то как! Хоть мою работу и трудно назвать офисной рутиной, но я все же надеваю строгие зауженные темно-синие брюки и легкую белую блузу без рукавов навыпуск. Весна окончательно вступила в свои права, и каждый день теплело на один-два градуса, так что плащ можно заменить простой кофтой. Мне всегда кажется, что этот город не спит никогда. Когда бы я ни ходила по нему — всегда одно и то же: гудящие машины, опаздывающие люди и куча разносортной молодежи. Живу я, на самом деле, не так далеко от своего места работы, так что хожу пешком и экономлю кучу денег на транспорте. Полезно, а зачастую и приятно. Правда, часто опаздываю из-за этого. Майк спокойно пил кофе из автомата внизу и очень удивился, когда увидел меня в такую рань, спокойно вышагивающую в сторону лифта. — Пропуск, мисс! Машу блестящей пластиковой картой так, словно это трофей, и захожу в кабинку лифта. Несколько раз зевнув, прежде чем доехать на нужный этаж, выхожу. На наручных часах ровно девять утра. Я прихожу или за час, или опаздываю — третьего не дано. — Пятница? — зову новую электронную помощницу Старка. — Да, мисс Рихтер? — Кто-нибудь из близнецов уже проснулся? — какая же у меня классная лаборатория — даже автомат с кофе есть. Наливаю стаканчик кофе с амаретто, пока жду ответа. — Только мисс Ванда Максимофф. — Тогда позови ее. — Она уже идет. — Danke. Ищу свой халат, пока жду Ванду. И почему я его ношу? Старк же не носит. А еще хорошо бы продавать Пятницу одиноким людям, которым не с кем поговорить... — Доброе утро, — мой поток глупых мыслей прервала вошедшая девушка. Свой халат я все же нашла и решила надеть. — Guten morgen, — протираю очки специальной тряпочкой и предлагаю девушке присесть. Она как-то напряглась от моих слов. Видимо, теперь будет страдать фобией немецкого языка. — Да не бойся ты. Я-то уж точно не из ГИДРЫ. — Нам много кто так говорил. — Ну, давай переходить к делу. — Мы с Вандой устроились на мягких креслах возле огромного окна. — Чувствую себя психологом, если честно. Ты уже читала мое личное дело? — Нет, а что? — Плохая привычка. Всегда нужно читать личные дела тех людей, с которыми знакомишься. Ну да ладно, это даже хорошо. Я хочу иметь хоть малейшее представление о твоих способностях, — все время пристально смотрю на Ванду. — Можешь залезть ко мне в мозги и рассказать обо мне. Только не слишком глубоко, ладно? Я хочу сама тебе рассказать обо всем, когда придет время. Максимофф кивнула и начала... колдовать? Не знаю, как назвать эти сгустки красной энергии, образовавшиеся у моей головы. Сначала я ничего не чувствовала, но потом ясно ощутила ее присутствие. Все воспоминания, все мысли вдруг переполошились в моей голове и снова улеглись. — Твое имя Ингигерда Рихтер, немка. Родилась в Верхней Франковии. Родители держали пивоваренный завод, но потом что-то случилось, — при этих словах я вздрогнула и, возможно, еле заметно побледнела. — У тебя есть три основных страха: огонь, фобия собак и, как ни странно, пение. — Gut, — киваю и складываю очки обратно в карман. — Все правильно. Мне кажется, ты сама еще не понимаешь, силой какой степени ты обладаешь. Возможности практически безграничны. — Ну так уж прямо и безграничны. — Ванда чуть покраснела. Боже мой, какая она м-и-и-и-лая! — Да, тебе только нужно практиковаться больше. Еще целый час мы обсуждали, что она может. Это было довольно ново для меня, ведь подруг у меня никогда не было. Как мне не стыдно, но окончательно расслабиться и забыть обо всем и просто отдаться этому общению я не могла. У меня некоторые... трудности с доверием. Вскоре Пятница оповестила нас о том, что Пьетро тоже существует и не спит. Мы будто очнулись — так заговорились. Попрощавшись, мы договорились как-нибудь вместе погулять или просто провести время. Пока Пьетро одевался и завтракал, ко мне зашла Пеппер. — Инга, — как-то