Страшные сказки для Перри

Дежурная медсестра Никки Майлз заметно удивилась, когда за полтора часа до конца ее утренней смены в ветклинику ворвался высокий мрачный мужчина в военной форме, за которым тенью следовал паренек в штатском, с виду ее ровесник. Ни у кого из них в руках не было нуждающегося в медицинской помощи животного, следовательно, визит был не частным. А спешка, с которой старший из двоих продемонстрировал ей свое удостоверение, дала понять, что дело хоть и не идет о жизни и смерти в прямом смысле (что было привычно для клиники), но отлагательств не требует. Майор Монограмм – она ухитрилась успеть прочитать его имя и звание – не говоря ни слова, быстрым шагом проследовал по коридору, который вел к кабинету директора клиники, и Никки решила, что это не может быть случайно – значит, он уже был здесь и, вероятно, знаком с начальством. Это ее немного успокоило, поэтому когда оставшийся с ней парень, скороговоркой представившийся как «интерн Карл», смутившись, предложил ей уступить место у стойки и пойти выпить кофе, она не стала возражать. Никки могла бы уйти в комнату отдыха для персонала, где обычно удавалось скоротать время, беседуя с кем-нибудь из коллег, но вместо этого прошла глубже в холл и остановилась у кофейного автомата для посетителей. Она решила остаться рядом с интерном и понаблюдать за ним – это была ее смена и на ней лежала определенная ответственность, поэтому медсестра Майлз твердо намерена была не выпускать из поля зрения по крайней мере одного из подозрительных визитеров. Она скинула белый халат и уселась на небольшой диванчик, прекрасно зная, что Карлу со своего – а вернее, ее – места она здесь не видна. Неспешно попивая кофе, Никки вполне могла сойти за одну из посетительниц, ожидающую своего питомца. Долго сидеть в засаде не пришлось: стеклянные двери ветклиники снова открылись, пропуская внутрь женщину среднего возраста и троих детей: девочку-подростка и двух мальчиков чуть помладше. Они не неслись так, как майор и его помощник, но все же явно спешили. Семья проследовала к стойке регистрации, не обратив на всю превратившуюся в слух Никки никакого внимания. – Добрый день, – поздоровалась женщина с Карлом, которого, очевидно, приняла за дежурного; в ее голосе слышалась улыбка. – Мы пришли проведать нашего питомца. – Сейчас я посмотрю, что можно сделать. Как ваша фамилия, и кто лечащий врач? – спросил успешно вжившийся в роль интерн. – Флинн-Флетчеры. Наш утконос Перри находится на лечении у доктора... – Она осеклась. – У Мелиссы. Боюсь, фамилия вылетела у меня из головы. Думаю, у вас одна Мелисса? Теперь настала очередь Карла замяться. Мелисса была одна, но он и понятия не мог иметь о том, как ее фамилия. А посетительница, между тем, молчала, очевидно ожидая, что он подскажет ей. – А, вы, наверное, Линда! – с деланным смехом выкрутился интерн, ловко подменяя ту информацию, которую от него ждали, той, которой он обладал. – Мелисса о вас рассказывала. Подождите, я загляну в карточку аге... т-то есть, вашего утконоса. Он зашуршал бумагами, оставив медсестру Майлз в раздумьях насчет того, действительно ли военные примчались в клинику в такой спешке, чтобы контролировать общение ничем не непримечательной семьи с их больным питомцем, или же то, что Флинн-Флетчеры прибыли через несколько минут после Монограмма и его интерна, лишь совпадение. Но откуда в таком случае Карл знал имя этой женщины? Покопавшись с минуту в бумагах на столе Никки, самозванец деланно-недоверчиво захмыкал. – Боюсь, что вам нельзя к вашему утконосу, – драматично сообщил он наконец, подтверждая невероятное подозрение. – Почему? – хором вопросили сразу несколько голосов. – Анализы крови показывают, что у него какой-то вирус, и мы еще не определили, какой. Похоже, ничего серьезного, но пока в целях безопасности контакты исключаются. – Но можно нам хотя бы увидеть Перри? Хоть издалека! – расстроено попросил один из мальчиков. – Мы очень беспокоимся, и было бы здорово просто посмотреть на него одним глазком. К тому же, думаю, он тоже будет нам рад. – Он так обескураживающе наивно приписывал утконосу человеческие чувства, что это не могло не трогать. – Мне действительно очень жаль. Но это не мое решение, и не мне его менять. – Помощник майора звучал искренне – возможно, хотя бы на этот раз он говорил правду. – Мы отдавали вам Перри в целости и сохранности, – старшая из детей резко подала голос сквозь взволнованный шепот брата. – У него всего-то пара синяков была, а теперь он заражен неизвестным вирусом. Что у вас за клиника такая вообще? Карл смутился и начал оправдываться; звучало это довольно беспомощно – осталось только немного надавить, чтобы вывести его на чистую воду. Однако, судя по всему, Линда Флинн-Флетчер предположила, что обычный дежурный не мог иметь отношения к тому, что один из пациентов чем-то заразился. – Кендес, пожалуйста, успокойся, – осадила она слишком напористую дочь. – Мам, ну я же говорила, что мы должны были обратиться к другому врачу! – продолжила возмущаться Кендес. – Видишь, я была права насчет этой странной женщины! Почему ты никогда меня не слушаешь?.. – К слову, могу я поговорить с Мелиссой? – проигнорировав претензию, Линда обратилась к Карлу. Интерн не ожидал вопроса и выпалил первое, что пришло в голову: – Она... она оперирует стаффордширского б-бультерьера! Да, – добавил он чуть тверже. – Неужели доктор Сэвидж теперь специализируется на собаках? – прохладно поинтересовался новый голос с непривычно бархатным британским произношением. Похоже, без матери дети куда лучше справились бы с выяснением того, что происходит с их утконосом. – Э-э-э... Я имею в виду, что она ассистирует на операции. – Провал был близок, но явственно нервничающий теперь интерн все же нашелся что ответить. – Работников не хватает, и ей приходится иногда помогать. – В таком случае, когда будет известно, что с Перри? – вежливо спросила Линда, не замечая в странном поведении дежурного ничего подозрительного. – И когда мы сможем его увидеть? – требовательно добавила ее дочь. – Ну, вы можете позвонить сюда часа через два. Думаю, ма... – Карл снова оступился и старательно закашлялся, чтобы скрыть это. – Прошу прощения. Так вот, думаю, доктор Монограмм как раз выяснит, насколько опасен этот вирус. Это было правильное решение: заверение в том, что они очень скоро узнают, что случилось с Перри, остудило пыл детей и спасло запинающегося через слово интерна от нападок. Вскоре Флинн-Флетчеры покинули клинику, встревоженным полушепотом обсуждая услышанное. Как только дверь за ними закрылась, Карл громко вздохнул от облегчения. – Все чисто, сэр, они ушли, – передал он начальнику.