Страшные сказки для Перри

Перри успел сделать всего пару шагов, когда пол вокруг него разверзся, выпуская тонкие, похожие на лепестки тропического цветка, прутья, которые со скрежетом сошлись над его головой. Он повернулся к ученому и демонстративно скрестил руки на груди. – Да, я знаю, что клетка – это из разряда клише, – начал Дуфеншмирц, ложно трактуя причину недовольства своего врага. – Но эта – она же абсолютно круглая! И... и она немного похожа на водяную лилию, – добавил он несколько обескуражено, склонив голову на бок и рассматривая ловушку с таким видом, будто был совершенно непричастен к ее созданию. Агент возвел глаза к небу и наудачу толкнул один из «лепестков» – тот не поддался. – Ладно, я просто подумал, раз уж ты здесь, может, поприсутствуешь при эксперименте? В одиночестве это будет и вполовину не так весело. Хорошо? Перри задумался на секунду, а затем уселся прямо на пол, заставляя доктора лучезарно улыбнуться. Так или иначе, пока ему в голову не пришла идея о том, как выбраться из ловушки, он мог понаблюдать за Инатором в действии, оказывая Дуфеншмирцу таким образом своего рода моральную поддержку. А потом, в зависимости от того, насколько ответственно ученый подошел к строительству этого своего изобретения, они либо выпьют по чашке кофе (может быть), либо Перри вызовет своему врагу бригаду парамедиков. Агент P уже успел забыть о неудачном начале сегодняшнего задания, чувство раздражения исчезло, уступив легкой заинтересованности. – Тогда... тогда только подожди пару минут, Перри Утконос, мне нужно еще кое-что проверить, прежде чем начинать. – Ученый неопределенно махнул рукой в сторону хитросплетения проводов и старательно, впрочем, запоздало, попытался придать своему лицу безразличное выражение. – Это уже, наверное, восьмая модель, и если и она взорвется мне в лицо, я просто... Видишь, учусь на ошибках! Следующую четверть часа агент P был свидетелем того, как Дуфеншмирц, по локти зарываясь в клубок разноцветных шнуров, присоединял щупы мультиметра то к одному, то к другому контакту, бросал быстрые взгляды на его дисплей и озвучивал те ни о чем не говорящие Перри цифры, которые там появлялись. Наконец закончив, он уронил тестер на ближайший стол, запихнул все приводки внутрь своего изобретения и закрыл их блестящей металлической крышкой. – Готово, – возвестил ученый. – А теперь – Норм! – крикнул он куда громче, чем было необходимо – даже оконные стекла задребезжали, а Перри не смог удержаться от того, чтобы инстинктивно стиснуть руками голову. Несмотря на то, что первые несколько недель резкий, звонкий голос Дуфеншмирца буквально сводил его с ума, Перри сам не заметил, как постепенно к нему привык. Со временем он пришел к выводу, что такой классический, эталонный «голос злого ученого» его врагу в каком-то смысле даже подходил. Агент P почти готов был признать, что ему нравится этот голос. Однако когда доктор принимался неожиданно орать, словно пожарная сирена, со стороны Перри это не встречало никакого понимания. – Да, сэр? – отозвался робот, входя в комнату через стену и начисто игнорируя наличие дверей в нескольких шагах от него. – Норм, встань-ка сюда, – обманчиво-ласково попросил Дуфеншмирц, указывая на нарисованный на полу желтый крест – место прямо на линии огня прикрепленного к Инатору бластера. – Я пеку печеньки, – вдруг выдал Норм, становясь на указанное место. – Та-ак, а теперь сделай маленький шаг вправо... – наставлял ученый невольного подопытного своего эксперимента. – Да в мое право, не в твое! А теперь в обратную сторону маленький шаг – маленький, а не огромный! И-и-и, стоп! Все, так и замри, и ни движения, понял? – Можете положиться на меня, – металлический голос робота был полон воодушевления. Доктор подошел к своему изобретению, взял в руки шлем, который был соединен с Инатором проводами, покрутил его в руках и, наконец, водрузил на голову с таким видом, будто обрекал себя на верную смерть. Перри с интересом следил за его действиями: в конце концов, устройства, которым все же случалось послужить цели своего создателя, у Дуфеншмирца получались нечасто. – Это немного пугающе, – все же озвучил свои мысли ученый, уже держа руку на кнопке старта и бросая на Перри очередной полный сомнения взгляд. Тот коротко кивнул ему в знак поддержки. И тотчас же Инатор был включен: по лаборатории разнесся тихий гул, лампочки на корпусе замигали быстрее, а женский голос безэмоционально сообщил о том, что «передача снов начинается». Через несколько секунд ожидания Дуфеншмирц вдруг вытянулся в струнку, будто через него пропустили заряд тока; затем, подтверждая опасения, его бросило в крупную дрожь. Глаза Перри расширились, он понял, что, сидя в ловушке, ничем не может помочь своему врагу. Все прекратилось так же внезапно, как и началось. Электричество, до этого пробегавшее волна за волной по телу ученого, перекинулось в провода и, сопровождаясь жутким шипением, дымом и тонкими паутинками молний, то и дело проскальзывающими поверх изоляции, медленно двинулось к Инатору. Дуфеншмирц соскользнул на пол, словно марионетка, у которой разом перерезали все ниточки, и, прислонившись плечом к корпусу устройства, остался неподвижен. – Пожалуйста, подождите. Идет процесс конвертации нейроимпульсов в бинарный код, – произнес откуда-то из глубин устройства все тот же прохладный голос. Перри тем временем отчаянно старался выбраться на свободу: он попытался развести скрещенные у него над головой «лепестки» прутьев, но они, плоские и тонкие, не только не поддавались попыткам сдвинуть их хоть на пару дюймов, но и обнаружили заостренные края, о которые он незаметно для себя успел порезаться. Прекратив бесплодные метания внутри ловушки, агент повернулся к неподвижно стоявшему все это время роботу и попытался призвать его к действию громким и довольно угрожающим рычанием. – Так и замри, и ни движения, – воспроизвел Норм металлически искаженную запись слов, сказанных Дуфеншмирцем, кажется, вечность назад. Доктор до сих пор не пришел в себя, и агент P не знал, был ли это обморок – он даже не мог определить, дышит ли его враг. Единственное, что он заметил через несколько мгновений мучительно пристального наблюдения – пальцы ученого легко подрагивали, и, казалось, между ними то и дело сверкали маленькие разряды. Перри осматривал лабораторию на наличие поблизости предметов, которые могли бы помочь ему выбраться на волю, когда механический голос снова наполнил лабораторию: – Процесс конвертации завершен успешно. Передача снов начинается. То, что секретный агент озаглавил лазерным бластером, было направлено прямо на Норма и сейчас, судя по нарастающему пищанию, готовилось выстрелить. – Это немного пугающе, – все так же радостно провозгласил робот, снова повторяя чужие слова.