Под покровом темноты...

День начинался как обычно. А точнее, с того, что на меня навалилась огромная черная туша, весом около тонны и принялась меня вылизывать. — Беззубик! — полупридушенно воскликнул я, пытаясь оттолкнуть от себя дракона. — Ты же знаешь, что это не отмывается! Дракон все-таки слез с меня, и начал издавать странные гортанные звуки. Смеется, з-зараза! Я попробовал стряхнуть с себя мерзкую и липкую слюну Фурии, пока она окончательно не засохла. Заметив ехидную черную морду, я не долго думая, тряхнул на него руками, брызнув на эту противную рептилию его же слюной. Беззуб перестал ржать и скосил глаза к носу, а затем, облизнув свою лапу, принялся усиленно тереть свою моську. Ну и где логика, скажите мне? Итак, меня зовут Иккинг Хэддок, и я работаю в элитном отряде Небесной Стражи. В эти отряды попадают только самые достойные, а я получил это место только потому, что мой отец — важная шишка в городе. Впрочем, почти сразу же доказал, что достоин звания Небесного Стража. Мой дракон — Ночная Фурия, единственная на островах. Может быть, где-то есть и другие Фурии, но здесь Беззубик единственный. Кое-как отмывшись от слюней своего друга, я спустился на кухню. Я живу в небольшом, но очень уютном двухэтажном доме. На втором этаже находится большая спальня (надо же где-то дракона размещать!). Кроме камня для дракона там есть односпальная кровать, компьютерный стол, тумбочка и шкаф с одеждой. На первом этаже прихожая, и смежные зал с кухней (опять-таки дракон в доме!). На кухне все как у всех других людей — холодильник, микроволновка, раковина, не большой стол. Позавтракав, мы собрались и вылетели на работу. Сегодня мы с Беззубиком и еще с несколькими ребятами дежурим. Сегодня как раз собрались мои старые знакомые — с ними я знаком с самой школы. Рудольф Ингерман по прозвищу Рыбьеног с его Громмелем по имени Сарделька, близнецы Зара и Зак Торстоны, за которыми еще со школы закрепились прозвища Забияка и Задирака. У них Престиголов (и я до сих пор не определился, считать его за одного дракона, или за двух, во всяком случае, каждая голова имеет свое имя). Сергей Йоргенсон, по прозвищу Сморкала (кто придумал такие прозвища? Ах, да, это же я…), со своим драконом, Ужасным чудовищем, по имени Кривоклык. Ну, и в заключение, Астрид Хофферсон, со своим Злобным змеевиком Громгильдой. Эта девушка так прекрасна, что за ней не закрепилось никакое прозвище. День прошел спокойно, хотя это бывало редко. — Необычно тихо для нашего-то острова, — с усмешкой заметила Астрид, поравнявшись со мной, когда мы пролетали над лесом. — Хотя, может, это потому что близнецы сегодня в патруле? — Эй! — воскликнула Забияка, услышав слова Астрид. — Мы же уже больше ничего не взрываем! — Да! — подтвердил слова сестры Задирака. — А как хочется!.. Не знаю, почему, но слова Астрид породили во мне тревогу. Почему-то мне казалось, что что-то непременно должно произойти. Просто сейчас они затаились, выжидая удобного момента… какие-такие «они»? Сам не знаю. Но, наверняка, какие-то «они» есть. Тем более, интуиция меня никогда не подводила, а сейчас она прямо-таки кричала о надвигающейся опасности. Хотя, я думаю, эта опасность не касается ни меня, ни кого-нибудь из моих друзей или близких. Вечером, после работы, мы с Беззубиком не спешили возвращаться домой. Вместо этого мы отправились на ночной полет. Почему-то мне не хотелось возвращаться домой, странное и необъяснимое чувство тревоги не давало мне покоя. Однако брат ничего не чувствовал, и вскоре я расслабился. Как же я обожаю такие вот ночные полеты. Когда ветер бьет в лицо, когда нет никого, кроме нас, неба и моря. Когда мы несемся вниз в головокружительном пике, сливаясь в одно целое. Это ли не счастье? Не знаю, как бы я смог жить без этого, как живут без этого те, кто по старинке опасается драконов. Налетавшись вдоволь, мы с Беззубиком медленно парили над островом. Постепенно Фурия стала снижаться и наконец мы зависли над домом. Снова появилось это чувство тревоги. Только теперь оно было в разы сильнее. — Беззубик, — сказал я, потянув за седло и не давая другу приземлиться. — Давай в лесу переночуем? В ответ на это Фурия лишь фыркнула и плавно опустилась на крышу дома. Я соскользнул по крылу дракона в окно, Беззубик пробрался следом за мной. Сразу