Когда на город опустится ночь

Этот санаторий, куда меня запихнул Тони, был невероятно большим и роскошным. Целых три корпуса, один из которых был отдан специально под различные процедуры, но все равно здесь было невероятно скучно. Через месяц пребывания здесь я уже могла ходить с костылями, так что Ванда вырвалась на два дня, чтобы поздравить меня. И на этом спасибо. Благодаря специальным тренажерам теперь я могу ходить и даже бегать без всего. Только сказали не перетруждать ноги, иначе придется начать все сначала. Приходилось все время тухнуть в номере или в сквере, пока «Мстители» развлекались с наркоторговцами в Индии. Одним словом, я жаждала поскорее вернуться в Америку. Нарушаю идеально ровную гладь бассейна своим прыжком. Ныряю на самое дно, даже касаюсь ладонями голубой плитки. Открытые глаза немного щиплет от хлорки, но я все не закрываю. Любуюсь солнечными лучами, которые столбиками врываются в толщу воды. Волосы поднимаются вверх, образуя что-то наподобие шапки над моей головой. В конце концов меня выталкивает наверх, выгибаюсь в спине, и тут же моя макушка появляется на поверхности бассейна. Проплываю еще несколько кругов по рекомендации врачей. Поможет ноги поскорее разработать, говорят. А по мне, так я уже в форме. Вода стекает с моего тела на белоснежную плитку. Сую ноги в резиновые тапочки и шлепаю прямо к занятому мной лежаку. Беру полотенце и пытаюсь сделать ужасно отросшие волосы как можно суше. Ловлю пошлые взгляды богатых жирных старперов, которые пользуются моментом и глазеют на меня, пока их жены отошли в бар за новыми коктейлями. Тут же теряю весь свой шарм, когда брякаюсь на лежак. Надеваю соломенную шляпу и солнечные очки. Кожа тут же становится гусиной от ветра, и я поскорее стараюсь согреться, подставляя свою тушку к солнцу. — Здесь занято? — мое умиротворение нарушает нежный женский голос. Ну вот, а я только задремала. Приоткрываю один глаз и отвечаю: — Нет-нет, здесь свободно, — я не могла увидеть лица девушки, потому что она тоже была в очках, и солнце светило мне прямо в глаза, даже несмотря на темные стекла. Эх, придется сесть поприличнее. Девушка как-то хитро улыбается и снимает очки. — Наташа? — у меня буквально отвисла челюсть. Честно говоря, мне казалось, что девушка скажет, будто я ошиблась. — Ага, — подставляет лицо солнцу и располагается на лежаке. Теперь все внимание лежащих здесь бегемотов переключено на нее. Одна женщина заметила, как ее муж глазеет на Наташу, и дала ему подзатыльник. — Решила взять небольшой отпуск. Да и тебе не так скучно будет. — Огромное спасибо, — улыбка Наташи становится еще шире. — Я здесь просто умираю со скуки одна. Мы провели еще около получаса у бассейна, загорая и разговаривая на различные темы. Никому из нас не хотелось говорить о работе в таком замечательном месте, хоть оно и стало казаться мне привычным почти за два месяца. Купание в бассейне всегда очень освежает и дарит бодрость духа, а если после него принять душ, то кажется, что можешь свернуть горы. Оказывается, Романова живет в номере прямо напротив моего. Это, конечно же, не просто совпадение, но как-то не хотелось об этом думать. — Все-таки повара здесь отменные, — отправляю в рот еще один кусочек шоколадного торта. — Эх, наверняка наберу пару килограммов. — Не волнуйся, наверстаешь, — Нат снова улыбнулась только ей понятной улыбкой. Хмурюсь в ожидании пояснений. — Стив предлагает снова задействовать тебя в операциях. Вскидываю брови, но пока ничего не говорю. С чего это вдруг Капитан решил, что «Мстители» не могут справиться без меня? — Посмотрим, — отодвигаю от себя тарелку и вздыхаю. — Не влезу я в свои штаны, ох не влезу. Все следующее утро я с самым деловым видом ходила по медицинским кабинетам. Массаж, ингаляция, травяной чай, минеральная вода, кислородный коктейль и циркулярный душ — все врачи здесь определенно хотят моей смерти, а не выздоровления. Я завалилась на диван в Наташином номере, пока она была в душе. Внезапно на открытом экране ноутбука появился значок входящего вызова. Кажется, от доктора Беннера. Не долго думая, я нажала на кнопку и тут же увидела лицо Брюса. — Инга? — Брюс нахмурился, но тут же расплылся в добродушной улыбке. — Привет. Как дела? А где Наташа? — Привет, — машу рукой, — а ты что, не рад меня видеть? Было забавно наблюдать