жалобно она меня позвала. Надеюсь, что ничего не случилось. — Что-то у меня голова кружится и тошнит. У тебя нет какой-нибудь таблетки, а? — Есть, — я с каким-то подозрением посмотрела на нее. Вчера нервная была, сегодня голова кружится. Я уговорила ее измерить сахар в крови, и мои подозрения обрели почву. Сахар упал, а это значит, что Старк возможно станет папашей. Возможно, мне только хотелось так думать, но у меня глаз наметан узнавать беременных женщин. Они становятся более мягкими, плавными и появляется почти никому незаметный блеск в глазах. Я поделилась своими подозрениями с Пеппер. — Что? Нет! — нельзя было не заметить, что она покраснела слегка. — Сходила бы ты за тестом в аптеку. Как же будет круто, если все мои опасения подтвердятся. Иногда маленькие дети кажутся мне очень милыми, а иногда они просто исчадия ада. Когда кричат и плачут, например. Пеппер ушла, а за ней зашел Пьетро в компании Старка. Вирджиния как-то сковано поздоровалась со всеми и решила побыстрее ретироваться в лифте. — Боже мой! — Старк театрально удивился. — Мисс Рихтер сегодня не опоздала! Отмечу красным в календаре. Кажется, если я так часто буду закатывать глаза, то начну видеть собственные мозги. — Я знаю тысячу ругательств на немецком, чтобы обматерить тебя, да таких, от которых даже Пятница покраснеет. — Ну, что там с Вандой? — Пьетро наконец подал голос. Я никогда не видела таких волос, как у него. Седые, с серебряным отливом. Думаю, любая девушка обзавидовалась бы. В том числе и я. — Пока ясно, что ничего не ясно. Ее способности практически безграничны, и она может делать все, что угодно. — Ну, не буду вам мешать. Вот предатель. Тони быстро умыкнул мою чашку со свежим чаем и ушел. Некоторое время я просто притворялась, что ищу свои очки просто потому, что не знала, что сказать Пьетро. — Что ж, показывай, что умеешь, — я слишком резко повернулась и задела рукавом пробирки с серной кислотой. У меня даже глаза от ужаса раскрыться не успели, как она снова оказалась на столе. — Круто, — у меня аж дыхание захватило. — Это просто нереально круто. Пьетро лишь ухмыльнулся и в мгновение ока вернул чашку из-под чая, которую забрал Старк. — Вау! — я даже засмеялась от восторга. — Интересно, а по воде ты сможешь бежать? — Думаю, да. Если развить достаточную скорость. — Возможно, что ты даже сможешь прорвать пространственно-временной континуум и вернуться в прошлое. Поразительно. Я сегодня же поручу Пятнице собрать специальную беговую дорожку, которая не развалится, когда ты по ней побежишь. Вскоре мы уже стояли возле залива Лонг-Айленд и обсуждали, с какой скоростью должен бежать Пьетро, чтобы не потонуть где-нибудь на середине. В результате мы сошлись на том, что он побежит так быстро, как только сможет и помашет мне оттуда. Когда столб воды осел, то в бинокль я увидела Пьетро, который махал мне. Буквально через мгновение я, вся мокрая, оказалась на том месте, где стоял он. — Максимофф! — вряд ли он мог услышать мой озлобленный вопль, но наверняка догадался, как я зла на него. — Beknackt! Но через несколько секунд Пьетро оказался на моем берегу, заливаясь смехом. Смешно ему, как же. А мне вот не смешно. — Да ладно тебе, Герда, — я отправилась в сторону моста, чтобы поймать машину. Мобильник накрылся от воды так что придется самой выбираться отсюда, — Ты что, обиделась? Меня поразило то, как он меня назвал — Герда. Так меня называл только отец, до тех пор как... как... В этот раз я заметила, как Пьетро меня подхватил. Было безумно страшно на такой скорости упасть прямо в воду или просто слететь с его рук. Я так сильно вжалась в него, что наверняка на теле Пьетро останутся синяки. Через минуту мы были уже в кабинете. Вместо прически гнездо, а костюм весь смят. За это я лишь смеясь толкнула Пьетро в плечо и совсем тихо произнесла: — Придурок.