же подогрел свой камень огнем и, не дожидаясь когда искры погаснут, улегся, свернувшись калачиком и положив голову на передние лапы. Я улыбнулся. Что-то никогда не меняется. Внезапно до моего слуха донесся звук падения. Упало явно что-то тяжелое, внизу. Скорее всего, стул. Просто так стулья у нас никогда не падают. Это вам не пластиковая хреномуть, которую любой ветерок может унести. Я спустился на первый этаж и внимательно оглядел кухню. Действительно, один из четырех стульев, стоящих в комнате, был свален на пол. Я поднял его, а затем, достав из кармана фонарик, осветил кухню. Ничего. Вышел на улицу и обошел вокруг дома. Пусто. Я присел на ступеньки перед домом и вздохнул. Похоже, из-за этой работы я становлюсь параноиком. Но не мог же стул упасть просто так! И тут сверху раздался шум битвы. Я подскочил и бросился в дом. Раздался рев Беззубика, приглушенный стенами. Я пулей взлетел наверх, перепрыгивая по три ступеньки, распахнул дверь в комнату, но… никого. Беззубик исчез. — Беззубик! В комнате явно были видны следы борьбы — тяжелая кровать сдвинута с места, компьютерный стол перевернут, ноутбук валяется в противоположном конце комнаты с разбитым стеклом. И повсюду разного размера и формы глянцевые лужицы, черного цвета. Я присел рядом с одной из них и осторожно дотронулся пальцем. Она была теплая и липкая. Луч фонарика упал на лужицу. Она оказалась темно-бордовой. Кровь. — Беззубик!!! — отчаянно завопил я. Что-то стряслось, что-то страшное и не поправимое! Я, не долго думая, выпрыгнул в окно, и побежал по кровавым следам, ломая себе голову, кто мог так просто победить и утащить куда-то Ночную фурию. Я еще надеялся, что Беззубик жив, но с каждым метром надежда становилась все слабее, потому что лужи крови становились все больше. Надежда на счастливый конец лопнула, словно мыльный пузырь, когда я выбежал на не большую полянку в лесу, залитую лунным светом. Легкий ветерок шевелил траву, которая доставала до колена, шелестел в кронах деревьев. По середине поляны лежало тело Ночной фурии. — Беззубик… — прошептал я, падая на колени радом с мертвым телом дракона. На шее Фурии красовалась глубокая кровавая рана, из которой все еще сочилась кровь. Горячая жидкость пропитывала штаны, но я не обращал внимания. Все. Это конец. Мир приобрел серые тона, внутри что-то оборвалось. Я вцепился в волосы и завыл от отчаяния. Слезы душили меня. В горле встал ком и я никак не мог вздохнуть. Там, где раньше было сердце, образовалась ужасная пустота. Словно из груди вырвали кусок плоти и теперь кровь безжизненными потоками вытекала из тела. Я не помнил, что произошло дальше. Не помню, как долго сидел, прижимаясь к уже холодному телу. Мозг словно отключился, чтобы не чувствовать этой ужасной боли. Как долго я находился в этом состоянии — не помню. День, месяц, год — не имеет смысла. Теперь ничто не имеет смысла. Я осознал себя, сидящего на жесткой койке в маленькой обшарпанной каморке и тупо смотрящего в стену. В нос забилась пыль, и я громко чихнул. Около окна стоял колченогий стол, на котором был ноутбук, покрытый толстенным слоем пыли. Где-то на задворках сознания пронеслась мысль о том, что я продал дом, чтобы как-то выжить, но мне было все равно. Запиликал будильник на телефоне, обычно извещающий о том, что нам нужно вылетать, чтобы успеть к вечернему патрулированию. Сердце пропустило удар, я резко вздохнул. Не хотелось вспоминать о том, что мне больше уже не придется заниматься патрулированием Олуха, и что я уже наверняка исключен из Небесных Стражей. Я машинально оделся и вышел на улицу. Холодный, колючий ноябрьский ветер сразу же швырнул в лицо старые, полусгнившие листья. На улицах было пусто, хоть и было всего шесть вечера. Я медленно брел по улице, глядя под ноги. Не хотелось поднимать глаза и видеть небо, вмиг ставшее таким далеким, таким недосягаемым. Порыв ветра поднял в воздух лист какой-то газеты и прибил его прямо ко мне. Я с раздражением отшвырнул лист от себя, но настойчивый ветер вновь швырнул его в меня, на это раз в лицо. Я взглянул в газету. И сразу же наткнулся взглядом на объявление: «Требуется ночной охранник в пиццерию». Я вздохнул. Надо устраиваться на работу и как-то попытаться жить дальше. И найти того, кто сделал это с Беззубиком. Я найду, обещаю, брат...