за тем, как он пытается отнекиваться. Я лишь кивала на его слова и рассматривала обстановку позади доктора. Кажется, он в Башне. — Наташа в душе, не волнуйся. С твоей подружкой все хорошо, — Беннер тут же засмущался, но нашел выход из положения. — Ребята, здесь Инга! — тут же позади послышался какой-то грохот. Кастрюли падают? Потом послышалась отборная ругань, и появилось лицо Пьетро. — Где? — видимо, он подумал, что я приехала. Но когда увидел на экране, то не расстроился, кажется. — Привет! Ванда, иди, поговори с Гердой! Я поморщилась от такого громкого крика. Пьетро подвинул доктора и присел рядом с ним. Где-то сзади помахали Стив и Вижн. Видимо, он вернулся со своей миссии. — Привет, Инга! — Пьетро пришлось уступить место своей сестре и встать сзади. Надо было, наверно, смотреть на Ванду, но я не могла оторвать взгляда от ее брата. Я же и не надеялась его больше увидеть. Вот он вроде близко, а на самом деле на другом конце земного шара. Минут через двадцать пришла Нат, и нам пришлось оставить их наедине с Брюсом. Я пообещала позвонить близнецам чуть позже, потому что мой ноутбук полетел, а ремонт закончат только завтра. Однако Наташа оборвала все наши планы. — Вот билет, успеешь собрать вещи за три часа? — она бросила бумаги на бумажный столик и застегнула сережку на правом ухе. — Э-э-э-э… а куда летим? — я поднесла бумаги поближе и рассмотрела конечный пункт назначения: Нью-Йорк. Полет с пересадкой в Стокгольме, правда. — Тебе Старк не сказал разве? — Романова вскинула брови и тряхнула своей огненной гривой. Шикарные у нее волосы, конечно. — М-да, все приходится делать самой. Мы сегодня возвращаемся, а завтра презентация этой твоей чудо-сыворотки. Никто меня не хотел предупредить? Впрочем, вскоре мое негодование сменилось безудержной радостью, и я, радостно пискнув, подскочила и побежала в свой номер складывать вещи. Повозиться пришлось долго, но нам с Наташей еще хватило времени попить кофе перед отъездом. Лететь ночью, так что чуточка бодрости мне совершенно не помешает. Все определенно будет замечательно. Тони еще и самолет свой прислал, вот как! Так что с комфортом долетим.

***

Это определенно была худшая ночь в моей жизни. Нет, самолет был комфортабельным, но кто же знал, что меня так укачает. В результате я всю ночь шаталась по туалету и совершенно не выспалась. Вся зеленая и уставшая, на фоне сияющей Натальи я выглядела, мягко говоря, не очень. Зато меня поселили в шикарнейшем отеле, где и будет проходить презентация. Кровать там была поистине королевского размера, так что следующие четыре часа я провела в ее компании. — Инга! — послышался шелест тяжелых штор, которые кто-то отодвигал. Пришлось довольно долго заставлять себя вырваться из тяжелых объятий сна. — Ты еще спишь что ли? Вставай, нужно еще привести тебя в порядок! Я что-то промычала, но Наташа (судя по голосу) безжалостно скинула с меня одеяло. Пришлось перевернуться на спину и стянуть с себя маску для сна. — Ты беспощадна! — внезапно нащупываю под собой что-то твердое. — Это что, шоколад в моей постели? — Так всегда делают в дорогих отелях, — Наташа закатывает глаза и усаживается в кресло смотреть телевизор. — У тебя двадцать минут, чтобы собраться и поесть. Немного похныкав и поныв для приличия, я все же встала. Сейчас двенадцать часов дня, а презентация в восемь. Неужели мы не успеем за это время выбрать платье, накраситься и сделать прическу? Оказывается, мы потратили три часа только на магазин. И это при том, что искали платье мы в бутиках отеля. Намного легче накрывать наркопритоны, уж поверьте мне. Как бы я не любила шопинг, но под конец я так устала, что все платья начали казаться мне одинаковыми. Но выбрали мы самое лучшее, уж поверьте мне. В салоне красоты мы провели еще два часа, так что на отдых и еду оставался всего час. — Можно я никуда не пойду? — я сняла под столом туфли сразу же после того, как отошел официант. — Ну уж нет, — Наташа все еще была как огурчик. — Это же твой праздник, твой триумф. Ты же должна радоваться и ерзать в нетерпении. — Ну да, — я закусила губу в ожидании, когда принесут блюда. Надо только сдержаться, чтобы не накинуться на еду сразу, а то стыдно перед соседними столиками будет. Платье висело прямо передо мной, и мне было безумно страшно. Я и раньше выходила в свет, но не туда, где столько народу и особенно журналистов. Никогда не была на мероприятиях такого масштаба. Мне казалось, что даже если я буду безукоризненно выглядеть, то непременно забуду свою речь или сломаю каблук, пока буду подниматься к сцене. В конце концов я все же сняла его с вешалки. Надеть его оказалось задачей не сложной, хоть и муторной. Длинное, кремового цвета с жемчужным воротником у шеи и открытой спиной. Рукава доходили до локтя и совершенно не чувствовались на коже. Странное платье, честно говоря, хоть и безумно красивое. Спереди такое все скромное, с закрытой грудью и рукавами, а сзади открытая спина. Но зато как сидит! Стою у зеркала и надеваю сережки. Макияж наложен, прическа давно готова — идеально накрученные локоны в парикмахерской. Не зря все-таки мучилась сегодня. Результат того стоит. И красная помада как раз в тему, хоть сначала я и смотрела на нее недоверчиво. — Тони просил зайти за тобой… — внезапно открылась дверь, и вошел Роджерс. — Прекрасно выглядишь. Поправляет галстук и смотрит на меня. Смущенно улыбаюсь и надеваю туфли на высоком каблуке. — Спасибо, — стараюсь не смотреть ему в глаза. Даже на каблуках я ниже Стива сантиметров на десять. Желание сбежать отсюда становится просто невыносимым, когда двери лифта открываются. Я даже почти разворачиваюсь, когда Стив берет меня за плечи и заставляет остаться. — Удачи. Бросает меня здесь одну. В банкетном зале собралась целая куча народу. Когда я вхожу, то многие оглядывают меня и начинают шептаться. Становится слегка неуютно, но вот я уже вижу спасительную для меня компанию в виде Тони и Пеппер. У Вирджинии уже был довольно большой живот, который выделялся сквозь шелковую ткань платья. — А вот и героиня сегодняшнего вечера, — Тони подает мне бокал с шампанским. — Точно не было никаких внешних изменений? — Нет, видишь, у меня вырос лисий хвост, — кривлюсь и чокаюсь бокалом с усмехающимся Старком. — Рад, что ты не растеряла прежнего оптимизма. — Рада тебя видеть, Вижн, — киваю ему. Рядом с ним стоит Ванда, с которой мы обнялись. Она тоже сегодня была на высоте: уложенные сзади волосы и черное короткое платье с пышной юбкой и вышивкой павлина на корсете. Следующий час мне приходилось общаться с гостями. Богатые инвесторы, которые собираются купить миллионы партий сыворотки для своих клиник. Я была безумно рада, что мое изобретение принесет пользу стольким людям, для которых жизнь без конечностей стала сущим адом. Уже через пару месяцев ее начнут применять в Китае, Америке, Швейцарии и России. А через полгода и весь мир сможет воспользоваться ей, потому что цена оказалась мизерной. — То есть вы утверждаете, что вы испробовали эту сыворотку на себе? — как бы уже избавиться от этой назойливой компании шейхов, которые до сих пор не верили, что химик такого масштаба — женщина. — Да, как видите, я стою перед вами на своих ногах, — смотрю на часы на стене и молюсь, чтобы кто-нибудь меня вызволил отсюда. — Мисс Рихтер, сейчас начинаем, — к нам подошла Мария Хилл и вежливо отвела меня в сторону. — Спасибо, что спасла от них. Она коротко улыбнулась и отошла в сторону. Я подошла ближе к сцене и стала ждать, когда загасят свет. Пятница объявила о начале и включила проектор. Сначала пошло видео, где были интервью мое и Тони из лаборатории, отрывки из исследований и пояснение того, как работает эта сыворотка. У меня жутко вспотели ладони от волнения, а вытирать их о платье как-то не хотелось. Еще и Пьетро куда-то запропастился… — Это видео, конечно, прекрасно, но не так прекрасно, как наша умница-разумница, ради изобретения которой мы и собрались здесь, — Старк встал за специальную стойку на сцене и начал говорить. Что-то мне не слишком хорошо от волнения. — Встречайте: мисс Ингигерда Рихтер! Все захлопали и посмотрели на меня, вызывая на сцену. Я улыбнулась и, подобрав юбки, поднялась по лестнице. Встав за стойку, я заговорила: — Большое спасибо, что пришли сюда, — оглядываю зал в поисках такого нужного сейчас человека. Вижу, как Пьетро заходит и прежде, чем посмотреть на сцену, жмет кому-то руку. — Мы с мистером Старком очень долго работали над этой сывороткой, так что в тот момент, когда я потеряла ноги в автомобильной катастрофе, она не подвела, как видите. — Ртуть пробирается к своей сестре, при этом смотря мне прямо в глаза. Напряжение тут же спало. Я просто представила, что говорю это ему, а не всему миру. — Было довольно трудно решиться. Особенно при том, что близкие люди отговаривали меня сделать это из-за достаточно большого риска. Но я была уверена в успехе и теперь с полной уверенностью могу подарить свое изобретение миру. Послышались аплодисменты, и вспышки фотокамер чуть ли не ослепляли меня. Я поспешила сойти со сцены, когда какой-то мужчина подал мне руку. Мария поспешила объявить журналистам, что все интервью можно будет взять завтра на пресс-конференции, а заказы оформить прямо сейчас в холе отеля. Меня все равно тут же окружили, по очереди беря мои руки и целуя их, хоть я и пыталась уворачиваться. — Простите, но мисс Рихтер вызывают по срочному делу. Пьетро выглядел просто шикарно в черном костюме и галстуке-бабочке. Хоть он и казался солиднее, но было видно, что эта одежда ему не нравится. Он постоянно ослаблял галстук, хоть с ним и было все в порядке. Послышались звуки протеста, но несмотря на них я взяла Пьетро под руку, и мы вместе вышли на балкон в совершенно другой части отеля, куда пришлось подняться на лифте. — Спасибо, что спас от них, — теплый июньский вечер дышал в наши лица запахом сосен, что росли прямо под нами. Он облокотился о перила и смотрел, как ветер играет с ветками деревьев. Я чувствовала, что нужно сказать что-то еще. — Я должна попросить у тебя прощения за то, что так рисковала собственной шкурой и не учла твоих чувств. — Это все? — он пристально смотрел мне в глаза, будто искал что-то в них. Мне внезапно стало так неловко и стыдно, что я отвела взгляд. Я знала, что он хотел услышать, но почему-то не могла сказать это прямо сейчас. Он разочарованно вздохнул и развернулся к выходу. — Подожди! — он тут же развернулся, и я могу поклясться, что увидела искру надежды в его глазах. — Я знаю, что ты хочешь услышать, — набрав в грудь побольше воздуха, я продолжила: — Я люблю тебя. Я готова притворяться, что люблю твои музыкальные пристрастия, даже готова оставить тебе последний кусочек пирога, — смеюсь и стираю слезы с глаз. — Да, черт возьми! Я люблю тебя так сильно, что меня это иногда бесит. И я даже не могла предположить в тот момент, когда встретила тебя, что именно ты станешь причиной, из-за которой я так много улыбаюсь и переживаю так сильно. Я только надеюсь, что еще не слишком поздно для таких слов, что ты не успел возненавидеть меня за прошлый отказ. Пьетро на секунду застыл, а затем, превратившись в синюю вспышку, в один момент оказался возле меня и заключил в крепкие объятия. А я просто разрыдалась на его плече. Хорошо, что тушь водостойкая. — Тише ты, они услышат! Какие-то шорохи сбоку заставили меня повернуться. Пьетро тоже пристально смотрел в темноту. — Ну, молодец, Старк! Они нас обнаружили! — А из тебя никудышный подглядыватель, Роджерс! Сначала я подумала, что это журналисты, но когда назвали имена, то я просто рассмеялась. Тут же начали выходить один за другим Ванда, Тони и Стив. Роджерс даже в тусклом свете фонарей был полностью пунцовый. Тони же приподнял бокал с шампанским в знак полного одобрения. А Ванда… — Поздравляю, братик! — она звонко чмокнула его в щеку и пожала мне руку. — Я так рада! С самого начала пыталась вас вместе свести! Только я открыла рот, чтобы начать протестовать, как Пьетро подхватил меня на руки и понесся на своей сверхскорости в неведомые дали. Надеюсь, хоть прическа не пострадала. Мы оказались на пустынном пляже. Алая полоса заката на горизонте почти скрылась в сгущающихся сумерках. Соленый воздух освежал мое раскрасневшееся от стыда лицо, а каблуки проваливались в песок. Сразу же скинув неудобные туфли, я направилась к морю. Подобрав юбки, я коснулась ногой прохладных волн. Сзади на оголенной спине я почувствовала руки Пьетро, которые обнимали за талию, заставляя тысячи мурашек разбегаться по коже. Он наклонился к моему уху и прошептал: — Ты сегодня просто безумно красива, — откидываю голову ему на грудь и вдыхаю соленый воздух, ощущая каждой частичкой тела, как море то и дело омывает мои стопы. — Так на чем мы остановились? — я улыбнулась и развернулась к нему лицом. Плевать, что подол намокнет, потому что мне безумно хотелось поцеловать его и обхватить руками его шею. Что я и сделала, собственно. — Боже, возможно ли любить тебя еще больше?